Здесь говорят даже… предметы
«Музейный фонд оказался одной из немногих частей народного достояния, которая не подверглась приватизации и разграблению. Попыток было много, они продолжаются…идут непрерывные атаки на музейный фонд, постоянные кампании по очернению музеев и музейных хранителей, призывы навести порядок. Именно таким «наведением порядка» в 1920‑е годы называли учет памятников старины, за которым сразу последовали конфискации». Эта тревожная цитата — из материалов расширенного заседания президиума Союза музеев России, состоявшегося в феврале нынешнего года. Достояние республики Организация, начавшая деятельность в 2002 году, объединила коллег из разных уголков страны, чтобы представлять интересы музейного сообщества в целом и каждого музея в отдельности. В Совет представителей этой авторитетной некоммерческой структуры с самого начала входит и посланец нижегородских хранителей — Т. А. Рыжова, директор Государственного музея А. М. Горького. Накануне праздника — Международного дня музеев мы встретились ради разговора отнюдь непраздного о той сфере культурной деятельности, в которой Тамара Александровна является специалистом высокого класса. Не случайно четыре коллектива — Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника, Нижегородского государственного художественного, Государственного литературно-мемориального Н. А. Добролюбова и Государственного музея А. М. Горького именно ее делегировали в коллегиальный орган Союза музеев России. Это добровольное объединение, по оценке Т. А. Рыжовой, уже продемонстрировало свои возможности серьезно влиять на ситуацию, оказывая реальную поддержку коллегам. Касается ли дело высококвалифицированной юридической консультации или лоббирования интересов охраны национального достояния через Государственную Думу, Общественную палату при Президенте России, Министерство культуры. А нужда в том немалая, поскольку законы разного уровня ныне имеют между собой нестыковки, противоречия, что-то в них не прописано должным образом. И Союз музеев России инициирует большую работу по совершенствованию законодательной базы, по правильной трактовке уже действующих актов. — Вот, например, довольно типичная ситуация, — поясняет Т. А. Рыжова. — По федеральному закону музеи должны бесплатно принимать студентов и школьников. Во многих регионах местные власти широко этим пользуются, предпочитая не замечать, что одна из позиций Бюджетного Кодекса в таком случае именно их обязывает из своей казны возмещать расходы музея. Юристы нашего Союза сделали соответствующий анализ, их аргументированные доводы позволили исправить в ряде регионов ситуацию, сняв с небогатых провинциальных музеев такое дополнительное обременение. — Сейчас наш коллектив столкнулся с проблемой, тоже очень характерной, — продолжает Тамара Александровна. — По требованию пожарной безопасности необходимо обрабатывать специальными составами ткани, деревянные панели, тисненую кожу. Но в Литературном музее А. М. Горького, здание которого — сам его облик, интерьеры — является объектом культурного наследия, мы не можем совершать такие действия, скажем, с бархатным французским гобеленом 19 века, с роскошным историческим декором комнат. Великолепные подлинные дубовые двери особняка открываются внутрь, а пожарные требуют: сделайте, чтобы открывались наружу. У них своя правота — справедливые требования пожарной безопасности. Но это вступает в противоречие с нормами охраны объектов культурного наследия, которые нас обязывают не допускать таких вмешательств… Как же быть, когда уже и прокуратура предписывает нам выполнить указания службы пожарного надзора?Обращаемся в управление государственной охраны культурного наследия в поисках решения. Видимо, придется и в суд подавать, надеясь, что он разберется в сложной нормативной коллизии. Это лишь пара примеров того, в каком непростом социальном контексте и зачастую противоречивом, даже «взрывоопасном» юридическом поле приходится ныне действовать музейному сообществу ради выполнения своего главного предназначения. И Союз музеев России, президентом которого является Михаил Борисович Пиотровский, руководитель Эрмитажа, авторитетнейший профессионал, человек высочайшей культуры, не оставляет попыток внести свою лепту в урегулирование положения. Особенно все непросто, когда речь заходит о музеях-заповедниках, подчеркивает Т. А. Рыжова. Ведь те попадают в зону применения разных законов, касающихся и землепользования, и водного хозяйства, и лесоустройства, и охраны фауны, флоры… Их перекрестное действие порождает такие «сюжеты», что коллективы, руководители музеев оказываются крайне уязвимыми. Недавний громкий скандал вокруг Г. Н. Василевича тому свидетельство. Директора знаменитого Пушкинского заповедника «Михайловское» Совет музеев России спас от уголовного процесса, добившись всесторонней проверки обвинений в его адрес. Василевич чуть не лишился должности и уже лишился здоровья (перенес инфаркт) из-за того, что воспротивился строительству коттеджей в охранной зоне Михайловского. По крайней мере говорят именно о такой истинной подоплеке некрасивой кампании. А развернуть подобного рода действия сейчас легко против всякого директора музея… Тема собственности в нашем обществе приобретает часто батальные черты, и музейные работники поневоле оказываются втянуты в подобного рода бои. Так что у Союза музеев России спокойной жизни не предвидится.Притяжение Горького К счастью, в Нижнем Новгороде громких историй из серии предела собственности в музейной сфере пока не было. Но и тут сказываются общие тенденции. Так, в связи с интенсивным городским строительством сейчас пересматриваются установленные в 90‑е годы охранные зоны вокруг Музея-квартиры А. М. Горького и Домика Каширина. — Зоны эти сыграли свою роль в консервации исторического контекста важных мемориальных мест города, — подчеркивает Т. А. Рыжова. — В Нижнем удавалось в самые сложные годы сохранить околомузейное пространство так, как редко где. И в этом несомненная заслуга всего сообщества. Но мы понимаем, что сама по себе охранная зона — не благостный заповедный рай. Жители попавших в радиус ее действия старых и зачастую очень ветхих домов мучаются от неблагоустроенности, платят свою немалую цену за историческую первозданность. Ведь по уму в большую охранную зону надо и много вкладывать, чтобы, сберегая колорит, организовать внутри современную комфортную жизнь. Так умеют делать на Западе. Но, к слову, наши немецкие коллеги всегда удивлялись щедрому размаху существовавших у нас охранных зон. У них все намного скромнее. Сейчас и мыподходим к иному варианту. Ученый совет Государственного музея А. М. Горького, общественность ходатайствуют перед соответствующими органами о сохранении охранных зон в объеме территории самих музеев. Мы надеемся, что будет найдено разумное решение, поскольку знаем: специалисты, ответственные организации, все нижегородцы и сегодня понимают ценность горьковских мест как одного из главных брэндов Нижнего Новгорода. Комплекс трех музеев, объединенных маркой «Государственный музей А. М.Горького», принимает самое большое количество посетителей в год, традиционно лидируя по этому показателю в нашем регионе со значительным отрывом от остальных. И едва ли не самым посещаемым в области остается Домик Каширина. Музей детства Максима Горького, несомненно, одно из наиболее известных мемориальных мест, одна из любимейших экспозиций. Сюда чаще, чем в другие музеи, является так называемый «неорганизованный» или одиночный посетитель. Коренные нижегородцы приводят иногородних гостей, родители — детишек. Сотрудники Домика очень ценят подобных визитеров. И подмечают, как часто те оказываются подготовленными и сами способны немало сказать о предмете экскурсии. Это проявляется удивительный феномен личности Горького. — Трифонов в свое время заметил: Горький настолько многообразен, глубок, что человек, говоря о нем, выдает себе паспорт, — констатирует Тамара Александровна. — Его мысль нами неоднократно проверена. Порой люди приходят в наши музеи, чтобы выговориться, и отнюдь не только о биографии или творчестве писателя, но и вообще о жизни. Ее Алексей Максимович так удивительно постигал. Потому наши сотрудники, будучи прекрасными рассказчиками, умеют еще и выслушать, поддержать беседу, вступить в дискуссию. В нашем разговоре с Т. А. Рыжовой возникает тема поиска музеем своего стиля взаимоотношений с новой генерацией посетителей. Чего ждет от встречи с уникальными коллекциями, с литературными героями сегодняшние экскурсантыпоколения next? Надо ли подстраиваться к их привычкам, сформированным теле- и Интернет-шоу? Вот уж где для музейных работников сфера тревог, сомнений, непростых поисков.Опасно впадать в соблазн безудержной погони за прогрессом, рассуждает Тамара Александровна. Хотя такой взвешенный консерватизм и подвергается подчас неумной критике. Но у хранителей старины свои существенные резоны. — Анализируя поступающие нам заявки, наблюдая поведение посетителей, мы убеждаемся: в литературный, в мемориальный музеи идут не за техническими новациями. Как раз они-то современным детям уже приелись: в школе — компьютер, дома — телевизор, Интернет и порой совсем мало душевного общения с взрослыми. Потому в музей влечет сама возможность контакта глаза в глаза с много знающим красиво говорящим человеком — нашим сотрудником, с миром подлинных вещей, образующих уникальное историческое пространство. Не виртуальное, а реальное! Нам так и говорят: у вас удивительная атмосфера. Она как раз и складывается из сильного личностного начала, из главенства музейного предмета, с которым можно вступить в увлекательный диалог. Мне как директору было бы проще снабдить экспозицию огромными полиэкранами, зрителей — стереоочками и таким образом продемонстрировать свою «продвинутость». Поверьте, сегодня гораздо большей смелости требует отказ от бездумной моды на виртуальные формы. То, что уместно, скажем, в музее политехническом, в мемориальном, в литературном должно использоваться крайне осторожно. Современные компьютерные технологии необходимы в первую очередь для работы с фондами — учета, описания, отцифровки. Но в экспозиции следует вести речь о деликатной подаче самого экспоната ‑не больше. Например, посетитель Домика Каширина идет по комнатам, смотрит на темные полати, на печь, и вдруг откуда-то доносятся до него шорохи, дальний звон колоколов, переборы гитары, разговор бабушки с дедушкой, смех. Так с помощью звука мы подчеркиваем ауру этого места. Для Музея-квартиры Горького закупили особые светильники, попробуем создать в интерьерах тонкую художественную подсветку, загадочную игру теней. Лишь небольшой элемент театрализации музейного предмета не разрушает его восприятия, а позволяет выразительнее подать подлинный антураж, за которым человек идет сегодня к нам. Подарить «Детство» Тамара Александровна цитирует очень почитаемого в профессиональной среде деятеля — теоретика музейного дела А. З. Крейна: музей — зрелище, но не цирк. Тем, кто думает иначе, требуя от сотрудников Государственного музея А. М. Горького неких сенсационных новаций, стоило бы отправиться вместе с ними… к юным правонарушителям. Недавно коллектив Домика Каширина начал такую программу, первая же акция которой сильно взволновала самих асов работы с повестью «Детство». Мальчики 8 – 9 лет в месте предварительного заключения слушали рассказ гостей из музея о судьбе своего ровесника Алеши Пешкова так, что, кажется, и не дышали. Уж им-то прекрасно знаком гениально описанный Горьким страшный мир вражды всех со всеми. Но ведь именно сопротивление жесткой среде создало личность писателя, почитаемого во всем мире. Может быть, задумается о его примере хоть один из 25 оступившихся ребят? Во всяком случае, когда в конце встречи сотрудники Домика Каширина дарили выпущенную музеем книгу «Детство», брали ее мальчишки как великую драгоценность… ‑Важное подспорье для юного человека в трудную минуту само прикосновение к биографии великих личностей, сотворивших себя, таких как Максим Горький, Джек Лондон, Марк Твен, Василий Шукшин, — говорит Т. А. Рыжова. — Каждый из них сумел вырваться из тисков сложных житейских обстоятельств, обрел большую цель, состоялся. Подобные реальные истории кроме культурной, литературоведческой ценности имеют и социальный потенциал.Раскрывать его проникновенно, с помощью самого художественного слова,уникальных мемориальных предметов, искусства неформального общения — в этом и видят одну из важных своих задач сотрудники Государственного музея А. М. Горького. Справедливо полагая, что виртуальных аттракционов в нашей жизни и так чересчур много в ущерб человечности и человеку.
