Житие святой Пелагеи
Давно томило меня подспудное желание сказать светлое слово об этой святой женщине горчайшей деревенской судьбы. Тем более, что до четырех лет она нянчила мою дочь, живя в моей семье.Пелагея Ивановна родилась в 1907 году в селе Кочетовка Курмышского уезда. В четырнадцать лет случилось с девочкой большое несчастье. В самую апрельскую ростепель она сильно застудилась, и воспаление лицевого нерва перекосило лицо ее до уродства. Спустя две недели врач в Сергаче, куда отец привез дочь, развел руками: поздно, ничего не исправить. На ребенка свалилась огромная беда — отныне половину лица приходилось всегда прикрывать платком. Она перестала дружить со сверстниками, которые в неосознанной детской жестокости дразнили несчастную.В селе поползли слухи, что после этого удара девочка обрела дар целительства. И впрямь, повзрослев, она снимала головные и зубные боли, сводила бородавки и лишаи, возвращала пошатнувшийся рассудок сельским мужикам, допившимся до белой горячки. Учиться ей не пришлось, услышать мужское придыхание «По-о-люшка» — тем более. Только работой себя и сжигала. Прислонилась к семье младшей сестры и выпестовала в голодные годы войны и двух ее дочек, одна из которых в будущем станет моей женой.В колхозе работала на самых тяжелых участках, больше всего дояркой. Какая о той поре механизация — всё руками да на пузе. Много позже, когда она жила в моей семье, рассказывала: мол, начальство тогда больно сердитое было. А как подкормить голодных племяшек? Нацедит от лучшей коровки кружку молока, спрячет в условленное место. Прибежит которая-то из сестер, украдкой молоко выпьет. А когда няня Поля птичницей работала, девчонки принесут ей обед в бидончике, а она им в него десяток яичек украдкой. Да пошлет на солнцеугревный бугор луговых ягод насобирать две-три горстки, чтоб яички-то сверху замаскировать. Святое воровство.Одно время молоденькие девчонки из села уезжали в Ивановскую область ткачихами устраиваться или в няньки. Решилась и Полина. Да какое с ее-то лицом — в няньки! В Родниках на торфоразработках еще больше застудилась и вернулась в родное село. Многое бы можно рассказывать о великомученице. Когда у меня с женой родилась дочь, решили в честь нее назвать Полиной. Как та взвилась: ни за что! Мол, проклято мое имя. Но дочке моей удивительным образом передала чувство терпения и сострадательности.Еще когда я работал в районной газете, собирал материал о трагической судьбе местной комиссарши, и поиски вывели меня на Пелагею Ивановну, которая много рассказала о совершенно неоднозначной, граничащей с анархизмом натуре большевички. Но материал в год 50-летия Октябрьской революции в первоначальном, откровенном варианте, конечно, не напечатали. Неграмотная крестьянка няня Поля поражала меня памятью к скрупулезным деталям деревенской жизни в годы гражданской войны и коллективизации. Надо будет отыскать старые записи.Умерла Пелагея Ивановна жарким летом 1972 года, которое было пострашнее близкопамятного 2010-го. В день похорон на измученную землю вдруг пролился дождь. Впервые за два месяца пекла. Над старинным селом вмиг рассеялась удушающая угарная марь. Природа вздохнула. Так Господь почтил своим благословением рабу Божью святую великомученицу Пелагею.
