Звучанье красок и раздумье строк
Эту только что увидевшую свет книгу без всяких оговорок можно назвать уникальной. «Юрий Адрианов. Живопись. Поэзия» — уже в названии обозначено удивительное соединение двух сторон таланта выдающегося нижегородца.В юности он всерьез занимался изобразительным искусством, и наступил момент, когда пришлось даже делать выбор между двумя музами, одинаково его обласкавшими. Но, став профессиональным литератором, Юрий Андреевич не только продолжал выходить на пленэр с этюдником. В своем поэтическом творчестве он постоянно проявлял особую зоркость живописца к линиям, к цветовой картине мира. По сути, поэт использовал слова как краски, и часто его стихи производили впечатление полотен, на которые легко, но с точностью безупречного художественного вкуса и мудрой эмоции ложатся нужные колористические сочетания. Примеров подобной живописной образности в строках Юрия Адрианова не счесть.Конечно, для ценителей творчества нашего земляка не было секретом то, что он выражает себя и в искусстве текста, и в искусстве живописи. Случались выставки этюдов поэта, некоторые его сборники, например «Светорусье», были проиллюстрированы его работами. И все же новое издание, вышедшее спустя три года после ухода мастера из жизни, воспринимаешь как откровение.В появлении этого классического художественного альбома, отпечатанного на отличной бумаге с репродукциями 180 этюдов Юрия Адрианова, я вижу явление необычайное. Взаимопроникновение пейзажей и помещенных рядом стихов рождает некое новое качество. Соседство не просто соединяет произведения разных видов искусства, оно преображает их. В этюдах Адрианова экспрессия цвета, широких мазков обретает вибрацию, как ритм стихов. А в поэтических строках вдруг открываешь перспективу пространства настроений, мыслей. Кажется, будто живая энергия перетекает из слов в краски и обратно.Такое гармоничное слияние живописи и поэзии подарил новой книге не только автор Юрий Адрианов. Сама идея необычного издания принадлежит Н. А. Адриановой, как и кропотливейший труд отбора произведений для публикации, творческого составления из них совершенных «дуэтов». Только Наталья Андреевна и могла осуществить такое — человек, родной для ушедшего поэта, тонко чувствующий природу его дарования, влюбленный в его личность. Вряд ли стоит объяснять, каких подвижнических усилий потребовало от нее осуществление мечты выпустить к предстоящему 70-летию Ю. Адрианова столь шикарное по форме и по сути издание. Подарок получился восхитительный!Трогательно то, что большинство опубликованных в книге живописных работ Юрия Андреевича — это тоже дары, его дары кому-то. Он при жизни щедро отдавал друзьям, близким людям свои этюды, не скупясь и на авторские надписи на обороте. И вот владельцы произведений предоставили их вдове, а она как составитель в конце книги назвала каждого, процитировала автографы и посвящения, сделанные поэтом. Некоторые этюды хранятся в собраниях двух нижегородских музеев — А. М. Горького и Н. А. Добролюбова.Когда-то Юрий Андреевич писал о последнем осеннем листке, который в качестве закладки оказался «средь звуков тютчевских страниц»:Чтоб в зимней замершей квартире,Соединяясь со строкой,Овеществленным взором мираТревожить памяти покой.Вот теперь таким же овеществленным взором мира смотрят на нас с листов новой книги его живописные этюды. Звучанье красок соединяется с раздумьем строк, и нет покоя памяти, которая растревожена так любовно.
