Монументальная однобокость

Когда-то у нас была монументальная пропаганда. Стояли памятники вождям революции, героям войн в основном советского периода, включая Гражданскую войну. Кое-где, правда, оставались каким-то чудом уцелевшие монументы старой, императорской России. Но такие исчислялись единицами, и находились такие «старорежимные» памятники за редкими исключениями в столицах, в Москве и бывшем Ленинграде, ныне Санкт-Петербурге. Но вот монополия КПСС на власть и идеологию миновала. И слава Богу! Казалось бы, пора исправить и возникшие при большевистском режиме перекосы в монументальном облике наших городов и весей. Но не тут-то было!Совершенно очевидно, что поступать так, как поступали после 1917 года Ленин и его соратники, недопустимо. Нигилизм, который большевики практиковали по отношению к культурному наследию прошлого, к духовным и иным богатствам, завещанным предками, ? есть дикость, как определял это явление Пушкин. Памятники кому бы то ни было, коль они появились, надо сохранять как свидетелей времени, выражение духа и сути той или иной эпохи. Исключение можно сделать разве что для абсолютно нехудожественных творений, каких-нибудь гипсовых изваяний, осыпающихся и разрушающихся под ветрами и дождями истории. Подобное и происходит то здесь, то там: скульптура, «украшавшая» (портившая своим видом) площадку перед районной администрацией, сквер в центре села или заштатного городка, разрушилась, а денег, да и особого желания ее чинить, восстанавливать ни у населения, ни у властей нет. И отвозят гипсового вождя (девушку с веслом, горниста и т. п.) куда-нибудь на задворки. Что ж, видимо, таков приговор истории тому, что было случайным и оказалось недолговечным.У нас в Нижнем Новгороде есть немало произведений монументальной пропаганды, которые выглядят идеологическим анахронизмом. Произошла переоценка ценностей. То, что раньше считалось великим и достойным, на поверку оказалось мелким, неказистым, а то и преступным. Когда пелена спала, выдающиеся вожди превратились в сошедших с исторической арены временщиков, в воплощение мифа. Таков Яков Свердлов ? до революции малозаметный нижегородский мещанин, сын владельца мелкой типографии и граверной мастерской, затем подпольщик и руководитель революционных боевиков на Урале, вознесенный на гребне революционной смуты на вершину большевистской власти. В 1917 году он сменил на посту председателя ВЦИК Льва Каменева, родственника Троцкого и приложил немало сил для упрочения большевистского режима. Организовывал осенью 1918-го красный террор, выступал едва ли не главным инициатором расстрела царской семьи, придумал такую страшную вещь, как тотальное расказачивание, то есть поголовное истребление всех казаков-мужчин в восставшей Области Войска Донского. На этот счет сохранилась даже соответствующая директива Свердлова. Умер председатель ВЦИК рано, в начале 1919 года, то ли от простуды, то ли, как утверждают некоторые источники, от побоев, полученных на митинге от рук возмущенных эксцессами военного коммунизма рабочих.В начале демократической эпохи памятники наиболее одиозным большевистским вождям убирали с площадей. Не стало бронзового Дзержинского на Лубянке, пропал куда-то Калинин, стоявший, пригорюнившись, неполалеку от Арбата. Кажется и Свердлова в Москве не пощадили. Делалось все это по-большевистски: бац ? и готово, нет монумента. Без всяких там референдумов и плебисцитов.Как говорится, за что боролись большевики, на то и напоролись.Предлагали и в Нижнем Новгороде поступить так же. Части нашей общественности Яков Михайлович из-за его деяний в эпоху двух революций и особенно в гражданскую смуту был нелюб. Требования стали громче после переименования в начале 1990‑х Свердловска в Екатеринбург. Однако монумент на Большой Покровской улице (бывшей Свердловке) так никто и не тронул. Победила точка зрения другой части общественности.Не будем спорить, правильно это или нет. Но совершенно очевидно другое: если верен довод о том, что историю надо беречь (а именно он сыграл решающую роль, когда решалась участь бронзового Свердлова в Нижнем), то следовало бы дополнить этот довод одной существенной деталью. А именно: историю надо беречь в полном ее объеме.Одна часть истории Нижнего вообще и улицы Большой Покровской в частности ? это Свердлов. Он здесь ходил, здесь была мастерская его буржуазного отца. Но есть и другой эпизод этой истории, пожалуй, более значительный. Речь идет о посещениях нашего города императором Николаем II. Царь приезжал в Нижний не менее двух раз: в 1896 году на Всероссийскую промышленную и художественную выставку и в 1913‑м ? на празднование 300-летнего юбилея царствующего Дома Романовых.Так почему не поставить на Большой Покровской памятник Николаю II? Наиболее подходящим местом могла бы стать площадка перед зданием Государственного банка, в торжественном открытии которого царь, как известно, принимал участие.С высоты сегодняшнего исторического знания фигуры Свердлова и последнего Романова кажутся несоизмеримыми и в государственном, и в моральном смысле. С одной стороны, российский император, правивший огромным государством в течение 23 лет, сделавший очень много для его процветания (вспомним о высочайших темпах экономического роста, культурном подъеме, стремительном увеличении населения в годы правления Николая II). С другой ? один из творцов кровавой революции, гражданской междоусобицы, отбросивших страну на многие десятилетия назад. (Да, потом страна залечила раны, смогла окрепнуть, но сделано это было не благодаря, а вопреки деятельности таких людей, как Свердлов. Вряд ли он пережил бы 1937 год.) С одной стороны ? высоконравственный, глубоко религиозный человек, прекрасный семьянин, может быть, и не нашедший в себе достаточно сил и твердости, чтобы предотвратить катастрофу 1917 года, но действовавший всегда во благо своей страны и своего народа и ради этого жертвовавший личным благополучием и даже жизнью, причисленный Церковью к лику святых мучеников. С другой ? террорист, прямой виновник гибели миллионов наших соотечественников, создатель репрессивной машины.Пусть стоит на Большой Покровке бронзовый Свердлов. Как напоминание. Но пусть встанет на ней и последний Романов. Как воплощение исторической справедливости. Без этого ни полноты исторической памяти в Нижнем Новгороде не будет, ни нравственного равновесия.