Хроника одной семьи
В нашей семье хранятся письма, написанные в 30‑е — начале 40‑х годов моим родителям из деревни Батуриха Сосновского района. Большинство писем написано дедушкой, отцом отца, Паниным Иваном Васильевичем, часть братьями отца и сестрой. Семья была большая и очень дружная. Было в ней три Ивана. Старший сын, названный в честь отца, пропал без вести в Гражданскую войну, поэтому самого младшего тоже назвали Иваном. Но вернулся и старший. Вскоре Иван — старший уехал в город учиться на инженера-строителя. Стал учителем сын Сергей. Наш отец Александр Иванович в 1934 году был направлен в Спасский район заведующим райзо. В Спасское и были адресованы все эти письма. И трогательно, и тяжело читать их сейчас. Другое время, другой стиль, свои очень нежные и сердечные отношения друг к другу. Однажды я спросила маму о взаимоотношениях дедушки и бабушки. Она задумалась, потом вдруг с радостью точно найденного слова сказала: «Она его почитала». Интересна история их женитьбы: она была из богатой семьи Брюзгиных, а он из бедной, ее никак не хотели выдавать за него, и только их большая любовь победила упорство родственников. Вступали в колхоз они, будучи середняками. Бабушка до последних дней жалела отданного в колхоз коня. Дедушка молчал. Его выучившиеся сыновья все были партийными, все верили, что строят для народа счастливую жизнь.Кстати, в Батурихе во время коллективизации была раскулачена только одна семья Зубановых. Да и то у них отобрали постоялый двор, а самих не тронули. Колхоз был имени Сталина, 170 — 180 дворов, рядом с большим лесом. Поэтому и дома были хорошие, и бани топились по-белому. Первые письма датированы октябрем 1934 года. Летом в деревне был страшный пожар, выгорели целиком три улицы. Дома дедушки и его сына Федора уцелели. Поэтому в письмах главная новость — восстановление деревни. В разгаре и начатые раньше колхозные стройки. Вот фрагменты этих писем. Кто писал — неважно, только даты.1.10.34. «У нас пожарники (погорельцы. — В. К.) начинают строиться, хотя все времянки, кто баню, кто конюшню, кто амбар какой. А на домовую стройку лес валят сообща и возят в одно место, делить будут на месте. Возка идет соцпомощью других колхозов». «Начали строить два конных двора, в настоящее время уже поставили стропила и часть забрана стен. На народном доме (Дом культуры) тоже поставлены стропила и окосячено, настлан потолок исподнего этажа (здание было двухэтажное), приступили к обрешетке. Крыть будут старым горелым железом с конного двора. Теперь все плотники сняты со всех работ». 1.10.34. «Работу на огороде кончили. Сейчас нахожусь на постройке конных дворов в качестве плотника. Больно уж пожар-то сильно обидел! Если бы ты посмотрел, как выглядит сейчас старая деревня. Прямо ужас! А вывозка лесоматериалов идет медленно, никак не хватает тяго-силы». 20.11.34. «Живем пока ничего. Хлеба заработали. Выработали 409 трудодней, ржи получили 3 кило на трудодень, пшеницы получили всего три мешка, ячменя один мешок, гороху полтора мешка, проса три мешка. Хлеба вообще достаточно. Что касается денег, то нас Сергей выручает. Я работаю на строительстве дорожных домов, получаю 50 рублей в месяц, да свой колхоз начисляет в месяц 30 дней. Колхозные дворы выстроили оба, лошадей перевели, дворы очень хорошие. Ездили за стеклом, привезли 30 ящиков, обошлось 5 рублей лист». 22.12.34. «У нас на конных дворах красота. В одном выстлали пол шашковый, торцовый, вырыли колодец, перенесли старый народный дом. В нем для конюхов шикарное помещение и для шорника комната, молочная, зал для сбора пахарей, приходящих на работу. Выстроили их за овинами по яковской дороге к Заднему врагу». «В зиму пустили одну корову, одну овцу с ягненком. По случаю пожара нам сена очень мало дали, потому что в колхозе сгорело. Держим поросенка, уже большой, думаем к Рождеству зарезать. Половину думаем продать, так как в деньгах есть недостаток. Нюра просит пальто, да Ванюшке теплый пиджак надо, а то холодно ходить в школу».«Живем пока ничего. Хлеб есть. Смололи мешок пшеницы. Хотя она попала с рожью, а все-таки зовем калабанами. Горох варим. Правда, ребята его не хлебают, одни с матерью тешимся». «Посылку вашу мы получили: шаль, платье и осьмушку чаю, за что очень благодарим. У нас пока что без перемен. В передней печку сложили, голландку с лежанкой, топить приходится мало, дровяной недостаток чувствуется. Думаем тараканов морозить, где живем. Перейти думаем в переднюю. Не знай только, будет ли толк. Как бы они с нами не стали переселяться». 2.02.35. «Корова у нас отелилась, принесла краную телку, только малу. Никуда не законтрактовали, думаем держать сами. Ванюшке сшили пиджак, теперь ему тепло ходить в ШКМ. Культурный налог уплатили, отдал Сергей. Павловский район разделили на два района. Мы будем входить в Сосновский. В Сосновском выстроили МТС, он будет считаться земледельческим районом». 23.03.35. «В связи с разделением районов мы теперь Сосновского района, и я перешел пока в него, хотя меня зовут в Павловский район. Но правление нашего колхоза меня туда не пускает. Зиму жил легко. Получаю 25 трудодней в месяц, занимался по вывозке леса на дома. А теперь на мостах, которые будут строиться по линии Пашигорьево — Яковское — Бараново. В настоящее время занимаюсь достройкой мостов через Шиликшу». «Все живы-здоровы. Хлеб есть. Зарезали поросенка, половину на расход продали, на 225 рублей, остальное для себя. Маслоналог выполнили. Мясоналог сдали 21 кг, культсбор заплатил досрочно. Нюре пальто сшили из материной шубы, воротник с твоего старого пальто, оказался очень хороший. Только себе никак не сумею купить сапоги кожаные. Купили в колхоз племенного барана, заплатили 500 рублей». «В передней сложили голландку, привезли вашу горку (посудный шкаф с застекленным верхом) да фикус поставили. Хорошая комната стала». 28.07.35. «Сашенька, когда ты уехал, меня взяла такая тоска, что я ночью долго плакала. Относятся ко мне всюду очень хорошо. Мама мною очень довольна. Всем говорит, что она меня любит как родную дочь. Только ты у меня из головы не выходишь ни на минутку. Сашенька, деньги я извела все. Купила Ванюшке пиджак, у него нет, 25 рублей, и Нюре на платье 28 рублей. Вот и все деньги. Я думаю, за это ты меня не заругаешь, потому что им тоже негде взять. Играю на гитаре, пою. Ты мне, Сашенька, снишься каждую ночь. Поедешь, милый, в командировку, да и дома поберегай себя во всем, помни мой наказ. Мне думается, что ты не со мной и тебя могут обидеть, а если я с тобой, так мне представляется, я всюду тебя охраняю». 9.04.35. «Погода стоит хорошая, снег растаял. У нас колхоз сев начал 8‑го, сверхранний сев.Строительства намечается много: достройка народного дома, новый свинарник, зернохранилище, молочная, переноска инвентарного сарая к конным дворам. Единоличник у нас теперь только один Яков Иванович Погодин». «Теперь Яковский сельсовет на первом месте по посевной».16.05.35. «Саня, купи нам на лето футбол, больно нам его хочется с Мишкой и Володькой. Купи мне струны к балалайке». 16.05.35. «Нужды как будто не видим, работам помаленьку. Мать реденько наряжают на колхозные работы. Я на дорожном строительстве. Строим дамбу через Васьяново возле ШКМ, где требуется на валку около 3 тыс. кубометров, и мост 26 метров». 8.07.35. «Живем пока без перемен. Нужды большой нет. Хлеб есть, а это главное. Что касается одежды и обуви ребятишкам, то это общий недостаток. Мать ходила в Павлово купить Ванюшке легкий пиджак и ботинки какие-нибудь. Ничего не было». 7 июля было у нас открытие народного дома, был устроен обед для всех колхозников. Уборочную мы закончили до дождей, и все обмолочено. Только осталась заскирдованной часть ржи и пшеница. В Яковском и Студенецком колхозах все перемолочено, то есть Яковский сельсовет по конкурсу поставлен на первое место в крае и включен во всесоюзный конкурс. Так что наш сельсовет хотят электрофицировать». 5.12.35. «Хлебозакупки у нас прошли так. Было задание — продать хлеба 15 тонн. На общем собрании было постановлено подать колхозу 10 тонн, а 5 тонн колхозникам добровольной подпиской. Наш сельсовет соревновался с Давыдковским, получил первенство в районе, а также крае, включен на всесоюзный конкурс. Получили премию 3000 рублей: 1500 на ударников сельсовета и 1500 на ремонт здания совета. «Мы наработали 516 трудодней, получаем 1300 г ржи, 450 г озимой пшеницы, 150 г яровой, ячменя 250 г, гороху 200 г, проса 300 г, яровой соломы 2 кг, сена 1 кг на трудодень. В зиму пустили корову, овцу с двумя осенними ягнятами, поросенок с августа. Хлеба, думаю, хватит».«Октябрьскую провели неважно. На демонстрации в нашей деревне было очень мало народу. Общего обеда не было». 22.05.36. «Мы живем по-старому. Все здоровы. 24 мая у нас массовое гулянье с посевной-то. К нам приедут из края Прамнэк, Каганович и Елизарова. Покупаем на каждого работающего в колхозе 0,5 литра вина, 1 бут. пива, 1 бут. ситра, 200 г черного хлеба, 500 г белого, 300 г пряников, 300 г селедки. Ну и пошла писать!» 13.12.36. «Выработали мы 580 трудодней. Получили ржи 2200 г, пшеницы озимой 400 г, яровой — 200г, гороху — 200 г, проса — 100 г, сена- 1 кг, клевера 1 кг, соломы яровой 2 кг, ржаной 1,5 кг, картофеля 3 кг на трудодень. Деньгами еще не знаем сколько. Хлеба у нас хватит до нового урожая. Двор устроили двое с матерью. Она ямы рыла, а я столбы пазил и ставил их, вдвоем и связи таскали. У матери спина заболела. Болела целую неделю. Теперь двор хороший. Покрыли часть соломой и часть старым тесом.Пока мы строили, у нас многие ездили в Москву за мануфактурой, и нам стало завидно. И я собираюсь, так как подносились, Нюре и Ванюшке нужно по калошам. Чесанки сваляли, а калош нет. Борова зарезали. Часть возили на базар в Богородск. Продали всего на 100 рублей, привезли обратно. Жалко дешево отдавать. А он у нас жирный. Едим сами. Молока нет. Взяли еще маленького поросенка». 12.04.37. «У нас Федяк ездил в Москву за ситцем. Мы посылали денег 50 рублей. Он нам привез 13 метров. Теперь пока мы обеспечены, по 2 рубахи у всех есть. Теперь у нас мелет новая мельница. Устанавливают двигатель 25 сил. Поставили 2 постава, камни и просорушку. Теперь приделывают мастерскую, где поставят токарный станок и круглые пилы. Мельница мелет очень хорошо, и вся сухота об размоле пропала». 3.05.37. «1 Мая был обед в народном доме с выпивкой, по 1/4 литра на человека».27.10.37 «Саня, я писал, что в доме отдыха был 10 суток. Время провел хорошо. Питание было очень хорошее. Времяпровождение было такое. Утром приходит баянист и играет. Это означает вставать. Молодые люди идут заниматься гимнастикой. Как кончат, в 9 часов завтрак, идешь в столовую. На столе для каждого приготовлено из трех блюд. Масло сливочное каждый день, а два блюда чередовались. После завтрака прогулка. В час обед, тоже из трех блюд. Надо сказать, за завтраком кофе сколько хочешь пей и белого хлеба тоже сколько хочешь. После обеда — тихий час. Потом вечерний чай с булкой. За чаем культурник объявляет, что делать: разные игры, катанье на лодках, так как тут речка и водяная мельница. Ужин в 8 часов, после ужина кино или танцы. Помещение чистое. Постели: кровать пружинная, какую мы с тобой, Саня, смотрели в Павлове, тюфяк, 2 простыни, 2 подушки, дали полотенце и мыло».3.12.37. «Заработали 460 трудодней, получили ржи по 1,5 кг, пшеницы озимой 700 г, яровой 250 г, гороху 200 г, проса 200 г, овса 250 г, картофеля 1 кг, клеверу 1 кг, овсяной соломы 3 кг на трудодень. Денег еще неизвестно по скольку. Хлебом и кормами мы обеспечены, хватит на весь год. Пустили на племя 3 гусей, корову, маленькую телку, 2 овцы по одномугненку. Свинья — с мая месяца, большая растет.Теперь готовимся к выборам в Верховный Совет по Павловскому округу, в который входят Богородский, Вачский и Сосновский районы. Кандидат Федор Семенович Уралов».3.04.38. «Во-первых, у нас в дому появилась и горит лампочка Ильича. Пока осветили 30 домов, на остальные нет пока проводов. К зиме, вероятно, осветят всю деревню. У нас начинают ездить на автомашине. Шофер с автозавода, 350 рублей в месяц на готовых харчах. Посылают своего на курсы».4.01.39. «Сейчас у нас идет подготовка к художественной олимпиаде. Готовим постановку, пирамиды, хор стариков, где участвует наш тятя (у дедушки был хороший тенор)». 30.03.39. «Живем без изменений. Взяли поросенка. У нас в колхозе поставили динамо, провели свет в народный дом и в конюшни. Динамо оказалась слаба и провода стальные, свет был плохой. Теперь привезли из Горького другую динамо, сильную. Хватит силы осветить всю деревню, а старую использовать к молотилкам. Купили еще автомашину. У нас ростепель в полном разгаре».12.05.39. «Работы на дороге идут неважно ввиду плохой погоды и холодов. В колхозе у нас тягловая сила ниже средней упитанности, с севом опаздываем. Хорошо то, что работает у нас гусеничный трактор. И приехал еще из Яковского колесный. У нас в клубе открыта столовая». 22.04.40. «Скотину кое-как протащили зиму: корова, овца, два осенних ягненка и два зимних. Стадо выгнали 19 апреля. Хлеб у нас есть, в очередь не ходим. Все глядим на людей, как бегают в очередь. В колхозе сев в полном разгаре». 7.01.41. «В книжном магазине покупаю карты и картины и на обороте рисую свои. В заводе нарисовал трех вождей на большом полотне, мне за это дали 50 рублей. (И.И.-младший впоследствии стал художником). Если где достать сможете бумаги, то пришлите мне». ВОЙНА 17.07.41. «Живем пока по-старому. Я работаю учетчиком в своем колхозе с 5 июля. Ванюшка два раза призывался, но пока все еще на производстве, не берут, работает усиленно. От Сергея слуху нет (война застала его с семьей в Белоруссии), не знай, жив или нет. Может быть, вы что услышите, пропишите. Да и сами-то как вы живете? Пишите, такая тоска, вы все на стороне, не знаешь, что у вас делается». 7.08.41. «…Свидеться в такой период необходимо, так как случайность может разъединить навсегда.У нас здесь изменений пока нет, кроме того, что 64 человека выбыло (на фронт)». 23.09.41 «Нас пригнали в дом студентов на Арзамасское шоссе. Мы уже обмундированы и скоро-скоро поедем. Со своими меня разбили. Близких нет. Много занимаемся. Самочувствие временами чертовское, как раздумаешься. Прощайте, спешу в наряд». 3.10.41. «28 сентября получили от Ванюши телеграмму, пишет, что на днях отправляется в армию. Мы с матерью 29-го пошли в Павлово провожать. Там ночевали. 30-го с ним простились. Картофель у нас на усаде еще не вырыт, мать роет в колхозе. Погода стоит все не настная, мешает уборке. У нас еще яровые снопы в поле и просо сжато и лежит невязано. Аванс еще не дают, так как не выполнены хлебопоставки».15.10.41. «В Сосновском колхозе введена трудовая повинность на каждого рабочего и служащего, вообще на всех». 29.10.41. «Не знай, что делать нам с коровой, или продавать, или колоть. А держать ее нам нельзя, так как кормов нет. Мы хотим оставить телку, думаем, что она стельная. Приехали из-за Сосновского на строительство укреп. рубежа. У нас на квартире 8 человек из Сиухи. От Сергея слуху нет. Ванюшка служит в Саранске, на курсах мл. командного состава, пишет, что усиленные занятия, кормят хорошо, только нет табаку. Мать ходила за табаком в Красново по 3 рубля стакан. Мы ему послали. Ванюшка свою одежду прислал, мы ее получили. Пишите письма, только и отрады, что читаешь их. Вот плохо от Сергея слуху нет».1.11.41 (Из Саранска). «Достал 6 стаканов крепкого табака, два утащили. Идет кража: у кого шинель, у кого шапку, у кого даже деньги. Находимся в суровой жизни: ночные тревоги и учения, суточные походы, но кормят плоховато. Спим — самое большое 6 часов».20.11.41 (Пензенская обл.). «Живем в землянках. Вот уже 20 дней как приехали. Жили в палатках. Выпал снег, было холодно. Зябнут ноги и весь вообще. Но это ничего бы. Да вот беда: как только кончились домашние сухари, с тех пор я хожу как волк голодный. Пайку, которую получаю на день, мог бы съесть тут же, но приходится разрезать. А иногда так и сделаешь, да и бульонишь день-то. Есть ребята, ходят по деревням. Просят подать или, черт возьми, хуже того. Но я на эти вещи совсем не способен. Плохо еще то, что как только погиб наш Николай (один из братьев), как схоронили его, сердце мое с тех пор стало слабое. Я чувствовал еще тогда, что оно надломилось. Вот теперь дает себя знать». 23.12.41. «Шлем вам сердечный привет и желаем всего хорошего. Об нас больно-то не беспокойтесь, мы пока обеспечены. Хлеб есть, деньги тоже есть. Мы продали корову за 3000 рублей, остались с телкой, она у нас стельная, да оставили овцу с ягнятами. Про себя закололи два барашка да теленка-мякинника и поросенка пуда на два. Федяка отправили на фронт 26 ноября, прислал письмо, но на какой фронт, не прописал. Ванюшка был на курсах в г.Саранске, прислал письмо, что 1 декабря тоже отправляют на фронт, обещал написать, как отправят, но письма все нет. Не знай, где находится. Пишет, что обмундировали хорошо: выдали теплые валенки, ботинки, заячью телогрейку, перчатки. Послали мы ему 100 рублей. Не знай, получил их или нет. Мать ходила в Богородск к Симоновым узнать про Сергея. Он находится в г. Архангельске (тоже в армии). При матери получили открытку. От него не было письма 40 дней. Нюра была в гостях у нас 2 недели, она в отпуску на 2 месяца (дородовый отпуск). От мужа Александра Ивановича тоже слуху нет два месяца. Квартиранты у нас еще живут, говорят, что скоро закончат работу. Оборонительный рубеж прошел по Шиликше (речке)». 23.12.41. «Я ездила к Феде три раза в Горький. Хотела еще раз ехать, но его угнали в Пензу. Срядилась в Пензу, но его угнали на фронт. Обуяла тоска меня, не знаю, куда деться. Теперь жду новости с фронта. Нерадостно жду, боюсь…»5.01.42. «На днях была у меня мама, ночевала. Не перестает плачет обо всех». 2.02.42. «Живем по-старому, без перемен, двое с матерью. Какая тоска, в особенности мать тоскует. Писем ни от кого давно нет. Федяк прислал 7 января, а Ванюшка 9 января с дороги со станции Шилово Рязанской обл., едут к Москве. О Сергее ничего не известно. Нюриного мужа ранили (он вскоре погиб). У нас еще продолжается молотьба. Осталось сейчас ржаного оденьев 8 и овса 4. Расчет с колхозниками еще не произведен». 3.02.42. «За 11 дней был три раза в тылу, 4 дня на передовой. 25 января получил ранение: вышибло 2 нижних зуба и измяло губу». 4.03.42. «Живем с матерью по-старому, двое, тоскуем, в особенности мать. 1 марта Ваняк (старший) звонил из Павлова. Что отправляется в Красную Армию. Он был у нас 8 февраля и велел на всякий случай насушить сухарей, так что он ждал повестки, мы его 2‑го проводили на поезд, в 11 часов с ним расстались. Про Федяка сообщил яковский Балдов, что его ранило сильно в грудь. Лично он его не видел. Если в скором времени не пришлет письмо, то он остался на поле боя. Ранило его 17 января, и после от него никакого слуха нет. Ванюшка лежал в госпитале г. Мытищи раненый. В этот момент, когда я пишу это письмо, принесли от него открытку, в которой он сообщает, что лежал недолго, опять отправляется 20 февраля на фронт. От Сергея слуху никакого нет». 29.03.42. «Сообщаю про Федяка. Последнее письмо было от 22 декабря, еще открытка от 2 января, а ранило его 17 января. Сергей прислал открытку из Москвы 14 марта, пишет, что 15 марта отправляется на фронт. От большого Ваняка, как отправился, письма нет. Ванюшка тоже что-то долго не пишет». Апрель 42-го. «Я сейчас не на передовой, не так страшно. Ковыряем гравий для аэродрома с темна дотемна. У меня валенки худые, а ходим по грязи, по воде. Весна началась со 2 апреля. А кормят плохо, котелок на день так называемой «баланды» и 4 сухаря. Хорошо, что население подкармливает, в этой деревне немец не был. Меня интересует, почему не сообщают о наших потерях».3.05.42. «Милые сиротки, пишем вам сердечный привет и целуем. Александра Тимофеевна, по возможности приезжай поскорее к нам в Батуриху, так как вместе у нас такой тоски не будет, мы будем делить и горе, и радость пополам. Шура, у меня только одна забота: не знай, как я сумею приехать к вам, так как я работаю учетчиком тракторной бригады, а сейчас посевная. Начали пахать, я обслуживаю в Батурихе и Студенце 3 трактора. Разве вот кончится посевная, тогда будет посвободнее», От автора: Летом мы переехали в Батуриху. Тат-Маклаковский колхоз выделил три лошадки. Добирались трое суток. На одной подводе ехали мы, на другой — кое-какой домашний скарб, на третьей — мешки с мукой, зерном, крупами: подарки из колхозов района. Среди писем хранится одна из сопроводительных записок. «Паниной А.Т. Правление колхоза «Серп и Молот» Елховского сельсовета выражает Вам соболезнование по случаю смерти Вашего мужа Панина Александра Ивановича и просит Вас принять от колхоза в знак благодарности за помощь, оказанную им в деле хозяйственного укрепления колхоза, пшеницы 50 кг. Председатель правления Жарков». После войны в живых остались два брата — Сергей Иванович и Иван Иванович-младший, также вернулись с фронта сын Федора Михаил и дочь Ивана Ивановича-старшего Галина. Весной 45-го в Потсдаме встретились дядя с племянником, Иван с Михаилом. Естественно, не узнали друг друга: до войны оба были пацанами. Поскандалили. Оба оказались представителями разных частей, претендующих на одно и то же здание под штаб. Дело грозило принять серьезный оборот, как вдруг одного из них окликнули: «Панин!» Второй насторожился, пригляделся и… «Ваня!» — «Миша!» На глазах изумленных однополчан спорщики кинулись друг другу в объятия. Вот такие свидетельства тех лет. Люди надеялись и старались работать. Один из лучших колхозов района, где была неплохая земля, где не было никакого подсобного производства, где колхоз был единственным местом работы и единственным источником существования. Работы всем желающим частенько не хватало. В 30‑е годы оплата колхозного труда была, казалось бы, высокой. Однако, как видим, только что кормились. Да и то наша семья не была типичной: здесь дети были уже взрослые, причем трое из них работали «за деньги» и помогали родителям. Я долго не решалась начать работу над этими письмами. Было опасение, что задавят отрицательные эмоции: тяжело вспоминать все это. Но в процессе работы очень незаметное поначалу, но все растущее охватывало греющее душу ощущение. Какое-то тихое и светлое чувство примирения с людьми и с самой жизнью. Словно бы чуть-чуть приоткрылась завеса к Великому Таинству, родилась догадка о великой простоте и великой мудрости всего сущего на Земле. Только ощущения, догадки. А четко и ясно подумалось: как хорошо все-таки прикоснуться к истоку.
