Что сказала внучка президента?

Внучка 34-го президента США Дуайта Дэвида Эйзенхауэра Сюзан Эйзенхауэр лично видела Никиту Сергеевича Хрущева. Но это не единственное, о чем она может рассказать. На самые разные вопросы делегации российских лидеров из различных сфер в Вашингтоне в октябре она отвечала, как нам показалось, весьма искренне. Хотя вопросы эти иногда были совсем не удобными.Демократический изъянМы приехали в Штаты как раз в начале политического кризиса, случившегося из-за того, что депутаты не смогли договориться о бюджете. В начале октября было закрыто все государственное: правительство, музеи… Что приятно, американцы не били себя в грудь: дескать, мы все равно лучшие… Нет, честно и спокойно признавали: да, это тоже плоды демократии, это ее изъяны, и с этим придется что-то делать.При этом мы не видели больших забастовок. Хотя те государственные служащие, с которыми встречались (несмотря на то, что дни для них были нерабочими), с улыбкой говорили, что быть госслужащим — не так уж и здорово, когда приходят такие времена. И вопрос о политическом кризисе, о демократическом сбое, о том, как реагирует народ, был одним из самых для нас интересных. Сюзан на него ответила просто:— Сейчас многие на улицах, а не на работе, — я уверена, мы с этим справимся. Люди дают знать своим народным избранникам, что они об этом думают.Логичным был и вопрос о выборах: ну сам же народ навыбирал вот таких несговорчивых сенаторов. Может быть, система работает плохо? Кстати, интересна особенность американцев — поколениями голосовать за одну и ту же партию. Вот и Сюзан — из традиционной республиканской семьи: республиканка «по праву рождения».— Мой дедушка был республиканцем, и мы все унаследовали принадлежность к Республиканской партии. Я четыре-пять лет назад решила выйти из нее и поддержать демократа Барака Обаму. Хотя это не принято: оставлять свою партию.— Как вы относитесь к непрямой системе выборов в США? Системе выборщиков?— 2000 год. Альберт Гор получает большинство голосов у электората, но меньшинство у выборщиков. Тогда выиграл Буш. И пошли споры о выборной системе. Многие говорят, что прямые выборы — честнее. Другие — что такая разница редка и электоральная коллегия лишь дополняет подтверждение выбора: это дополнительная гарантия, которая делает подтасовки более сложными. Когда это работает — говорят, хорошо. А когда расхождение — плохо. Но думаю, пока это хорошо для нас.Есть ли в России приличный отель?— Я всегда была убеждена, что нет причин, по которым Россия и США не могут быть стратегическими партнерами. У наших стран огромный шанс улучшить двусторонние отношения. Я очень сожалею об одном факте: обмен путешественниками между США и СССР был намного больше, чем сегодня. И мы знали о стране с совершенно другим менталитетом — два-три дня назад меня спросили американцы: можно ли в России найти приличный отель? Американцы хотят больше узнать о вашей стране.— Напряженные отношения между властями. Взаимные непопулярные законодательные шаги. Как мы можем установить мосты между общественностью без участия власти?— Например, «Открытый мир» — блестящая возможность увидеть простых американцев и узнать, что они думают. (Open World — программа Американских советов по международному образованию, по которой при партнерстве Московской школы гражданского просвещения и был организован семинар для российских лидеров «Американский федерализм и общественная политика в США». — Авт.)— Может быть, страны не могут сблизиться, потому что Путин и Обама настолько не похожи друг на друга?— Под ними есть другие уровни: бизнес-отношения, парламентарии… Но все должно происходить в комплексе. 1958 год — первый двусторонний договор между США и СССР о взаимных обменах, подписанный Эйзенхауэром и Хрущевым. Научные, художественные, артистические встречи возникли из этого договора. Если бы больше их было, было бы больше понимания.Проблемы, которые объединяют— Вы сказали, драматические события на Ближнем Востоке могут стать возможностью для улучшения отношений России и США. Вы видите это как возможность, а кто-то — иначе.— Да, у меня есть оптимизм по поводу Сирии: сотрудничество в вопросах по химическому оружию в интересах России. Если у нас есть вопросы с обоюдным интересом, это очень важно. Я считаю, что у нас появилась общая возможность изъять один из видов оружия из оборота. Есть шанс построить платформу для идентификации химического вооружения и перейти к химическому разоружению.— Нам в России часто кажется, что отношения России и Америки — самое интересное, что есть в международной политике…— В США тенденция — смотреть на те части мира, где что-то происходит. Обращали пристальное внимание на Китай, но, оказывается, что-то есть на Ближнем Востоке. Скажу, что американцы считают: с Россией у нас более стабильные связи. Я раньше постоянно отслеживала отношения СССР и США. Постепенно отошла от разоружения к вопросам ядерной энергетики. Россия в ней в глобальном формате играет огромную роль — даже если США и не сфокусированы полностью на вашей стране, все равно нам придется больше внимания на нее обратить. В 1993 году между Российской Федерацией и Америкой подписано соглашение «Об использовании высокообогащенного урана, извлеченного из ядерного оружия». Предусматривалось, что в течение 20 лет Россия будет поставлять в Америку оружейный высокообогащенный уран, разбавленный природным ураном до состояния низкообогащенного, пригодного для использования в качестве ядерного топлива для АЭС: использование ядерной энергии в мирной сфере — «Мегатонны в мегаватты». Это хороший совместный проект.Сделать правильный шаг— Межнациональные конфликты в России обострились. Есть ли в США такая проблема и какие федеральные органы отвечают за это?— Есть офис, уполномоченный от лица правительства заниматься вопросами дискриминации по половому, этническому/расовому признакам. В начале 1950‑х годов в наших школах началось совместное обучение белых и темнокожих ребятишек. Мои дети так учились и с некоторыми афроамериканцами стали настоящими друзьями. Когда в стране избрали первого чернокожего президента, представители моего поколения были воодушевлены. А мои дети не поражены: это для них естественно. Сейчас рождается больше темнокожих младенцев, и через 20 лет, возможно, вид среднестатистического американца сменится с белого на темнокожего.Думаем, что может быть улучшено в правах женщин, секс-меньшинств. Ведется большой межрелигиозный диалог. Но главное в наше время — думать об искоренении бедности.— Некоторые представители американской оппозиции встречаются с российской оппозицией. Это используется для выставления наших политиков в негативном свете. Есть ли понимание у американского истеблишмента, что желаемая поддержка оборачивается противоположным?— Чтобы этого не было, я бы задействовала как можно больше людей, а не только оппозицию. Нужно контакты расширять, углублять и встречаться с теми, с кем кардинально разные взгляды. Мы же не поддерживали коммунистов, но мой дед встречался с Хрущевым. И да, мне кажется, что все еще звучат отголоски «холодной войны».— Какой вам видится политическая система в России через несколько лет?— Мы 200 лет улучшали свои демократические институты, и не все получается. У вас 20 лет и уже есть положительные примеры. Я видела много храбрости, когда принимались решения и строилась новая Россия. Мы живем в интересные времена. Никто не сможет спрогнозировать, что произойдет. Но ваше поколение все изменит через 20 лет.Досье «НП»Сюзан Эйзенхауэр — президент компании «Эйзенхауэр Групп Инк.», оказывающей стратегические консультационные услуги по политическим и бизнес-проектам. Была директором-основателем и первым президентом аналитического центра «Эйзенхауэр Институт», где стала известна благодаря своей деятельности в бывшем Советском Союзе и работе в области энергетики. Сейчас возглавляет программы лидерства и государственной политики этого центра.