Капитан теплохода Константин Фунтов рассказал о самом важном в профессии

Константин Фунтов – продолжатель волжской династии судоводителей пассажирского флота. Он с детства полюбил теплоходы и не мыслил себя в другой профессии. Прошёл путь от рулевого до капитана, работал и на морских грузовых судах. Но любовь к родным рекам победила, и с 2011 года он – бессменный капитан четырёхпалубного теплохода «Тихий Дон». Он рассказал о том, как становятся капитанами и что самое сложное в этой профессии.

Речники

– Константин Николаевич, вы – речник в четвёртом поколении? Кто из ваших родственников стоял у штурвала волжских теплоходов?

– Мой прадед, Константин Михайлович Фунтов, был штурвальным теплохода «Академик Тимирязев». 7 августа 1942 года под Сталинградом он погиб на капитанском мостике вместе с теплоходом, который подорвался на подводной мине.

Мой дед, Николай Константинович, до 1990 года возглавлял экипаж знаменитого парохода «Володарский» – судна с уникальной судьбой, проработавшего на Волге более 70 лет. А отец, Николай Николаевич, до 1997 года был старшим помощником капитана теплохода «Эрнст Тельман».

Так что с детства моя жизнь была связана с пароходами. Я вам больше скажу: я начал свою жизнь на борту теплохода и, естественно, пошёл по стопам своих предков – учился в Волжской государственной академии водного транспорта, потом начал свою карьеру в Волжском пароходстве, а потом волею судьбы меня привело в «Донинтурфлот» на «Тихий Дон».

– И не только вас. Оказывается, в команде много нижегородцев, я‑то думала, что на судне все – донские казаки…

– И правда много, и все они – выходцы из наших нижегородских затонов – Октябрьского и Памяти Парижской Коммуны. Я, кстати, тоже из него! Да и вообще большинство ребят у нас из волжских династий речников и учились в Нижнем. Я учился в академии водного транспорта, механик окончил Нижегородское речное училище, его же окончил наш третий штурман – сейчас он заочно обучается в Волжском государственном университете водного транспорта. И когда мы заходим в Нижний Новгород, приезжают семьи, родственники, близкие, друзья, знакомые – радостно проходят такие встречи.

– Стать капитаном непросто, но ещё сложнее им быть. Он всегда несёт самые сложные вахты на корабле. Когда за штурвалом вы, а не ваши помощники?

– Вахта у капитана в самое ответственное время – с 0 часов до 4 утра каждый день, без выходных и праздников. А потом вахта с 12 до 16. Я работаю полный рабочий день, и это не только про управление теплоходом, но и управление экипажем. Руковожу всеми службами: принимаю отчёты, доклады, участвую в материально-техническом снабжении теплохода, делаю заказы, планирую расписание.

– Когда же вы спите?

– На сон остаётся времени немного. Приходишь часов в пять утра с мостика, ложишься, а в 10 уже надо вставать, потому что из офиса поступают распоряжения, нужно контактировать со службами, чтобы теплоход продолжал свою работу. Потом выходишь на вахту. С вахты меняешься. Есть немного свободного времени, а перед вахтой на пару часов ложишься. Всё лето нон-стоп, без выходных и праздников. Теплоход постоянно в движении – весь экипаж работает вахтовым методом.

– Почему же многие речники учились в Нижнем?

– Учебные заведения Нижнего Новгорода очень котируются. Сейчас мы работаем в донской компании «Донинтурфлот», и все руководители, что когда-то работали капитанами, механиками, все оканчивали Нижегородский институт инженеров водного транспорта, потому что в Ростове-на-Дону тогда не было высшего речного учебного заведения, и со всей Волги, с Дона, с севера приезжали учиться к нам. Это сейчас уже открылись такие учебные заведения во многих городах.

Сложная красота

– Как изменилась Волга за время вашего капитанства? Несколько лет подряд суда сетовали на обмелевшие реки, а в этом было такое обилие снега и ливней, что прибрежные деревья долго оставались в воде…

– На мой взгляд, вода не повысилась особо. Когда мы шли с Ростова-на-Дону, попали в самый пик половодья. Воды было очень много, потому что на Средней Волге выдалась снежная зима. Как житель Нижегородской области могу сказать, что я давно не видел такой зимы, больше пяти лет. Но потом начался активный сброс воды.

С одной стороны, хорошо – воды много. Минус в том, что теплоход идёт по расписанию, а оно рассчитано на среднюю скорость течения. Скорость течения увеличилась, и нам стало сложнее попадать в рамки расписания. Мы идём, скорость рассчитана 20 км в час, течение настолько сильное, что скорость самого теплохода снижается. Но в итоге мы все города и порты прошли вовремя.

– А какой у вас любимый участок маршрута?

– Конечно же, Волга. Наше родное Чебоксарское водохранилище. Правый берег высокий, левый низкий – как в песне поётся, очень пейзажный. А когда идём по Куйбышевскому водохранилищу, я даже в его берегах вижу что-то похожее на наши нижегородские места. Поэтому Волга очень нравится.

Ещё нравится река Свирь, когда на северо-запад идём, в Санкт-Петербург, в который у нас много рейсов. Там очень живописно – северная природа вообще очень красивая.

Но и у Дона есть свой шарм – такая красота: идёшь по реке, а вокруг бескрайняя степь. Это очень красиво!

– Бывает, красота опасна. Есть ли участки на Волге, которые становятся испытанием для капитана? Нас, туристов, часто пугают, что, не дай Бог, что случится на шлюзах…

– Для меня их два. Первый – это Городецкий плёс. Он очень мелководный. А с реконструкцией Городецкого шлюза место стало ещё более проблемным. Мы на 20 минут опоздали с прибытием в Нижний Новгород – в Городецком шлюзе огромный наплыв судов. Стоит одному замешкаться, и у всех сбой. И так вот на всё лето. Пока не будет построен второй шлюз, мы так и будем испытывать неудобства.

Многое зависит и от пропуска воды с Нижегородской ГЭС. У нас осадка судна 3 метра – движение с такой осадкой осуществляется всего 4 – 5 часов в день в летний период. Стоит опоздать, и придётся ждать сутки.

Второй сложный участок – Астраханский плёс, ниже Волгограда. Там Волга находится в свободном русле, и постоянно происходят изменения фарватера.

– Навигация сегодня начинается в апреле, а заканчивается в ноябре. Как хватает сил на работу в режиме нон-стоп?

– К середине сезона открывается второе дыхание, экипаж становится сплочённым, люди работают единой командой. Да и зимой работа не заканчивается. Экипаж делится на судовую команду и обслуживающий персонал. Ресторан, команда круиз-директора, горничные уходят в межнавигационный отпуск. Тех, кто с нами постоянно, мы поддерживаем и не увольняем. В трудовой книжке так и написано: «находятся в межнавигационном отпуске».

– Что же делает зимой судовая команда?

– Мы с осени начинаем подготовку теплохода к новому сезону: меняем ковровые покрытия, проводим отельное телевидение. Машинная команда занимается профилактикой и ремонтом механизмов, палубная наводит красоту – красим палубы, корпус теплохода.

В этом году все прогулочные палубы закрыли искусственным газоном. Стало красиво, бесшумно и безопасно. Раньше палубы были гладкие, можно было поскользнуться. А сейчас не скользко и нет цоканья каблучков туристок по утрам. За эту тишину гости нам очень благодарны. Так что зимой мы работаем, а с марта большая часть команды собирается, и в конце апреля мы начинаем сезон.

– Ваш теплоход действительно красавец. «Володарский», на котором служил ваш дедушка, был героем фильмов «Хождение по мукам» (16+), «Васса» (16+), «Очарованный странник» (16+). Его собрат «Спартак», также построенный на судоверфи акционерного общества «Сормово» в Нижнем Новгороде, снимался в «Жестоком романсе» (16+) в роли парохода «Ласточка». А попадал ли в кадр «Тихий Дон»?

– В каких-то эпизодах мы снимались, а недавно попали в кадр – был в Ростове, снимался фильм о Басте на соседнем теплоходе. А съёмочная бригада была на нашем, так что в кадр тоже попали. Сейчас много на теплоходах снимают, так что, надеюсь, что наш фильм ещё впереди!