На выборы – с благословением
Священный синод Русской православной церкви разъяснил порядок, согласно которому священники могутбаллотироваться во властные структуры. Теперь служитель церкви во имяборьбы с силами, стремящимися использовать власть для противостоянияс православной церковью, могут попросить благословения и выставить своюкандидатуру на выборы, в том числе и по спискам политических партий,не вступая в их ряды. Это все не то чтоб означало массовый приходво власть людей в рясах, но дало повод нашим экспертам поразмышлятьо влиянии церкви на политическую жизнь страны.Идеологическая пустота — Процесс сближения церкви и государства выглядит вполне логичным, если посмотреть на то, что происходит в нашей стране, — тоном университетского лектора начал Михаил Рыхтик. — В обществе есть запрос на общую для страны систему ценностей (о чем мы неоднократно говорили на наших «посиделках»), которая ответила бы на вопрос, кто мыи куда идем. Светские элиты такой системы так и не могут предложить,церковь это понимает и старается заполнить идеологическую пустоту. Правда, предупреждает эксперт, в том, что светское государство с радостью принимает подобную активность церкви, нет ничего хорошего. Это тревожный симптом, говорящий о слабости светской власти. — Да, — соглашается с мнением Рыхтика Иван Юдинцев, — но слабость эта состоит в том, что государство не может защититьцерковь от нападок, которые в последнее время участились, поэтомуцерковь готова делегировать своих людей для того, чтобы они могли делать это сами. Не стоит забывать о том, что сейчас в Россиивыросло новое поколение священников, которые более активны в светской жизни, чем священники в 90‑е, — акцентирует внимание эксперт. — На проповедях они обращаются к прихожанам на «вы» и не диктуют им идеологию, а подталкивают людей к размышлению. Вот они и будут идти на выборы. Если вспомнить, то в 90‑е годы священники старались держаться в стороне от власти и занимались исключительно своими внутренними делами.Но с начала 2000‑х началось сближение церкви и государства, так какменялся характер самого государства, схлынули волны неконтролируемой демократии, система стала упорядочиваться и требовала единой идеологии. И тут лучшим, а главное, поддерживаемым населением вариантом сталоправославие. Потому РПЦ возвращались храмы, святыни,чиновники всех уровней публично демонстрировали свою лояльность и дажеприверженность православным взглядам. Так постепенно церковьи государство стали сближаться, дружить. — И теперь РПЦ недовольна тем, что она так «вложилась» в укрепление светской власти, но получила за это слишком малую благодарность, теперь они хотят больше, поэтому идут во власть, — считает Сергей Каптерев. Корпоративное лобби? — Особенность нашего государства в том, что все его функции распределены между корпорациями, в том числе такаяфункция есть и у церкви, — продолжает эксперт. — Поэтому РПЦ постарается расставить во власти своих людей, чтобы лоббировать свои же интересы,в том числе и в борьбе за недвижимость. — Совершенно верно, у РПЦ как корпорацииесть одна слабость — это отсутствие собственных лоббистов в структуревласти, — дополняет Александр Прудник. — К тому же церкви предоставляется шанс продемонстрировать то, что это не просто идеологическая платформа, а реальный политический ресурс. Поэтому, считает аналитик, главная цельдвижения во власть — заставить государство не просто сочувствоватьцеркви, а слушать ее, поддаваться ее влиянию. — Наше больное общество пытаютсяне продвинуть вперед, к светским гуманистическим ценностям, а наоборот,заставить сделать шаг назад, — категоричен Прудник. Но с ним не соглашается Каптерев. — Ничеготакого церковь не хочет. Это элиты посидели, подумали и решили, чтоиспользовать политический потенциал церкви будет очень даже удобно,особенно с учетом грядущих муниципальных выборов. Поэтому РПЦ пытаютсявтащить в эту игру, с ее помощью проще всего легитимизировать власть, — уверен эксперт. Тревожный симптом Но в любом случае, какими бы ни былипричины взаимопроникновения церкви и власти, эксперты считают этотревожным симптомом, который говорит о нездоровой общественно-политической и этно-конфесссиональной обстановке в стране. — Как считаете, может быть, выход в том,чтобы в России появились какие-то движения, вродехристианско-демократической партии? — спросил у коллег Иван Юдинцев. — Они бы помогли сформировать мнение православной общественностии профессионально и цивилизованно представлять его в большой политике. — А зачем вообще нужно выделятьправославную общественность в отдельную политическую единицу? — не согласился с предложением Михаил Рыхтик. — Политическогопредставительства церкви вообще не должно быть в государственнойсистеме, в этом суть европейских реформаций. Да и к тому же, хотьбольшинство населения мыслит себя православным, в школе многие для своих детей выбирают курс «Основы светской этики». Последний аргумент очень показателен. Действительно, «Основы православной культуры» — не столь популярныйпредмет в школах, светскую этику родители для своих чад выбирают намного чаще (около 50 проц.). А это значит, что людей, которых можно назватьправославными в полном смысле этого слова, не так уж и многои представлять их интересы столь масштабными политическими инструментами нетнеобходимости. — Если появится какое-нибудь православное политическое движение, такие же организации появятся и у других конфессий, они будут участвовать в политической борьбе, а любая борьба с участиемрелигии всегда опасна для общества и государства, так как легко выходитиз-под контроля, — заключил Михаил Рыхтик.
