Как не умереть Мигалихе
Как не умереть деревне? К сожалению, сейчас вопрос стоит именно так. И, пожалуй, единственный вариант того, как небольшому населенному пункту не исчезнуть с лица земли — это масштабное переселение дачников. И если думаете, что угроза исчезновения нависла исключительно над крошечными деревеньками, разбросанными по нашему району яркими бусинами, то ошибаетесь. Речь идет о Мигалихе, селе довольно крупном, центре отдаленной территории, где людям дает некую надежду на стабильность действующее сельхозпредприятие. Но из почти 400 домов только четвертая часть занята постоянными жителями, остальные — дачниками. Молодежь из Мигалихи бежит без оглядки, детей осталось столько, что по пальцам можно пересчитать. В Муравьихинскую школу возят всего восемь ребятишек, на следующий год учеников будет всего шесть. И никакой перспективы… Примерно об этом в своем письме, адресованном редакции «Нижегородской правды», поведала Е. И. Чистова, изложив проблемы, наиболее остро стоящие перед жителями Мигалихи («Нижегородская правда», № 36). Чтобы выяснить, так ли все плохо на самом деле, выехали на место — поговорить с главой сельской администрации, с населением. Как добраться? Чтобы попасть в село человеку безлошадному, не разжившемуся своим транспортом, необходимо запастись терпением и пребывать в отменной физической форме. Ибо, как следует из письма Чистовой, от станции Суроватиха, где останавливается электричка, до конечного пункта назначения ни много ни мало 12 километров. «Именно столько мы преодолеваем, чтобы добраться до дома. На дорогу уходит 3 часа», — сетует Елена Ивановна. — Так оно и есть, — подтверждает информацию В. К. Кафтасьева, глава сельской администрации. — Автобуса у нас никогда не было. Несколько лет назад частный предприниматель пытался организовать коммерческий рейс, попробовал, но инициатива себя не оправдала, себе в убыток он работать не стал. Хотя два раза в день до Суроватихи ходит школьный автобус. Сфера услуг «Фельдшер вынуждена добираться в райцентр за лекарствами на попутках. Причем всего-то раз в неделю, а то и в месяц. Опять же из-за проблем с транспортом. За продуктами тоже не наездишься. Хорошо хоть запасы овощей есть», — пишет Чистова. — А вот это совсем не так. Медику регулярно выделяю транспорт, не отказываю, — говорит Валентина Константиновна. — Что касается обеспечением товарами, то у нас на постоянной основе работают два магазина, принадлежащих частным предпринимателям. Ассортимент там неплохой, часто обновляется и пополняется. — Продавец у нас уж больно хорошая, доброжелательная, приветливая, — рассказывает местная жительница, пенсионерка. — Приезжает из Суроватихи, оттуда же и хозяин магазина. Товара много, да всякого, покупай что хочешь, были бы деньги. А без воды… «Из местной реки Сечуги брать воду чревато. И ладно бы ей пользовались только для хозяйственных нужд. Самое ужасное, что ее пьют. А что делать? Вблизи колодцев нет», — поднимает следующий вопрос автор письма. — Проблемы с водой у нас существуют только на одной улице, на Мызе. Но из реки ее никто не берет, нет такой необходимости, — комментирует ситуацию глава территории. — Там у нас есть колодец, но он слишком объемный, водоразбор небольшой, вода застаивается, тухнет, пить ее нельзя. В прошлом году у нас от удapa молнии загорелся дом. Пожарные, когда его тушили, пользовались водой из того самого колодца, в результате его откачали, прочистили, и воду можно было использовать. Сейчас все вернулось на исходные позиции. Ищу специалистов, которые бы помогли решить проблему. Но на той улице у многих жителей пробурены свои скважины, а в деревне люди живут дружно, друг друга выручают. Кстати, несколько лет назад собирала сход граждан, но откликнулись не все, проигнорировав мероприятие. А там как раз поднимали вопрос по общей скважине на Мызе. Инициативу сначала поддержали, но, когда стали решать, где ее пробурить, разгорелись споры. Каждому хотелось, чтобы вода была ближе именно к его дому. В результате от скважины участники схода отказались. Чтобы окончательно прояснить вопрос, обратилась к местным жителям, чтобы и они дали комментарий по этому поводу. — Не знаю, меня все устраивает, вода хорошая, никаких проблем с ней не вижу, — говорит все та же пенсионерка. — А у меня муж был мастеровитый, когда мы в начале 90‑х переехали в Мигалиху из Казахстана, он взялся за обустройство быта со всей серьезностью, — рассказывает Мария Антоновна. — Пробурил скважину, сделал свою колонку, так что у меня с водой вообще никаких трудностей. Лес — главное богатство «Весь свой хлам люди тащат в лес: сломанные холодильники, телевизоры, стиральные машины и другую рухлядь. Кладбище старых вещей. Страшно становится», — пишет Е. И. Чистова. — Не думаю, что свой хлам к нам везут жители Суроватихи или Дальнего Константинова, — говорит В. К. Кафтасьева. — Все это бросает местное население, дачники. Пошли в лес по грибы и тут же оставили пакет с мусором. Хотя проблемы у нас есть. Не можем наладить вывоз бытовых отходов. Если самим отправлять их на полигон, расположенный за райцентром, денег на бензин понадобится очень много, жители не согласятся по 200 – 300 рублей в месяц выкладывать на эти цели. Поэтому свалки время от времени образуются. Недавно убрали одну из них, у многоквартирных домов. Конечно, хотелось бы приобрести контейнеры, поставить их, чтобы люди мусор выбрасывали туда, но… Чтобы эта мечта сбылась, необходима специальная машина, в Суроватихе такая есть, но она настолько старая, изношенная, что со своей территорией справляется с трудом. Может быть, когда-нибудь туда купят новую, мы бы брали ее в аренду. По бездорожью… «Осенью дорожное полотно от станции Суроватиха до Мигалихи засыпали мелким гравием. И на этом все закончилось. Теперь только кочки и ямы, наполненные грязью. А мост через реку Сечуга держится на одном честном слове. Сегодня по нему ездят лесовозы, тракторы, другая тяжелая техника. Большая часть досок сгнила. Ограждений нет. Случается авария за аварией», — бьет тревогу Е. И. Чистова. — Дороги у нас, действительно, в ужасном состоянии, — соглашается с автором письма Валентина Константиновна. — Но денег на то, чтобы их привести в порядок, в администрации нет, и не только в местном бюджете, но и в районном. А что касается моста, то тут я бы поспорила. Прогнившие доски меняем регулярно, снова закупили материал, чтобы устранить наиболее проблемные участки. Аварии случаются, но виновата в них не переправа через реку, а то состояние, в котором водители садятся за руль. Те, кто управляет машиной в трезвом виде, преодолевают тот участок безо всяких проблем. — Мост капитально не ремонтировали давно, да вообще, наверное, никогда с тех пор как поставили, — говорит Мария Антоновна. — Но доски меняют, латают настил регулярно. Закрыли… «Особо хочу сказать о почте. Мы очень обеспокоены, что ее могут ликвидировать. Как нам тогда платить за коммунальные услуги? В довершениеи ко всему в селе закрыли наш любимый Дом культуры. Его долго не ремонтировали и довели до аварийного состояния. Подрастающему поколению теперь нечем заняться», — еще один блок проблем подняла Елена Ивановна. — Что касается почты, то она не работает временно, пока подыскивают нового заведующего отделением, потому что прежний уволился, — поясняет глава сельской администрации. — А Дом культуры закрыли на несколько месяцев, чтобы устранить те недостатки, которые содержались в предписании, выданном пожарными. Мы заменили ветхую электропроводку, и учреждение снова работает. Но молодежь у нас летом в основном городская — дачники, и она охотнее идет не в Дом культуры, а на природу. О будущем — Но если быть до конца откровенной, то в основном атмосфера, царящая на территории, в письме отражена правильно. Правда, у нас нет жителя с таким именем и фамилией, — подводит итог Валентина Константиновна. — Мигалиха доживает свой век, вряд ли село ждет светлое будущее и реальные перспективы развития. Территория эта дотационная, бюджет в этом году своими собственными средствами пополнят по плану 105 тысячами рублями. Это налоги на землю, имущество, доходы от продажи и аренды. Совершенно очевидно, что, имея в багаже такую сумму, горы не свернешь. И потому пред Мигалихой все отчетливей на горизонте встает возможность объединения с Суроватихой. — Наверное, особой выгоды население от такого слияния не получит, — говорит В. К. Кафтасьева. — Сейчас люди приходят к нам в администрацию со своими проблемами, вопросами. Стараемся помочь, разрешить возникающие трудности максимально оперативно. А если центр перенесется в Суроватиху, столь тесная связь с населением утратится. А с другой стороны, администрация, на территории которой проживает всего-то 200 человек, это не администрация. Но люди не протестуют, не бьют во все колокола и даже не жалуются на жизнь, пользуясь случаем — приездом корреспондента районной газеты. То ли от безысходности, то ли от отчаяния, а может, потому, что привыкли, на вопрос «Как вы тут, с какими проблемами сталкиваетесь?» отвечают: у нас все хорошо, нам и не надо ничего, всем довольны. — Пенсию платят, на кусок хлеба деньги есть, крыша над головой имеется. Так чего нам еще? Жалко, конечно, что село пропадает совсем, а все потому, что молодежи нет, да и не поедет никто к нам, не вернется. Мы ведь как жили? Держали скотины целый двор, пахали с утра до вечера… А нынешнее поколение так не привыкло, желания заниматься коровами да поросятами нет, — говорит местная жительница. ‑Да что деревня, в городе-то не лучше. Вот у меня дочь в Нижнем Новгороде, муж без работы, ребятишки, а она — в детском саду, оклад 3 тысячи рублей. И как тут быть? — Мы с мужем трудимся на сельхозпредприятии, я дояркой, он — на складе. В последнее время с зарплатой начались перебои, задерживают. Но сейчас всем тяжело — кризис, — рассказывает представительница молодого поколения Мигалихи. ‑Держим коров, часть молока на продажу идет. Так и выживаем. Люди не теряют присутствия духа, радуются малому, иронизируют по поводу своего не слишком радужного существования. Но не надеются, что когда-нибудь для села наступят лучшие времена. В сказки и волшебников в голубых вертолетах не верят, а чтобы Мигалиха ожила, необходимо вмешательство на государственном уровне, чтобы сделать деревни привлекательными для молодежи, чтобы представители ее возвращались на свою малую родину, растили детей, строили дома, одним словом, жили.
