Кумир? Вожак? Картина мира?
Первая ассоциация, которая приходит на ум при упоминании Пьера Ришара, — комедия. С массой смешных трюков и забавных ситуаций. Впервые приехавший в Нижний Новгород Ришар показал нам совершенно иное. Камерная обстановка — черная сцена с ярким прямоугольникомголубогонеба с легкими облаками по центру. Словно путь в мир чистоты и света, в которыйхочетпривести нас Ришар. Полтора часа его моноспектаклявроде бы просто ответы на письма читателей и зарисовки из жизни актера, но все вместеони складываются в яркую картину мира. Яркую, но не очень-то светлую. Рядом с признанием в любви отмальчика из Владивостока, полученнымактером 25 лет назад — (где же сейчас этот мальчик, уже вступивший в возраст Христа?), соседствуютписьма от странных людей со всего мира. Кто-топишет, захлебываясь от восторга,о шагах, предпринятыхдля того, чтобы быть внешне похожим на Ришара… Только вот кумиров автор меняетпостоянно — и в погоне за внешним теряетсебя внутренне. Вот письмо из сумасшедшего дома от человека, ненавидящего комедии. Когда-тоон видел в театре единственную «комедию»с Ришаром, которая ему понравилась, с горой трупов — это был шекспировский «Юлий Цезарь». И тутжесветлыеи полные грусти воспоминания об ушедших друзьях — певце и композиторе Жорже Брассенсе, единственной мимолетной встрече с Марселем Марсо в кабинете дантиста. Толькопридя домой, Ришар разгадалсмыслжестоввеликого мима- это было приглашение на ужин! Очень смешной рассказ про день из студенческой жизни, проведенный в мучительных попытках слить воедино Сида, Винни Пуха и Моисея в образе лафонтеновской Стрекозы,соседствует с воспоминанием о неловком случае на встрече в кафе с Шарлем Азнавуром, испачкавшим соусом свой белоснежный шарф. Зачитал Ришар и присланную ему программу политической партии «ТРУСы», в которуюавтор ему настоятельно рекомендует вступить, расписывая ее сомнительные преимущества. В ответ на это актер рассказывает о волнениях в Париже. В юности он случайно чуть не стал вожаком на баррикадах. Строительствобаррикад и перспектива потерять любимый автомобиль, чуть не ставший их частью, навсегда отвратили его от любой политическойдеятельности и партий. И все это действощедро сопровождается знакомыми с детства по фильмам и наконец увиденными воочию, потрясающе выразительными жестами и мимикой Пьера Ришара. Удивительная легкость и пластика, завораживающий тембр голоса, позитив, струящийся со сцены в зал и лирические джазовые отступления- импровизации на саксофонеего сына Оливье Дефея — полтора незаметнопролетевших часа навсегда останутсяв памяти об этойуникальной встрече.
