Загадки макроэкономики
В минувший понедельник на еженедельном совещании президента с членами правительства министр экономического развития и торговли Герман Греф был благодушен и оптимистичен как никогда. Поводы для столь приподнятого настроения у него, несомненно, были, и он с удовольствием поведал о них президенту. Но президента почему-то не очень впечатлили цифры, приведенные министром в качестве наглядного подтверждения экономических успехов России. Более того, он нашел, за что зацепиться даже в мажорном докладе Германа Грефа, словно одернув его чересчур восторженные стремления. Почему? Неужели президенту мало достигнутого? Или действительно не так уж много достигнуто, как пытается преподнести министр экономики? Разберемся.С одной стороны, президенту сейчас просто грех жаловаться на своих министров экономического блока. Темпы экономического роста и развития за первый квартал 2007 года таковы, что не удовлетвориться ими может только брюзга с необоснованными претензиями и привередливостью. Особенно впечатляет рост промышленного производства, составивший 8,6 % против 3 % за тот же период в прошлом году. Индекс выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности за первые два месяца текущего года вырос на 8,8 % (год назад аналогичный показатель за первый квартал составил лишь 4,2 %). Реальная зарплата выросла на 17,5 %. Разумеется, это средняя величина, поскольку в одних отраслях экономики, быстроразвивающихся (строительство, торговля, транспорт), зарплата росла быстрее и ощутимее, нежели в других, не столь успешных (бюджетная сфера, легкая промышленность, экспорториентированные отрасли). Но в целом зарплата росла, и если не все это почувствовали, это еще не повод обвинять Росстат и Минфин в подтасовке и обмане.Откуда такие успехи? Причем явно неожиданные даже для самого правительства, которое, обрадованное достигнутыми результатами всего лишь по итогам первого квартала, повысило официальный прогноз роста ВВП на этот и три последующие годы. Видимых причин для столь стремительного роста экономики сейчас не наблюдается. Двигатель российской экономики последние пять-семь лет ? нефтегазовый экспорт ? перестал наращивать объемы еще пару лет назад. Объемы экспорта нефти так и не смогли превысить максимум, достигнутый на рубеже 2004 – 2005 годов, несмотря на продолжающийся еще полтора года рост нефтяных цен. Но в конце прошлого года остановился и этот рост, и стало ясно, что нефтегазовый фактор исчерпал свое влияние на рост российской экономики. И здесь в дело вступили новые факторы. В первую очередь рост инвестиций и расширение внутреннего спроса.В прошлом году инвестиции предприятий в основной капитал выросли почти на 14 % против 8 % в 2005 году. А только за два месяца этого года рост инвестиций в основной капитал составил 21,2 %. Предприятия явно собираются расширять производство, что, в свою очередь, возможно лишь при наличии двух факторов ? роста покупательной способности населения и наличия свободных денег, необходимых для инвестиций. И то, и другое сейчас в наличии.Крепкий рубль стимулирует зарубежных инвесторов на масштабные инвестиции в российскую экономику. В прошлом году чистый приток капиталов составил 41,6 млрд долларов, в первом квартале этого года ? 12,5 млрд. Суммы рекордные за всю историю постсоветской России. Приток этих денег несколько тревожит финансовые власти страны ? они могут разогнать инфляцию. Но их усвояемость российской экономикой сейчас повысилась настолько, что инфляцией ей практически не грозит. В самом деле, за первый квартал текущего года инфляция составила лишь 3,5 % против 5 % за тот же период в прошлом году. Отчасти тут сказывается и снижение нефтяных доходов, но это даже и к лучшему. Теперь российская экономика растет не за счет высоких нефтяных цен, а за счет инвестиций и расширения внутреннего спроса. Чего мы так долго и добивались!С другой стороны, как и у всякого дела, у экономического роста есть оборотная сторона. И сторона эта отнюдь не столь привлекательна, как выглядит в отчетах правительства и, уж тем паче, как хотелось бы гражданам России.Во-первых, и это признают даже сами члены правительства, инвестиционный бум прошлого ? начала нынешнего года вряд ли повторит свои рекорды, а, по всей видимости, и попросту пойдет на спад. Прошлогодний приток инвестиций был вызван бумом IPO крупнейших российских компаний, равно как и начало этого года было отмечено IPO Сбербанка. Подобные экономические монстры, вроде ВТБ или Сбербанка, могут, естественно, привлечь крупные займы, но это разовые привлечения. Теперь несколько лету них уйдет на освоение этих капиталов, и все это время инвесторы будут маяться в ожидании, поскольку сопоставимых по мощи и капитализации компаний, способных выйти на рынки IPO, в России практически не осталось. Ну, «Норникель», ну, «Северсталь», ну, еще две-три компании. И все. Больше подобных экономических субъектов, способных привлечь масштабные зарубежные инвестиции, в России не найти. А это значит, что привлеченные деньги будут вращаться в узком кругу нескольких финансово-промышленных групп и вряд ли прольются хоть каплей на всю остальную экономику. И даже модернизация предприятий этих ФПГ мало что даст России, поскольку все новейшее оборудование придется закупать за границей ? аналогов его в России нет. Поэтому колоссальные деньги эти, привлеченные российскими предприятиями, большей частью уйдут опять за рубеж. Что, согласитесь, вряд ли может составить предмет гордости и похвальбы российского правительства.Есть, впрочем, и более серьезные поводы для сомнений и тревоги. То, что нефтяное благополучие заканчивается, это, вроде бы, власти осознали и, похоже, даже смирились. Но фокус в том, что подстраивать бюджетную политику под новые реалии правительство не хочет, и после семи лет относительного изобилия и непрестанного роста бюджетных доходов попросту не знает, как теперь работать и чем наполнять казну. Впервые за последние годы квартальный план по сбору доходов в федеральный бюджет не перевыполнен, как встарь, а практически провален: в январе ? марте бюджет получил 1,4 трлн рублей, что почти на 10 % меньше запланированного. Причина проста ? мировые цены на нефть оказались ниже заложенных в бюджет.Казалось бы, ничего страшного ? на то и создавали Стабфонд, чтобы компенсировать возможное падение нефтяных цен. Но правительство повело себя довольно странно. Вместо того, чтобы компенсировать недостающие доходы средствами Стабфонда (а бюджетные планы по сбору доходов провалили и налоговая служба, недобрав 14,5 %, и таможенная, недосчитавшись 9,2 %), правительство предпочло урезать бюджетные расходы, вспомнив уже почти позабытое слово «секвестр». По-прежнему всеми силами наполняя закрома Стабфонда и Центробанка (чьи деньги полностью вкладываются в иностранные ценные бумаги), правительство начало сокращать расходы практически всех ведомств и секторов российской экономики. Причем, если их недофинансирование составило лишь 6,? %, меньше недовыполнения проектировок по доходам, то кассовое исполнение, то есть то, что реально было разрешено потратить бюджетополучателям, было сокращено более чем на четверть ? на 26,3 %. ФСБ с МВД были профинансированы на 96 % от запланированного, экология ? на 94,4 %, ЖКХ и социальная политика ? на 90 %, армия ? на 88 %, экономика ? на 87 %, образование ? на 86 %, здравоохранение ? на 83 %. И причем тут экономический рост?Между прочим, подобные бюджетные фокусы происходят практически каждый год, когда в начале финансового сезона деньги бюджетополучателей придерживаются, а в конце оного, ближе к декабрю, широким потоком изливаются из казны, дабы свести дебет с кредетом. Глупо полагать, что в выборный год правительство хоть в чем-то отступит от своих обещаний и хоть где-то кому-то попробует не заплатить причитающееся. Ему это не дадут ни депутаты, ни сам президент.Что же касается кратковременного недобора бюджетных доходов, то и здесь объясняется все довольно просто. Отчисления с нефтяной выручки в бюджет происходят регулярно, соответственно растут или падают они синхронно с ростом или падением мировых цен на нефть. Небольшой провал нефтяных цен в конце прошлого года вполне объясняет выпадение определенной части бюджетных доходов. Чтобы их компенсировать, необходимо дождаться первых осязаемых результатов начавшегося инвестиционного и промышленного бума, а это дело не нескольких недель, а месяцев, а то даже и лет. Но вот когда реконструированные и новые предприятия заработают, когда они начнут приносить своим хозяевам прибыль, а бюджету налоги, тогда эти налоги с лихвой перекроют все нефтяные доходы и будут к тому же куда более устойчивым и надежным источником пополнения казны, ведь ориентированы они будут на внутренний спрос, а не на внешнеэкономическую конъюнктуру.Что любопытно, в первом квартале 2007 года свое состояние, как «хорошее», оценили 17 % предприятий, что является абсолютным рекордом за все время наблюдений. Как «плохое» свое положение оценивают сейчас 11 %, что тоже является абсолютным минимумом. Основная (72 %) часть предприятий считает свое положение удовлетворительным. И это самая недоверчивая, осторожная и скептичная часть общества! Как ни крути, оптимизм начинает преобладать.
