Держись, «Мустанг»
Через 60 лет после выведения существование пород лошадей русской рысистой и советского тяжеловоза поставлено под угрозу. Два старейших нижегородских племенных завода выживают с трудом. Практически все конефермы региона, бывшие ранее при колхозах, прекратили свое существование. Но есть хозяйства, которые пытаются не дать исчезнуть элитным породам лошадей в России, а вместе с ними чести, славе и гордости страны. На одну из таких конеферм я и отправилась. Конеферма колхоза «Искра» в Богородском районе — старейшая в Нижегородской области. Учрежденная еще в 1946 году она насчитывала когда-то 100 голов лошадей: занимались здесь разведением русской рысистойпороды и советского тяжеловоза. Власть в колхозе менялась, но не менялось отношение к лошадям: их воспроизводство было чрезвычайно рентабельным делом. Да и генетическая любовь к неизменному помощнику русского человека давала себя знать. Пока не наступили смутные 90‑е.Слава Богу, к власти в колхозе пришел сильный мозговитый председатель Скворцов, который не дал погибнуть хозяйству. Но какой ценой? Многое пришлось поменять, что-то начинать с нуля, с чем-то пришлось расстаться. Таким ненужным балластом в трудные времена выживания посчитали лошадей. И стали их продавать, часто за бесценок. Когда во главе этой конефермы оказался Николай Евгеньевич Сусоров, оставалось лишь восемь лошадей в стойлах. Сусоров, сам уроженец тех мест, работал бригадиром тракторной бригады, потом заместителем председателя колхоза. Лошади — давняя его любовь. Он и управляет нынешней конефермой «Мустанг». 640 га земли от развалившегося хозяйства досталось конеферме, они переданы в аренду колхозу «Искра». За это конеферма обеспечена кормами. Слава Богу, что лошади не голодные. Теперь их уже 27 в хозяйстве. Выращивают и на продажу, и для участия в соревнованиях. Много чемпионов среди русских рысистых. Немного истории Начало создания русской рысистой породы относится к концу XIX — началу XX века, когда на ипподромах Европы и России американские рысаки стали теснить орловских. Это побудило многих отечественных конезаводчиков начать скрещивать кобыл орловской рысистой породы с жеребцами американской стандартбредной, при этом отбор производился по комплексу признаков, но главным из них была резвость. При выведении старались создать не только спортивную лошадь, но также пригодную к работе в любом виде упряжи. Между прочим, русская рысистая порода относится к легкоупряжным. В результате появились лошади с устойчивым рысистым ходом, хотя и уступавшие американцам в резвости, но превосходящие орловцев. Официально русская рысистая порода была утверждена в 1949 году. Первоначально планировалось разводить породу без дальнейшего прилития американских кровей и иногда с возвратным скрещиванием с орловским рысаком. Однако начиная с 60‑х годов XX века из-за желания повысить резвость русские рысаков, в СССР из США снова начали завозить американских. Разводят в «Мустанге» и советских тяжеловозов, официально утвержденных с 1952 года. Лошади этой породы действительно хороши: высокий рост (около 166 см в холке у жеребцов и 162 — у кобыл), массивный корпус с богатой мускулатурой, выразительная слегка горбоносая голова на шее с высокими выходом и поставом, прочные сухие конечности. Добавьте к этому разнообразие оттенков гнедой масти — от золотистого до темно-вишневого, эффектные отметины на голове и ногах и обильную оброслость гривы, хвоста и щеток. Ни дать ни взять — сошли эти лошади с васнецовских полотен. И слушаются эти животные только тех рук, которые крепко натягивают узду и вожжи. Конь этот сказочный: ушами прядет, землю роет, пар из ноздрей пускает. Но, как видно, перевелись богатыри на русской земле. Большая лошадь хозяину не ко двору? Сегодня получается, что так. Хотя тяжеловозы неприхотливы в еде и довольно просты в содержании и уходе за ними. Но обходятся они все равно недешево. Пять тысяч — это содержание одной лошади в месяц, — рассказывает Сусоров. — Если они не будут зарабатывать, придетсявсех распродать. А потом, не забывайте, что лошадям необходимо участвовать в соревнованиях. Чтобы быть в форме. Это правда: жир и покой — худшие враги лошади. С давних времен для тренировок и соревнований в Нижегородской области существовало три ипподрома: один в Нижнем Новгороде. Но сегодня он в плачевном состоянии. Вот и в этом году из-за отсутствия средств ипподром открыли лишь в середине июня, а должны были в начале мая.А между тем, лошади ждать не будут. Им нужно быть в форме всегда. Именно ипподромыи есть те специализированные предприятия для проведения испытаний племенных лошадей с целью определения их работоспособности. Ипподромы являются важнейшим звеном селекционной работы в коневодстве. Нижегородский ипподром был основан в 1894 году. При ипподроме есть ГЗК (Государственная Заводская Конюшня). Сегодня там всего 35 лошадей, все, что осталось от прежней роскоши. Территория ипподрома большая. На ней располагаются две дорожки, трибуны, контора, конюшни, левады, различные служебные помещения. Нижегородский ипподром рысистого направления. Испытывают рысаков как в качалке, так и под седлом. В основном на нашем ипподроме испытывают русских рысаков. Так же есть и американские рысаки, а вот орловцев, к сожалению, мало. Осенью привозят лошадей тяжёлоупряжных пород на испытания. Лошадей привозят из разных хозяйств и конных заводов. Много частных лошадей. В основном привозят лошадей из Перевозского КЗ, ОАО ПКЗ им. В.И Чапаева, ООО «Мустанг», ФГУП ПКЗ «Мордовский» и из различных частных хозяйств, также привозят лошадей из Москвы, которые испытывались на ЦМИ. К сожалению, Нижегородский ипподром практически не финансируется, и все, что там есть, это заслуга тех людей, которые в нем работают. А нужны ли нам сегодня лошади? Каким бы ни был кощунственным этот вопрос, его сегодня задают многие. А разве можно его так ставить, когда речь идет о народном достоянии, о ценной отечественной породе? В период создания и утверждения породы никто не сомневался в ее необходимости. В послевоенные годы нужно было поднимать народное хозяйство. Когда приходилось на себе пахать, о технике разве что мечтали, а думали о лошади. Без преувеличения можно сказать, что она, родимая, стала незаменимым помощником и в поле, и на ферме, да и на лесозаготовках, стройках, перевозила на первых порах грузы на фабриках и заводах… Но стремительно развивающийся научно-технический прогресс стал вытеснять лошадь. Причем так быстро и незаметно, что мы до сих пор не можем этого до конца осознать. Желание поддержать поголовье лошадей на прежнем уровне заводит коневодов в безвыходную ситуацию. Сейчас вряд ли стоит рассчитывать на то, что на лошадях будут пахать. Поэтому на грань банкротства поставлены конные заводы, разводящие этих лошадей. Хорошо, если там есть дополнительные отрасли животноводства (в основном молочное скотоводство), которые спасают экономику хозяйств. А если нет? Мастер-наездник с большим стажем все из того же «Мустанга» Николай Анатольевич Агапов считает, что нет желания сегодня ни у руководства страны, ни у руководства области развивать коневодство. — Вот когда у нас будет президент — любитель лошадей, — смеется Агапов, — вот тогда коневодство поднимется. — А что, это ведь только на первый взгляд смешно.Вон Путин — любитель восточных единоборств, и спорт этот поднялся. Очень смешно, если бы не было так грустно. Только бы не было слишком поздно. Ведь энтузиасты, готовые наравне быть тяжеловозами, тоже становятся редкостью. Многие не задумываются над тем, что состояние конного дела — один из показателей развитости страны. А породистых лошадей всегда считали национальным достоянием, которое старались приумножить. По данным некоторых агентств, в СССР разводили седьмую часть всей мировой численности лошадей. Теперь в России лишь 30 отечественных пород. Кстати, коневодство переживает непростые времена во всем мире, но лишь в России оно никак не поддерживается государством. Восхищаются все, а помогают мало В «Мустанг» приезжают многие. На лошадей полюбоваться, покататься, есть и частные лошади, которых держат в конюшнях за деньги. Места-то полно, и доход хоть какой-то. Ведь на наградных со скачек не проживешь. — Вы знаете, сколько призовой фонд? — спрашивает директор «Мустанга». — 10 тысяч. А получит лошадь в результате победы только часть из этих денег. Разве прокормишь ее на эти деньги? Пытаемся продавать, но покупают мало: дорого, хотя 100 тысяч сегодня за рысака и тяжеловоза — копейки. Но и за эти деньги покупателей днем с огнем не найдешь. Вот и получается: еще не родился жеребенок, а уже всем должен. Будущее или уже прошлое? И Сусоров, и Агапов говорили по-разному, но об одном: многим надо понять, нужен ли сегодня России конь?С такой политикой по отношению к племенным хозяйствам скоро и в Красную книгу некого будет заносить. Сегодня в России и в Нижегородской области количество племенных лошадей достигло порога, когда существование русских рысистых и советских тяжеловозов становится проблематичным. Их уже пора охранять как редких животных. Но если тех же уссурийских тигров отстреливают браконьеры, то в лошадей никто не стреляет. И вроде бы нет виноватых. Но есть молчание правительства и наше. И с этого молчаливого согласия порода исчезает на наших глазах сама по себе. Как же не хочется верить, что мы доживем до того времени, когда потомки увидят только на картинках лощеных красавцев. И они обязательно спросят, почему же мы не сохранили наше национальное достояние? А узнав, что у государства не нашлось денег на поддержку коневодства, на развитие сети ипподромов, покрутят пальцем у виска. Когда заходишь на конеферму «Мустанг», забываешь сразу обо всем, как будто время останавливается. Чарующая аура покоя, запаха свежей травы и душистого сена окутывает тебя со всех сторон. Сине-карие глаза «мустангов», сильных, мохноногих, полных достоинства и доброты. Мягкие влажные губы осторожно прикасаются к ладони, лакомясь белоснежным сахаром. Кто-то пофыркивает от удовольствия. Вон могучий красавец жеребец всхрапнул и призывно заржал, увидев кобылу. А как сядешь на такого красавца — словно крылья за спиной вырастают. Все, как 60 лет назад. Только было здесь сто таких красавцев, а теперь впятеро. Вроде бы и стены конюшен надежные, и удила крепкие, и загоны хорошие. Но не спасают они сегодня от разрушительной экономики сельское хозяйство. Тогда кто спасет? Грустно молчат лошади, молчат печально Сусоров и Агапов, молчат равнодушно чиновники. Не дают ответа.
