Как Борис Ельцин оказался во главе России

Недавно исполнилось 95 лет со дня рождения первого президента России Бориса Ельцина… Ряд наших официальных пропагандистов отметили эту дату выступлениями, главный смысл которых заключался в следующем: Борис Николаевич был хоть и сложным, но выдающимся человеком, якобы имеющим перед страной немало заслуг. А пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил: «Фигура первого президента России Бориса Ельцина является неотъемлемой частью истории страны»…

Ну что могу на это сказать… Конечно, о покойниках либо не говорят ничего, либо только хорошее. Однако это правило применимо только к простым людям, здесь же речь идёт о крупном политике и президенте России…

Так вот, по моему личному мнению (да и по мнению большинства россиян), Ельцин был, наверное, одним из самых худших правителей в истории страны! Развал Советского Союза, чудовищная приватизация всего и вся, дикое обнищание одних, хищническое обогащение других, разгул бандитизма и коррупции, две войны на Кавказе, небывалое падение международного престижа России, что аукается нам и поныне…

Мать родную продаст

А ведь наша страна вполне могла избежать эпохи правления Ельцина! Как свидетельствуют исторические документы, на президентский «престол» он попал совершенно случайно и отнюдь не благодаря своим личным выдающимся качествам. На самый верх его вытащили неуёмные властные амбиции и бурные политические процессы конца 1980‑х годов…

По своей сути Ельцин являлся типичным порождением той части советской партийной номенклатуры, которая отличалась абсолютной безыдейностью и не гнушалась в достижении своих целей никаких методов. Но даже на этом фоне Борис Николаевич выделялся особо! Вот что говорил его предшественник на посту первого секретаря Свердловского обкома КПСС Яков Петрович Рябов:

«Так получилось, что несколько моих друзей учились вместе с Ельциным. Я решил спросить их мнение о нём. Они говорили, что он властолюбив, амбициозен, что ради карьеры готов переступить даже через родную мать. «А если дать ему задание?» – спрашиваю. Они говорят: «Он разобьётся в лепёшку, но выполнит».

Вот это «умение разбиться в лепёшку» ради высокого начальства и двинуло его по партийной линии: глава Свердловского обкома партии, член ЦК КПСС, секретарь ЦК по вопросам строительства, первый секретарь Московского горкома партии, кандидат в члены Политбюро ЦК…

Партийная карьера оборвалась по нелепой случайности – в 1987 году Ельцин законфликтовал с Егором Кузьмичом Лигачёвым, видным тогда партийным руководителем… До Лигачёва, ведавшего в партии кадровой политикой, стала доходить информация о методах работы Ельцина в Москве. С одной стороны, Борис Николаевич вроде бы тесно общался с простым народом, прислушивался к нуждам и просьбам горожан, а с другой – дальше этих популистских шагов ничего реального с его стороны для улучшения жизни Москвы не делалось. При этом Ельцин начал гонения внутри партийного аппарата столицы, убирая независимых, имеющих своё мнение руководителей и ставя на их место откровенных подхалимов и лизоблюдов.

Лигачёв начал критиковать московского секретаря и пытался его хоть как-то вразумить. Тогда Ельцин как опытный интриган решил ответить Егору Кузьмичу по-своему. Он знал о непростых отношениях, которые складывались между Лигачёвым и главой партии, генеральным секретарём ЦК КПСС Михаилом Сергеевичем Горбачёвым – по поводу методов и целей проводимой в стране перестройки. На эти противоречия он и сделал ставку, явно рассчитывая на то, что Горбачёв примет его сторону.

21 октября 1987 года на очередном пленуме ЦК КПСС Ельцин взял слово и начал «атаку» против Лигачёва. Речь его была бессвязна, путана и содержала лишь общие фразы. Её смысл сводился к тому, что у общества стала падать вера в перестройку, люди не верят многочисленным партийным постановлениям и решениям, что нужно «наращивать темпы преобразований» и т. д. А в самом конце Ельцин вдруг поставил вопрос о своём пребывании в должности кандидата в члены Политбюро: мол, нет у него поддержки со стороны таких товарищей, как Лигачёв, потому и «работать невмоготу».

Картинно пообещав отказаться от высокой должности, раз такие «враги преобразований» сидят в Политбюро, он таким образом косвенно обвинил своего противника в «торможении перестройки». Следующим логическим шагом должна была стать поддержка со стороны Горбачёва (главного вдохновителя критикуемой Лигачёвым перестройки), получение со стороны генсека политической защиты и даже продвижение по партийной лестнице…

Слёзно каялся и просил реабилитации

Но Ельцин просчитался! Он не учёл расклада сил в ЦК, где Егор Кузьмич пользовался сильной поддержкой. К тому же в своей «обличительной речи» Борис Николаевич, не подумав, брякнул о ряде членов Политбюро, которые, мол, ничего не делают, а только славословят генерального секретаря. Эти слова были восприняты как обвинение партии в создании культа личности Горбачёва, что вызвало сильную обиду у последнего.

И вместо политического уничтожения Лигачёва получился разгром самого Ельцина.

Пленум вынес резолюцию: считать выступление Ельцина политически ошибочным. Московскому городскому комитету партии предложили рассмотреть вопрос о переизбрании своего первого секретаря.

И тут Ельцин решил сдать назад! 3 ноября 1987 года он написал слёзное письмо Горбачёву, где полностью раскаялся в своём поступке на октябрьском пленуме и попросил оставить его на всех партийных должностях. Горбачёв ему не ответил. 11 ноября Ельцин повторно покаялся уже на пленуме Московского горкома партии, но бесполезно – с должности первого секретаря его сняли. А ещё через несколько месяцев Бориса Николаевича освободили и от обязанностей кандидата в члены Политбюро.

И хотя Ельцина оставили в ЦК и дали ему должность союзного министра (заместителя председателя Госстроя СССР), было ясно, что на его партийной карьере можно ставить крест. В советских условиях это означало, что по достижении пенсионного возраста Бориса Николаевича немедленно отправят в отставку.

Последнюю попытку вернуться в элиту КПСС он сделал в 1988 году, на XIX партконференции, где произнёс следующие слова:

«Я остро переживаю случившееся и прошу конференцию отменить решение октябрьского пленума по этому вопросу. Если сочтёте возможным отменить, тем самым реабилитируете меня в глазах коммунистов. И это не только личное – это будет в духе перестройки, это будет демократично и, как мне кажется, поможет ей, добавив уверенности людям».

Однако все эти призывы разом перечеркнул Егор Лигачёв, бросивший в ответ знаменитую фразу: «Борис, ты не прав!». Егор Кузьмич напомнил Ельцину и об авторитарных привычках по отношению к подчинённым, и о неуёмной любви к саморекламе (в том числе в зарубежной прессе), и о том, как, будучи кандидатом в Политбюро, Борис Николаевич всё время молчал на его заседаниях, никак не участвуя в обсуждении важных вопросов жизни страны, зато послушно одобрял всё, что предлагали вышестоящие товарищи…

Партийной реабилитации он так и не дождался.

Однако властные амбиции у Ельцина никуда не делись. Раз коммунисты и советская власть отказали ему в доверии, значит… тем хуже для них. И Борис Николаевич перешёл в ряды антикоммунистической либеральной оппозиции, став, по сути, её знаменем!

Куклы и кукловоды

Он удачно воспользовался тем обстоятельством, что люди мало что знали о его реальных разногласиях с КПСС. А партия промолчала – по привычке не стала выносить сор из своей партийной избы, что с её стороны оказалось роковой ошибкой.

Если бы народ узнал о подлинном содержании текста выступления Ельцина на октябрьском пленуме, если бы наши граждане узнали о покаянных письмах Горбачёву, в которых бывший кандидат в Политбюро клялся в верности партийному курсу, то этот человек впоследствии никогда не взошёл бы на властный олимп. Но, увы…

Партийная отставка породила множество слухов о Ельцине как о якобы непримиримом борце с «коммунистической диктатурой». Слухи были быстро подхвачены оппозиционной печатью и раздуты до невероятных размеров. В «самиздате» появилось несколько подложных вариантов «антипартийных речей» Ельцина, гораздо более радикальных, чем их оригиналы. Автором одного такого подлога стал тогдашний друг Ельцина, главный редактор газеты «Московская правда», журналист Михаил Полторанин.

Вот что он сам рассказал в интервью нашей газете в 2011 году. По его словам, сразу после снятия Ельцина его как главного редактора столичной городской газеты и как секретаря Союза журналистов СССР пригласили встретиться с представителями молодёжных СМИ, съехавшимися в Москву со всей страны. И вот что произошло на встрече:

«Я приготовил выступление на тему жизни столицы и вышел с ним к коллегами. Но какое там! Мне сказали: «Брось валять дурака! Расскажи, что там за шум вокруг Ельцина». И коллеги вынесли решение: я должен достать им стенограмму выступления Бориса Николаевича, которую партия по своей привычке скрыла от общественности».

Я знал, что стенограмму в ЦК никто мне не даст, – ну что ж, тем хуже для ЦК. Я задумался: что сейчас народ волнует больше всего? Кругом болтовня об успехах, а жизнь всё хуже и хуже… И я стал писать. Писал о том, что болтовня о перестройке – это лишь дымовая завеса, за которой прячутся истинные намерения номенклатуры, которая не думает о людях, а только обустраивает свою жизнь. Писал о том, что слово правды в партии под запретом и что именно партия доводит страну до ручки. И если партия не начнёт внутри себя очищение, то народ вынесет ей приговор. Ну и так далее на четырёх страницах.

Это не было подлинным выступлением Ельцина, но это было то, что хотели услышать люди!

В общем, Полторанин оформил свои размышления как якобы выступление опального первого секретаря МГК. Текст быстро разошёлся по рукам, его оперативно перепечатали во всех союзных республиках. И о Ельцине заговорили!

…Сегодня Михаил Никифорович об этом поступке страшно жалеет, но тогда его ложь попала на весьма благоприятную почву. С этой «речи на пленуме», можно сказать, и началось бурное восхождение Ельцина к вершинам власти. Уже в 1990 году он стал признанным вождём демократического движения, стремительно набиравшим силу из-за явной неспособности КПСС решать самые насущные проблемы страны.

Но самое главное – на Ельцина обратили внимание на Западе. Сразу после октябрьского пленума ЦК им заинтересовалась премьер-министр Британии Маргарет Тэтчер, которая изъявила желание познакомиться с «партийным бунтарём». А скоро такое же желание изъявили и американцы. В конце концов Запад сделал ставку на Ельцина как на главный инструмент по разрушению Советского Союза…

…Поначалу Ельцин старательно играл роль демократического лидера. Но потом, буквально сразу после избрания сначала на пост председателя Верховного Совета РСФСР, а потом и президента России, в нём всё более и более стали проявляться сугубо авторитарные замашки, на которые когда-то обращали внимание его товарищи по КПСС.

Эти замашки сыграли трагическую роль в ходе «демократических реформ». Ведь Ельцин творил «демократию» по своему разумению, доходя до откровенного произвола. В декабре 1991 года он самовольно, вместе с такими же вчерашними партократами из Украины и Белоруссии, без ведома народов СССР и законных союзных властей, подписал документ о роспуске Советского Союза. Затем, получив в свои руки независимую Россию, приступил к рыночным «преобразованиям», которые в один миг отбросили миллионы россиян за черту бедности.

Попытки Верховного Совета России воспрепятствовать этому произволу осенью 1993 года закончились расстрелом российского парламента из танков и установлением ничем не ограниченной власти президента. Круг замкнулся – Ельцин наконец-то исполнил свою давнюю партийную мечту о личной безграничной власти.

Но за эти неуёмные ельцинские амбиции мы заплатили страшную цену. Слишком страшную для России!

Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказывалось, как иноагенты переругались из-за фильма-разоблачения об эпохе Ельцина.