Хорош баять
Друзья и знакомые зовут его просто — Фастыч. Он не обижается: чем проще, тем лучше. На работе — уважаемый и заслуженный человек — Евгений Фавстович Чирков. А за пределами заводской проходной его стихия — природа. Рыбалка, охота, привал, неспешный костерок, дровишки, ворчащие под котелком… И бесконечные анекдоты, байки, прибаутки, которых Фастыч знает великое множество.Однажды…— Только вот как-то вспомнить сразу те, что печатные, сложно, — усмехается. — Ситуации разные случаются. Тут уж не до реверансов. Вот, к примеру, было дело. Собрались на облавную охоту. Один товарищ приехал с хорошей собакой, натасканной на лося и кабана. На них и готовились. И вдруг объявляют: будет мишка. Охотник в машине Рекса своего оставил, окошечки приоткрыл, чтобы воздушка пустить. Поставили номера, сигнал прошел, зверь пошел. Мужик стоит в напряжении, ружье наготове. И вдруг сзади чувствует: лапы на плечах. Говорит потом: «Поворачиваюсь — справа, слева вижу лапы своего Рекса. А остановить процесс уже не могу. Испугался. Думал медведь»…В общем, не охота вышла для мужика, а сплошное мокрое дело.— Или вот еще случай был, — продолжает Чирков. — Поспорили охотники: кто расскажет о том, что было бы, но быть такого не могло. Один говорит: «Вышел я, смотрю — стадо. Все патроны расстрелял, потом три дня дичь домой носил». Ну, в принципе, ладно, могло быть. Второй: «А я вышел, стрельнул разок, песик побег глянуть, а там кабан лежит. Добыл, не напрягаясь». Что ж, допустим. Третий: «Мы вот раз поехали на охоту, ящик водки взяли. И назад все привезли». Как думаешь, может такое быть? Правильно! Четыре выстрела — четыре птичкиСам Чирков, между прочим, не только байки слушает и запоминает. Он еще и зам председателя районного общества охотников и рыболовов, охотник со стажем. Говорит, прикипел к этому делу с полвека назад, лет в десять. Отец его охотником был и рыбаком, вот и пристрастил сынишку. Малый начинал с вальдшнепов.— Эх и мазали мы по ним, — смеется. — Хотя однажды, лет в двенадцать, пошел я охотиться с местными аксакалами. Ониничего не добыли, у меня четыре выстрела — четыре вальдшнепа.Он до сих пор любит ходить на этих птичек.— Это самая приятная охота — на весенней тяге вальдшнепов стрелять, — глаза Фастыча довольно улыбаются. — Но перед этим ты приходишь за 1,5 – 2 часа, наслушаешься такой какофонии, прочувствуешь всю зачарованность, пробуждение леса, дух весенний. А потом — минута, выстрел, и адреналин уже захлестывает.Охотники на привале, признается, кто о чем говорит. У кого какие случаи были, нюансы. И о женщинах, естественно, тоже.— А как иначе? — смеется Чирков. — О вас забывать нигде нельзя. Даже на охоте.
