Записки с юга
Вчера, выходя из лифта, увидела над окном трепещущий лоскуток. Ткань или бабочка? Поднявшись по лестнице, вижу: бабочка. Залетела в подъезд да у окна запуталась в паутине, вырваться не может. Освобождаю пленницу, выхожу из подъезда и сажаю на куст бархотки. Бывшая пленница, не сразу ухватившись за цветок ослабевшими лапками, все-таки смогла расправить крылья на скупом сентябрьском солнце. Скоро совсем уснет красавица, а я еще долго буду вспоминать ушедшее лето. Торнадо Приезд на море неожиданно — как первый снег, хотя и приходится ждать его довольно долго. Когда, выйдя из поезда на перрон, видишь пальмы и чувствуешь на теле жгучее прикосновение южного солнца, жизнь приобретает совершенно иной смысл. Отдых — и ничего больше! Уже через несколько дней, вдоволь насладившись ароматом и величием Кавказских гор, живописными берегами Черного моря и купанием в его голубой бездонности, чувствуешь себя не песчинкой, не частичкой мироздания, а почти хозяином положения, способным изменить судьбы Вселенной. Так думаешь до тех пор, пока в один прекрасный момент после первого утреннего купания и получасовых солнечных ванн не услышишь вдруг над собой восторженно-вопросительный возглас дочери: — Это что — торнадо?! Отрываю голову от лежака и смотрю в сторону моря, куда сейчас устремлены взоры всех отдыхающих: из свинцовых туч, движущихся с запада в нашу сторону и имеющих сейчас с морем один цвет, виден мечевидный отросток длиной примерно вполнеба. Но, оказывается, дочка увидела подобный «меч» и в другой стороне, правее. Смотрю туда и вижу: торнадо имеет вид шланга, или рукава, соединяющего небо с морем, о чем и после, уже вернувшись из отпуска, узнаю в специальной литературе. Шланг, цвета одновременно и неба, и моря, идя в нашу сторону, растет в ширине равномерно. Сначала он крепко соединен с «родителями», но всего через 5 – 10 минут наблюдения, когда на берегу уже голоса почти стихли и под равномерный шум морского прибоя все побережье, затаив дыхание следит за стихией, мы видим, что нижней части «шланга» уже нет, а есть примерно на четверть высоты его большое белое «облако» в виде неровной воронки. «Облако», понимаем мы, быстро вращается, и становится не по себе от понимания того, какая стихия разворачивается там, в этом, как нам еще несколько минут назад казалось, ласковом море. Кипя и клокоча, вращаясь со скоростью нескольких десятков метров в секунду, «шланг» засасывает из моря воду вместе с медузами, рыбами, в общем, со всем морским содержимым и поднимает все это на огромной скорости вверх… Около 10 – 15 минут мы наблюдаем торнадо приближающееся к нам в море. К этому времени, кстати, буквально за две-три минуты после начала морского «спектакля» первый «меч» рассасывается и исчезает снизу вверх, растворяясь в туче, «шланг» же, нарастая, идет прямо на нас. Пляж молча и сосредоточенно, как по команде, собирает вещи и идет прочь от смерча, в сторону гор — в поселок, где мы все живем. Однако на этом знакомство с торнадо не заканчивается… Вернувшись домой, мы рассказываем хозяйке черноморской гостиницы об увиденном. — Смерчи бывают на море обычно в это время, — говорит красивая армянка Аня. — От них мы не страдаем, смерч обычно уходит в ущелье и там проливается дождем. А последний раз разрушения на берегу от смерча были в 1991 году, когда стихия была как раз над нашим поселком. Вот тогда и жилья разрушило много, и затопило нас сильно. Страшно было. — С этими словами женщина продолжает мыть винтовую бетонную лестницу, но вдруг резко вскрикивает: — Вот он, смерч! Мы, постояльцы из тех, кто уже успел вернуться в гостиницу, бросаемся навстречу невиданному зрелищу… С винтовой лестницы, с высоты 5 – 8 метров, а по отношению к уровню моря с высоты метров 30 – 50 и с расстояния примерно 400 метров от моря за буйной растительностью и крышами домов самого моря не видно, но в расщелине между горами небо над морем просматривается хорошо. Практически посередине его, почти вертикально вниз от туч приближающегося циклона на фоне еще свободной от него небесной голубизны, мы видим длинный искривленный рукав, как будто кто-то из туч спустил его в море. Расстояние до смерча несколько километров, но благодаря большой ширине (диаметр его несколько десятков метров) видно, как внутри него все клокочет и бурлит, наподобие пара, идущего из чайника при кипении. Только «пар» этот цвета туч и извивается в виде змеи, становясь в разных местах то уже, то шире. Дети хватают фотоаппараты и несутся на третий этаж гостиницы, чтобы запечатлеть зрелище. Однако атмосферный вихрь на море набирает силу, и мы видим, как, клокоча и извиваясь, смерч идет прямо на нас. Хозяйка, видя приближение и силу смерча: не на шутку пугается и цепенеет. — Идет прямо на нас, — говорит она. Но… небо сжалилось над поселком. Набрав последний раз порцию морской пучины и стремительно, примерно в полминуты всосав ее в себя, значительно усилившись и утолщившись, «шланг» снова стал рассасываться на наших глазах. Вот уже видна только треть его, потом половина. Это свинцовая воронка в небе, только неровная, кудрявая от своего крутого норова. Но вот и «кудри» пропали, свинцовые тучи приобрели ровные очертания, и хозяйка, глубоко вздохнув, сказала: — Ушло в ущелье. Там все это выльется, будет сильный дождь. А у меня там муж работает. К вечеру стало известно — стихия миновала. В этот раз все обошлось. «Интеллигент» Богомол (насекомое длиной 10 см из отряда таракановых), названный так за свою «молитвенную» позу во время охоты, неторопливо полз по кафельному полу черноморской гостиницы. Один из жильцов посадил диковинное насекомое на цветок. Все, взрослые и дети, кто уже пришел с пляжа, принялись рассматривать длинноногого зеленого «таракана», внешне напоминающего саранчу. А он только поворачивал в разные стороны головой и смотрел на всех нас своими огромными треугольными зелеными глазами, не делая никаких движений. Мы даже начали жалеть насекомое за его величественную неторопливость и неповоротливость. Был полдень, и солнце жгло беспощадно. На куст ноготков, где музейно сидел живой «экспонат», приземлилась труженица-пчела, и тут — о‑ужас! — мы увидели еще одно зрелище. Выждав несколько секунд (богомол, видимо, рассчитывал свои силы), «интеллигент» молниеносно вонзил в тело жертвы шипы своих длинных передних ног. «Приговоренная» не сопротивлялась. Но мы не знали, что будет дальше. В следующую секунду, нисколько не стесняясь обступившей его со всех сторон толпы, богомол одним движением обезглавил «пилой» своих лап жертву. Быстро в его пасти очутились по очереди тонкие лапки, прозрачные крылья, а затем и мохнатое туловище пчелы. Обед продолжался не более минуты. Насладившись, богомол, сливавшийся с зеленью, так же спокойно продолжал сидеть на цветке. Мы ахнули. Думали: интеллигент, а он — живодер! Вот природа! Кто-то из детей протянул к насекомому руку, пытаясь потрогать. Богомол поднял к нему свои передние «молитвенные» ноги, будто говоря: «Не трожь, я защищен». Любой из нас мог бы вмиг уничтожить за неприятную плотоядность красивое насекомое. Но мы не осмелились обидеть отважного охотника. Того, кто может постоять за себя, нужно уважать.
