Геройская жизнь, умная старость
Восхищение — это, пожалуй, было главным чувством, когда я увидела на сцене кинотеатра «Рекорд» невысокого, подтянутого немолодого человека. Знала, что он будет рассказывать молодым людям, собравшимся в зрительном зале, о боях под Ленинградом в годы Великой Отечественной войны. Будут ли слушать пожилого человека после только что просмотренного фильма, в котором на документальной основе было воспроизведены героические дни блокадников и их защитников — бойцов и командиров сорок второй армии? Почему появились такие опасения? Да потому, что случалось не раз переживать чувство неловкости за некоторых ветеранов, которые тусклыми малозначащими словами внушали молодым людям, что надо любить свое Отечество, отдавать ему свои силы, а не праздно гулять по улицам, забавляясь пустыми песенками под гитару. Оправдать пожилых можно: не все умеют говорить ладно и складно и находить такие слова, которые бы запали в души слушателям, заставили восторгаться подвигом ветеранов. Но заговорил Константин Александрович, и замолк шепоток в зале. Он рассказывал просто, без прикрас и каких-то специальных эффектов о том, как двадцатилетним парнем попал на Ленинградский фронт, что видел на улицах блокадного города сам, какую ненависть к врагам испытывал, видя обессиленных от голода людей и разрушенные еще недавно прекрасные здания. Его выступление произвело большое впечатление и, думается, стало замечательным дополнением к кадрам документального фильма. Вот только жалко, что мало рассказал он о своём участии в борьбе с фашистами — времени было отведено немного. Зато мне удалось услышать более подробный рассказ о тех событиях почти семидесятилетней давности. Его память хранит страницы жизненной книги крепко, не упуская даже незначительных подробностей. Поезд идет на восток Так назывался довоенный фильм, любимый зрителями многих поколений. Так можно назвать и первую главу баллады о военной молодости Константина Александровича Пронина. Десятилетку он закончил в 36‑м году. Этому выпуску, можно сказать, не повезло. До этого года среднее образование завершалось девятым классом, а тут ввели еще и десятый. Константин хорошо учился, поэтому решил поступать в политехнический институт. Да не вовремя малярия прицепилась, жестокие приступы выматывали, лишали юношу всяких сил. Два года продолжалось лечение. Пока болел, передумал идти в политех, а захотел поступить в Одесское военное училище. Опять незадача — не прошел медкомиссию, малярия подпортила анализы. В 1939 году его призвали на срочную службу в армию. Вот тогда и попал он на Дальний Восток. Да ненадолго. Через год в части отбирали грамотных солдат для артиллерийского военного училища. Дан приказ — ему на запад Константин не хотел связывать свою жизнь с Армией, да приказ есть приказ: собирай вещички и … Поезд повёз солдат на запад. Он начал учиться в 1‑м артиллерийском военном училище в Ленинграде. 22 июня 1941 года в летних лагерях училища курсанты готовились к конно-спортивному празднику, а в шесть часов раздался сигнал тревоги. Они узнали о начале войны. Взвод курсантов из старослужащих срочно отправили на финскую границу. Через несколько дней их сменили регулярные части. Взвод вернули в Ленинград. Константина вызвали к начальнику училища, который объявил приказ: как отличнику учёбы Пронину досрочно присвоили звание лейтенанта и он направляется в часть. А дальше события развивались как в калейдоскопе. На второй неделе войны — первый бой под Лугой, в начале июля ‑первое ранение. Пострадали лицо и рука, но после перевязки на месте Константин остался в строю. Окружение, из которого удалось удачно вырваться, а 15 июля ‑новое ранение и госпиталь в Гатчине. Рука еще на перевязи, а уже новый приказ ‑принимать командование взводом. Наблюдательный пункт командира всего в ста метрах от немецких траншей. Спать нельзя. Главная задача ‑отсекать пушечным огнем любые попытки немцев стрелять по городу, сдерживать наступления, стараться уничтожать нашим огнем их дзоты. Немцы стреляли беспрерывно. Нашим же артиллеристам постоянно не хватало снарядов. Когда нечем было заряжать пушки, солдаты страдали сильнее, чем от голода. Хотя и с питанием было нелегко. Два сухарика и котелок пустой похлебки на весь день — вот и весь солдатский рацион под Ленинградом. Однажды утром Пронину поступил новый приказ — принять командование соседней батареей. Там был убит командир и еще многие солдаты. Приказы на войне не обсуждаются. Однако запомнилось, как солдаты радостно встретили нового командира: «Ура, теперь ров для наблюдательного пункта на целый метр меньше копать придется!» Предыдущий командир был крупным парнем. Так что невысокий Пронин сразу понравился артиллеристам. А землицы солдатам, да и командиру тоже пришлось перекидать тогда тонны. На Ленинградском фронте наград давали мало: командирам некогда было оформлять наградные листы. Но когда батарея Пронина подряд уничтожила 12 немецких дзотов и несколько фашистских наблюдательных пунктов в кирпичных зданиях, не понеся при этом никаких своих потерь ни людьми, ни оружием, командира представили к ордену. И вскоре двадцатитрехлетний горьковчанин получил из рук генерал-майора Михалкина свою первую боевую награду. — Сынок, вручаю тебе первый по нашей 42-ой армии орден Александра Невского. Не посрами же мои седины! — Сколько лет прошло, а Константин Александрович с дрожью в душе вспоминает эти слова.До конца войны Пронин получил еще два ордена Отечественной войны 1‑ой степени, орден Красной Звезды, множество медалей. Но орден Александра Невского, полученный за защиту невской земли и любимого россиянами города Ленинграда — это самая большая его гордость.
