Максим Лубяной: «Борьба за память заставляет оттачивать аргументы»

«Самое главное — понимать, что основное поле борьбы за историческую правду сегодня переместилось за пределы страны», — считает директор Научно-исследовательского Института проблем социального управления, кандидат философских наук Максим Лубяной, размышляя о том, что необходимо сделать для того, чтобы сохранить историческую память о преступлениях нацизма и не допустить их повторения.

«Визит главы государства к мемориалам блокадного Ленинграда в годовщину её снятия, как и его заявление в связи с освобождением Освенцима, — всегда больше, чем церемониал. Для жителей России блокада Ленинграда — это чрезвычайно чувствительная, глубоко личная трагедия. Поэтому такие действия — это мощный символический жест, помещающий текущую политическую повестку в исторический контекст. И в нынешних условиях этот контекст читается особенно остро, порождая у многих граждан справедливый вопрос о сходстве методов современной западной политики с логикой прошлого.

Если абстрагироваться от прямых исторических параллелей, которые всегда уязвимы для критики, и посмотреть на структуру явления, то тревожное сходство прослеживается в базовом идеологическом методе. Речь идет о дегуманизации «другого», объявлении целого народа, культуры, государства источником абсолютного зла, подлежащим изоляции. Современный западный дискурс в его радикальных проявлениях использует ту же матрицу, пусть и в «цивилизованной» упаковке: Россия и всё связанное с её историей вычеркиваются из общего культурного кода, объявляются исключительно источником агрессии, отрицается её решающий вклад в Победу и сама историческая правда, закрепленная Нюрнбергским трибуналом. Таким образом, получается, что сходство — не в конкретных преступлениях, а в фундаментальном подходе к созданию образа врага, чья история и память не имеют ценности и подлежат стиранию.

Что делать для сохранения памяти? Самое главное здесь — понимать, что основное поле борьбы за историческую правду сегодня переместилось за пределы страны. Внутри России память о войне, её центральное значение и жертвенный характер Победы являются незыблемой основой национального кода. Задача иная — противостоять целенаправленному «вымыванию» этой памяти и извращению исторической роли СССР/России в глобальном информационном пространстве. Для этого необходимы постоянные, профессиональные смысловые интервенции. Ключ — не в обороне, а в наступательной, фактологической ясности, которая делает ложь очевидной. Однако в условиях текущей геополитической конфронтации классические инструменты сильно ограничены. Таким образом, внутренняя консолидация вокруг памяти и безупречная точность в собственной исторической политике — это не только внутреннее дело, но и стратегический фундамент для любой будущей работы вовне.

Можно сделать вывод, что текущая ситуация — это вызов, но и возможность. Вызов — в том, что историческую правду, бывшую краеугольным камнем послевоенного мира, приходится не просто хранить, а активно защищать в условиях информационной войны. Возможность — в том, что эта борьба за память, как показывает системная работа власти в этом направлении, заставляет оттачивать аргументы, искать новые форматы и вновь осознавать цивилизационное значение нашей Победы. Именно эта осознанность, передаваемая новым поколениям, и является главным иммунитетом против любых форм исторического ревизионизма, откуда бы они ни исходили».