Лариса Павлова: «Ключевая ставка – это эталонный метр»

Под Новый год Банк России в очередной раз снизил ключевую ставку – причем сразу на 0,5%. Финансисты утверждают, что это очень хорошо.

Еще они говорят, что инфляция в 4% за год – это тоже хорошо, более того – сейчас она даже ниже. Об этом подробно рассказывает Лариса Павлова, начальник Волго-Вятского ГУ Банка России.

— Лариса Вальтеровна, 15 декабря совет директоров Банка России вновь снизил ключевую ставку, на этот раз до 7,75% годовых. С чем это связано? И как к этому относиться – радоваться или тревожиться?

— Да, снижения ставки ждали, причем большинство аналитиков склонялись к тому, что оно составит 0,25 п.п. Однако итоговая цифра составила 0,5 п.п. – это существенно. Инфляция в России сегодня низка – всего 2,5%. В Нижегородской области чуть выше – 3,1%. Все-таки у нас индустриальный регион, люди зарабатывают достаточно хорошо и сейчас меняют свое финансовое поведение – они не столько копят деньги, сколько тратят их на покупки. Снижение же ставки на 0,5 п.п. (или, как мы говорим, 50 базисных пунктов) во многом продиктовано решением о продлении соглашения об ограничении добычи нефти – это повысило определенность и сделало динамику инфляции в следующем году более предсказуемой. Вообще, сегодня уже можно оценивать эффект от предыдущих снижений ставки (как правило, он начинает ощущаться с некоторым лагом во времени – где-то 3-6 месяцев).

— Но все-таки, какая польза (или, может быть, вред) рядовым нижегородцам от снижения ключевой ставки? Они вообще как-то смогут на себе это ощутить?

— Снижение ставки – это сигнал о приближении к цели по достижению ценовой стабильности, сигнал о том, что в экономике сложились благоприятные условия для такого шага. Стабильные цены делают экономику более предсказуемой. Согласитесь, вести бизнес и строить планы на жизнь намного проще, когда есть уверенность в будущем. Повышение потребительской и кредитной активности – это проявление той самой уверенности.

Кроме того, стабильно низкая инфляция не съедает доходы и не обесценивает сбережения людей. Смотрите: в январе-сентябре 2017 года зарплаты нижегородцев в среднем выросли на 7,7%, а инфляция составила 4,6%.

— То есть реальная зарплата увеличилась примерно на 3%, правильно?

Да, именно так. Однако стоит отметить, что население все еще ждет инфляцию через год в районе 9%. А вот эксперты гораздо более оптимистичны, их прогноз совпадает с нашим – 4%.

— Почему рядовые нижегородцы уверены, что инфляция будет выше цифр статистики?

— Это психология. Люди привыкли жить при высокой инфляции и поэтому ждут, что цены будут расти так же быстро, как раньше. Мы добились снижения инфляции. Но нам нужно еще много работать, чтобы у людей повысилось доверие к принятым нами экономическим решениям, чтобы они смогли привыкнуть к низкой инфляции.

— Лариса Вальтеровна, не могли бы вы максимально понятно объяснить, как все-таки соотносятся между собой ключевая ставка и инфляция?

— Ключевая ставка – это наш инструмент управления инфляцией или, как мы говорим, таргетирования. Ключевая ставка – тот «эталонный метр», от которого меряются все процентные ставки по кредитам, выдаваемым банками предприятиям и жителям. Чем ниже ключевая ставка – тем ниже проценты по кредитам. Но и тем ниже процент по депозитам, то есть по вкладам, это тоже надо понимать. Если снижать ключевую ставку слишком быстро, доходность депозитов может оказаться ниже инфляции и сберегать станет невыгодно. Банки постепенно лишатся ресурсной базы для выдачи кредитов предприятиям, а население перейдет к ажиотажному потреблению.

— Например, люди начали активно тратить, не откладывая деньги «на черный день».

— Точно. И если за возросшим спросом не успевает производство, денежно-кредитную политику ужесточают, то есть поднимают ключевую ставку, чтобы не разогнать инфляцию. А если рост спроса на товары и услуги не обгоняет возможности их производства фирмами, ставку можно и опустить – собственно, что и было сделано. Но, конечно, ключевая ставка – не единственный механизм, с помощью которого мы воздействуем на инфляцию. Более подробно об этих механизмах можно прочитать в недавно опубликованных Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2018 год. Этот документ есть на официальном сайте Банка России http://www.cbr.ru/

— А почему все-таки идеальный рост инфляции – это 4%? Почему не 2%? Почему не ноль или вообще не легкий, но приятный для кошелька минус? Ведь был же в истории СССР период, когда цены снижали раз в год… Правда, продлился он недолго.

— Скажем так, мы проанализировали опыт стран с успешной экономикой – там уровень инфляции составляет около 2%. Для России, эксперты посчитали, более правильным был бы уровень 4%. Мы все помним конец 2014-го, 2015-й год, когда показатели инфляции были двузначными. Но целенаправленная работа Банка России по таргетированию инфляции позволила снизить ее до уровней вблизи целевых 4%. Ниже опускать пока рано – нужно учитывать особенности российской экономики. У нас, например, низкий уровень конкуренции в некоторых отраслях. Также предстоит решить ряд структурных проблем, прежде всего, преодолеть сырьевую зависимость.

А стабильное снижение цен, т.е. дефляция, – скорее зло, чем добро. В ожидании очередного снижения цен люди перестают покупать товары, и что делать предприятиям? Фирмы не могут продавать столько товаров, сколько способны произвести: их никто не берет. И экономика входит в период рецессии, когда возникает другой вопрос: каким образом стимулировать производство в условиях низкого спроса?

— Значит, ниже четырех процентов нам спускаться не надо? Но вы говорите, что в Нижегородской области сейчас инфляция – 3,1%. То есть вы будете ее искусственно поднимать до 4%?

— Нет. Ведь 4% – это не ровная линия на графике. Динамика инфляции – это, скорее, «кардиограмма» (и она означает, что экономика жива и развивается). В 2017 году был высокий урожай, а вот условия хранения овощей и зерна, будем честными, пока не идеальны. И чтобы избежать убытков, сельхозпроизводители отправляют на продажу больше товара, чем требуется рынку. А значит, цены идут вниз. Но очевидно, что буквально через пару-тройку месяцев они поднимутся. Собственно, уже сейчас мы видим, что цены на плодоовощную продукцию начинают расти.

— Пока читаешь статистику, кажется, что – да, инфляция и правда где-то около четырех процентов. А потом идешь в магазин и хватаешься за голову: нормальное сливочное масло дешевле ста рублей за двухсотграммовую пачку, пожалуй, уже и не купишь! И где здесь 4%? Явно больше!

— Это один из самых популярных вопросов. Потребительская корзина, исходя из которой считаются темпы инфляции, состоит из более чем 500 товаров и услуг: это и хлеб, мясо, молоко, и овощи, и бытовая техника, и автомобиль среднего класса. Но понятно, что в каждой семье «потребительский набор» разный. Не каждый день мы покупаем бытовую технику, но каждый день покупаем хлеб. Поэтому рост цен на хлеб замечаем сразу же. Или, к примеру, вегетарианцы: рост цен на мясо их не заденет вообще никак. Для уровня их персональной семейной инфляции в графе «мясо» будет стоять жирный прочерк. В общем, личная инфляция всегда отличается от «среднего по региону». Но есть и еще один факт. Мы зачастую оцениваем инфляцию на основе негативного опыта в прошлом. Помните историю с гречкой? Когда она внезапно поднялась в цене, и люди бросились скупать ее десятками килограммов? Так вот, после окончания этого периода гречка заметно подешевела. Запомнили мы это? Нет. Но мы помним, как гречка «взвилась ценой». А между тем сегодня в Нижегородской области гречка стоит на треть меньше, чем год назад.

— Понятно, что решения по ключевой ставке влияют на бизнес. А мнение бизнеса каким-то образом учитывается при принятии решений по денежно-кредитной политике?

— Прежде чем принять решение, Банк России детально изучает финансовое состояние предприятий, динамику инвестиций и многое другое. Но мы не ограничиваемся анализом цифр. У нас есть специальная система опросов – в ней участвуют тысячи предприятий (из них 300 – в Нижегородской области), и нам это позволяет узнать о состоянии дел в экономике и ожиданиях бизнеса из первых уст. И, конечно, Банк России ориентируется в том числе и на эту информацию.

— Лариса Вальтеровна, последний вопрос – праздничный. Что финансисты желают друг другу на Новый год? И что вы пожелаете нижегородцам?

— Финансисты желают того же, что и все остальные люди – здоровья, счастья, любви. Этого же я желаю и все жителям нашей области. А еще – быть более финансово грамотными и учиться управлять своими деньгами.