Как «сормовский кряж» стал Королевой английской
Нижегородский театр драмы. «Лес». Стройная красавицаблондинка с огромными голубыми глазами в пышном зелёном платье – Гурмыжская –идёт меж рядами зрителей и раздаёт им карамельки…Верность одному театруДо сих пор некоторые поклонники народной артистки РоссииМаргариты Порфирьевны Алашеевой бережно хранят эти карамельки в память оспектакле, на который они приходили снова и снова, специально покупая места упрохода в ожидании чуда – карамельки из руки любимой актрисы. Список ролей,сыгранных ей в родном театре, займёт не одну страницу, ведь первый раз на егосцену она вышла 58 лет назад! 6 июля актриса отпразднует свой юбилей. А началосьвсё со студии при театре. Дочь старшей медсестры и старшегоинженера-конструктора на заводе «Красное Сормово» с детства мечтала статьактрисой.– Большое впечатление на меня производили фильмы, –признаётся Маргарита Порфирьевна. – Орлова, Марецкая, Раневская, Ладынина… Нона первом месте была Целиковская. Я по десять раз смотрела все её картины,особенно «Попрыгунью», за которую она получила премию на Венецианскомкинофестивале.– А как сами попали в студию?– Поступать пришла с косичками, бантиками. Директорпосмотрел на меня: может, вам не поступать? Я отвечаю: нет, буду! И поступила.Очень сложно было. Этюды терпеть не могла, поэтому надо мной висели тучи. Нопотом всё стало получаться, и меня пригласили в наш театр.– Редкий актёр ни разу не меняет театр. Как вам это удалось?– Меня тут все любили, и я не думала куда-то сорваться. Еслиты востребован, то не ищешь другой театр. Многие разъехались, а я осталась.На стогу с легендой– Кем вас видели режиссёры?– Я очень люблю характерные роли – всегда хотела их играть.А в героинях мне не хватает остроты. Первой ролью стала Поля в «Мещанах». Мнебыло 19 лет. Ставил наш педагог Николай Александрович Левкоев. Мне хотелосьиграть Елену, но это было бы смешно, я была младше всех. А потом Меер Герштввёл меня на роль Марины в «Обрыве». С визгом я выскакивала, спасаясь от побоевпалкой «за измену». Небольшая, но яркая роль. Даже массовки были тогда оченьинтересные, рядом с талантливейшими артистами – Самариной, Горянской, Дёминой.– На фото вы с Владимиром Самойловым. Что это за спектакль?– «Палата». Я играла медсестру, у нас был ночной философскийразговор за столиком с лампочкой. Мало мне с ним пришлось играть. Хотя в однойсовременной пьесе даже на стогу сена объяснялись в любви. Огромный настоящийстог был на сцене!Цветы – это всегда приятно. Некоторые стесняются подарить один цветочек, но дело же не в том, сколько их. Один скромный цветок может стать дороже дорогого букета.– Кто из режиссёров «ваш»?– Директора, художественные руководители, режиссёрыпостоянно менялись. И каждый видел во мне что-то новое. Знаковой стала роль вспектакле «104 страницы про любовь». Его тогда в школах обсуждали: как девочкамогла остаться на ночь у мальчика? А в пьесе «Опасный возраст» мы – «плохаякомпания» – танцевали рок-н-ролл, а нас перевоспитывали. Положительная героинямне отстригала хвост! Это теперь смешно… У Лермана очень много играла.Изабеллу в «Мере за меру» Шекспира, Роксану в «Сирано де Бержераке», Елизаветув «Вашей сестре и пленнице». Я благодарна всем режиссёрам, все они многое мнедали.Любовь запустила костылём– А на каком этапе вы стали Алашеевой и что играли вместе смужем?– В 1968 году приехал молодой актёр. Как то сразу всё быстрополучилось. Бог нас свёл с Сашей. Я сразу почувствовала в нём что-то родное.Обычно он играл тех, кто в меня влюблён, но судьбы героев расходились. «Вашасестра и пленница», «Кошка на раскалённой крыше»… Самая последняя его роль – в«Священном пламени» – тоже влюблённого. Был случай, когда он по пьесе запускалв меня костыль. Один раз я не успела увернуться – попал мне в икру. Больно! Вфужере принесли снег с улицы – приложить, я еле доиграла.– Какой ваш спектакль шёл дольше всего? И какие вы любили?– Многие шли долго. Особенно в 1990‑е годы. «Блез» шёл летодиннадцать, «Школа жён» – больше десяти. Смешного было много. В «Урокахмузыки» Виктюка я сидела в зале. Спектакль начинается, я поднимаюсь на сцену ислышу из зала возмущённое: «Женщина, вы куда?!» Как-то переодевалась зазанавесом у центрального входа в зал. Обычно в вестибюле никого нет – все уже взале. Стоим с Серёжей Кабайло на выходе, вдруг слышу голос: «А хорошенькое навас платьице!» – какой-то зритель в буфете запоздал. С Серёжей мы всегда оченьхорошо играли вместе. И в «Лесе», и в «Загадке дома Вернье», он там играл моегосына, как и в «Священном пламени», и в «Вышел ангел из тумана». Спектакль,кстати, тоже уже 10 лет идёт. Конечно, ролей теперь мало. А ведь женщина даже втаком возрасте может многое. И в жизни, и в творчестве.– Кто запомнился из поклонников и что – из подарков?– Когда были совсем молоденькие, у каждой был свойпоклонник, считали, кто больше букетов подарит. У нас с Сашей даже быласемейная поклонница. Задаривали цветами. Конфеты, вино. Как-то на «ЖенитьбеБальзаминова» принесли медведя плюшевого с запиской от москвича-педиатра ипросьбой встретиться. Но я уже была замужем, – хитро улыбается актриса. – Аодин зритель приходил и смотрел «Ангела» раз двенадцать…«Я бы всё повторила»– Кто по профессии ваш сын?– Он окончил иняз, преподавал, приглашали на кафедру. Нотеперь работает не педагогом. При нашей профессии воспитывать детей сложно.Если бы не мама, не знаю, что бы я делала! Мы были очень загружены в театре.Маме я доверяла больше, чем себе, и каждый день вспоминаю её с благодарностью.У неё был жёсткий характер, она могла себя защитить и была мастер на все руки.Прекрасно готовила. Борщ фантастический!– И в чём же его секрет?– В самом конце приготовления добавить чесночку. Мелконарезанного. Перемешала, закипело, закрыла – настаивается, и получаетсявеликолепный специфический вкус. И не забыть перец горошком, укроп, петрушку,не жалеть лаврушки. Ещё серединку от болгарского перца никогда не выбрасывайте,она придает супу необыкновенный вкус.– Как вам удаётся оставаться такой красавицей, такой молодойи стройной?– Гены, – улыбается Маргарита Порфирьевна. – Я когда пришлав студию, была меньше ростом, крепкая, плотная, щекастая. Меня звали«сормовский кряж». Педагог по гриму говорил: «Как же до костей-то добраться?!»Я всегда боялась поправиться, но вот уже много лет в одном весе, хотя сладкоелюблю.– А если бы завтра проснулись и вам снова семнадцать, что бысделали?– Я бы всё повторила. Хотя, когда я была маленькая, хотелабыть врачом, как мама. Могла поступить в музыкальное училище. Фортепьяно небыло, я занималась у соседей, а на музыкальной папке с портретом Чайковскогокаталась с горки.
