«Клеймённый статьёю полсотни восьмою…»
Внешне он чем-то напоминал Тараса Бульбу, а характером — Валерия Чкалова. Таким запомнился родным и друзьям Евгений Иванович МИРОШНИКОВ — бывший директор авиазавода «Сокол», попавший под жернова репрессий в феврале далёкого 1937-го.Молодой директорСоциальное положение — из крестьян. С 1919-го по 1921‑й — политрук полка Красной армии. В 1922‑м — слушатель рабфака имени Бухарина. В 1928‑м — выпускник Московского инженерно-экономического института… В мае 1933-го — директор 21-го завода. За сухими строчками биографической справки и не увидишь человека незаурядного, настойчивого, требовательного.А Евгений Мирошников был именно таким. Его и на авиазавод направили, чтобы он его из кризиса вывел.Ситуация на 21‑м действительно была непростая. На проектную мощность в 1932‑м завод так и не вышел, годовой план был провален по всем статьям. Молодой директор (Мирошникову было всего 30), с первых шагов показавший себя талантливым организатором, быстро завоевал авторитет у заводчан. Будучи прекрасным оратором, он убедил рабочих, что самолётостроители — самый передовой и особо важный отряд в промышленности. Они просто обязаны гордиться своей профессией.И они действительно гордились. А ещё старались не подводить своего директора.Результаты не замедлили себя ждать. Уже через полгода завод вышел на проектную мощность и завоевал одно из первых мест среди предприятий авиапрома, почти на 107 процентов выполнив план шести месяцев. А в 1934‑м, успешно справившись с правительственным заказом, Горьковский авиационный окончательно вышел в передовики.Арест28 декабря 1936-го «за заслуги в деле снабжения Красного Воздушного флота скоростными истребителями» завод был награждён орденом Ленина. Этой же награды удостоился и его директор. В январе 1937-го Мирошникова и других лучших работников завода торжественно награждали в Кремле, потом чествовали в Наркомтяжпроме и у себя дома, на заводской конференции. А в ночь с 3 на 4 февраля Евгения Ивановича арестовали. По поводу предлога не заморачивались. Сказали, что на его имя в НКВД якобы пришла секретная шифровка…Больше жена и дочки мужа и отца никогда не видели. Обыск в квартире ничего не дал, но на вопросы близких ночные посетители отвечать не захотели. Мирошников оказался одним из последних руководителей завода, о судьбе которых в то время так никто и не узнал.Он был одним из тысяч необоснованно репрессированных.Семья «врага народа»Утром 4 февраля жене Евгения Ивановича по телефону порекомендовали не искать встреч с мужем и поскорее покинуть Горький. В считаные дни семья собралась и уехала в Москву (к счастью, их квартиру ещё не опечатали). На работу жену «врага народа» долго не принимали. Жить было не на что. Наконец подруге удалось устроить её продавцом в ЦУМ. Младшую дочь, в 1941‑м окончившую школу, тоже долго не брали ни в один вуз, ни на работу. О судьбе самого дорогого для них человека жена и дочь узнали только в сентябре 1956-го, когда получили из Военной коллегии Верховного суда справку о его реабилитации «за отсутствием состава преступления, посмертно». Все надежды на встречу рухнули.Позже удалось выяснить, что на суде 7 сентября 1938-го Евгений Мирошников виновным себя не признал, а от показаний на предварительном следствии, данных под пытками, отказался. Но это ему не помогло. Заявление осуждённого к сведению не приняли. Расстреляли его в тот же день. Где похоронен — неизвестно.
