Мастер и подмастерья

Почти отбили охоту писать об экранизации «Мастера и Маргариты». Так много всего уже высказано. К тому же в прессе поднялся некий гомон, и это напоминает нравы, над которыми умел едко посмеяться Михаил Афанасьевич Булгаков. Какие-то коммунальные дискуссии в передней, в преддверии великого. Не хочется оказаться в столь же глупом положении. И все же не дает покоя извечный вопрос «Что есть истина?», вставший ныне применительно к работе режиссера В. Бортко, по-своему прочитавшего легендарный роман. И тянет хотя бы попытаться найти ответ на него?Правда, для этого надо (ни много ни мало!) разгадать тайну «Мастера и Маргариты», произведения феноменального. Отнюдь не претендуя решить столь непосильную задачу, хочу отметить некоторые особенности литературного оригинала, очень важные для оценки его телеверсии.Сочинение Михаила Афанасьевича кажется невероятным конгломератом тем и жанров, где трагедия распятия соседствует с анекдотцем, на равных правах действуют русалка и сотрудник НКВД. Но как ошибетесь вы, если подумаете, что писатель из одного своего лукавства дерзко ввергает нас в эстетический и интеллектуальный хаос. На самом деле талантливо созданный им пестрый мир ? концентрированное отражение нашей обыденности, в которой тоже, коли вдуматься, самым фантастичным образом перемешаны странные предрассудки, волшебство чувств, рутина глупости, величие мужества и зловещие правила управления людьми. Именно от парадоксов бытия идут парадоксы булгаковского миропонимания и стиля. Именно потому преображение ? один из ключевых моментов философии и эстетики загадочного романа. В нем почти все оборачивается чем-то иным, видимость и сущность меняются местами. Могущество Понтия Пилата ? бессилием, поражение Иешуа ? величайшей победой, трезвый взгляд на вещи Ивана Бездомного ? безумием, сумасшествие Мастера ? мудростью, а весь «правильный» уклад благополучного существования чиновников и приживал у власти на деле оказывается карнавалом бесовских уродств. Вот почему я бы сказала, что «Мастер и Маргарита» ? роман метаморфоз. И вот в чем, по моему мнению, не удалась его экранизация.Режиссер Владимир Бортко ? слабый визионер. То есть ему не интересна игра изображением, метафоричность зрительных образов. Он весьма силен тогда, когда талантливый актер в кадре произносит-проживает глубокий текст. Но если в «Собачьем сердце» подобное мастерство было органичным и отлично срабатывало, то для другого ? творения Булгакова принципиально иной поэтики оказалось недостаточно изощренным.Вспомним, как Мастер описывает свою первую встречу с Маргаритой Николаевной: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих». Как такое передать кинематографическими средствами, понятия не имею, знаю только, что получившееся на экране по силе воздействия не соответствует и в малой мере оригиналу. Ну, скажите, разве нам (как обещал и сделал это в романе автор) показали в сериале «настоящую, верную, вечную любовь»?А ведь речь не об отдельном неудачном эпизоде или линии экранизации. По Булгакову именно Любовь, как и Справедливость, не может быть перевертышем. Две эти силы не обманчивы, им бы и управлять жизнью. В романе происходит как раз так. «Все будет правильно, на этом построен мир», ? констатирует Воланд. Хотя в данном случае торжество справедливости и любви осуществляется только благодаря вмешательству чудесного. Зато нравственное чувство читателя в финале удивительной литературной истории удовлетворено. Так захотел автор, и в этом не одно лишь его своеволие. Ведь нельзя же жить постоянным ощущением вечно приносимой жертвы, как живут в России не одно столетие. Странный, но истинно русский роман дарит нам, вопреки реалиям, утешение. Пусть даже в итоге печальное.Да, слишком многое из грандиозных дум и фантазий великого автора оказалось вне сериала. Право, не хочется сличать посписочно, поштучно упущения. Пожалуй, более всего меня покоробило включение в ткань экранизации документальных кадров 30‑х и педалирование политических примет сталинской эпохи. Не ожидала от Бортко такого вульгарно социологического подхода. Это все равно, что в киноверсию «Мертвых душ» вставить натуралистическую сцену бичевания барином крепостных. Исторически оно верно, только вот Гоголю противопоказано.В целом творение Бортко намного серее, прозаичнее, холоднее оригинала, остались невоплощенными изобразительная фееричность романа, страстность, широта стиля его создателя и степень его боления вечными вопросами мироздания, которая делает Булгакова достойным последователем Гете и Гоголя.Но если сравнивать не с первоисточником, а с тем, что видим мы сегодня на наших телеэкранах, критичность в отношении труда В. Бортко захочется умерить. Более того, из сердца вырвутся и слова благодарности за художнический акт. За некоммерческий, то бишь непродажный в своей основе подход к роману, за творческое рвение создателей мужественно подставить плечо под непосильную ношу. При всех слабостях экранизации истинная сила ее в пиетете, с которым авторы киноверсии относятся к своему предшественнику. И потом, нечто ведь проблеснуло, что-то и получилось у них. У каждого зрителя эти плюсы, наверное, свои. Скажем, для меня оказались интересны диалог Маргариты и Воланда после бала сатаны, больничные эпизоды, в которых линия Иванушки зазвучала щемящее-трогательно. Персонаж Олега Басилашвили, разочаровавший поначалу своей будничностью, однокрасочностью, к финалу набрал мощи, зловещий тон которой оттенен печальной мудростью и усталостью вечного скепсиса.Как бы то ни было, сериал «Мастер и Маргарита» прозвучал увертюрой, приглашением к главному акту, когда вслед робким подмастерьям должен явиться настоящий Мастер. В его удивительный, яркий мир нас позвали еще раз заглянуть, чуть-чуть отвернув уголок серого рабочего полога. И многие откликнулись на этот зов.