Нелегкие опыты «легкого» жанра
Под занавес сезона Нижегородский камерный музыкальный театр им. В. Степанова представил публике премьеру, которая вызывает особый интерес. И потому, что это — мюзикл, и потому что создан он нижегородским автором. Речь о «Дикой собаке Динго», произведении очень уважаемого нижегородского композитора и дирижера, профессора и ректора нашей консерватории, народного артиста России и лауреата престижных нагарад Э. Б. Фертельмейстера. В данном случае важно еще отметить, что Эдуард Борисович имеет неоценимый опыт создания театральной музыки. Десятки спектаклей Нижегородского ТЮЗа ярко зазвучали, благодаря его способности воплотить драматургию пьесы в выразительную мелодию. Да и в жанре мюзикла он — не новичок. На той же сцене шли его «Песнь о Данко» и «Черт попутал» — работы, оставившие след в истории нижегородского театрального искусства. Правда, на этот раз первооткрывателями опуса маэстро стали омичи, поставившие мюзикл «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви» еще три года назад. Но то, что и нижегородцы обязательно обратятся к новому сочинению земляка, было ожидаемо. Инициативность в этом деле Нижегородского камерного музыкального театра — тоже не сюрприз. Его труппа после непростых лет исканий и ошибок уверенно взяла курс на «легкий» жанр. Держать его непросто. Премьера «Дикой собаки Динго» если и не прорыв, то уж точно верный шаг в этом направлении. Сравнивая ее с прежними постановкамимюзиклов на сцене КМТ, отмечаешь очевидный прогресс. Стало больше вкуса и профессионализма, естественней и выразительней актерская игра, уверенней режиссерская рука (режиссер-постановщик С. Миндрин). Заглавие премьеры, скорее всего, мало что говорит современным подросткам. А вот те, чей нежный возраст пришелся на 60‑е годы, по-особому относятсяи к повести Р. Фраермана, и к одноименному фильму, заново открывшему это произведение 30‑х, подарившего и другое открытие — Галину Польских в главной роли. Благодаря ее удивительной актерской работе и самой поэтике этой ленты, Таня стала одним из пронзительно лиричных и знаковых образов эпохи оттепели. Девочка не такая, как все, колючая, порывистая. Она бросала вызов окружающему самой своей открытостью, цельностью, нежеланием подстраиваться под общепринятые правила. Дикая собака Динго, так и оставшаяся, неприрученной. В этом «сложном подростке» советской поры мы увидели еще и наследницу Пушкинской Татьяны, с которой роднит ее глубина, бескомпромиссность отношения к любви, к собственной душе, к людям. Внятно ли все это нынешним юным, созвучно ли их умонастроениям, чувствованиям? Не знаю… Мне кажется, мюзикл Э. Б. Фертельмейстера все-таки — послание более зрелой публике, ибо многое опирается в нем на добрую ностальгию, на художественный опыт минувшего. Хотя композитор не пренебрегает даже рэпом в эпизоде школьных штудий того же «Евгения Онегина». Нет сомнения, что мюзикл скорее согреет сердце того зрителя, что благодарен за обращение к эпохе романтизма и чистоты, за созвучие своим давним юношеским мечтаниям и надеждам, за прозрачную и гармоничную музыкальность, которой верен автор. В постановке Камерного музыкального театра есть стремление подчеркнуть эти достоинства оригинала. Отрадно, что в новом спектакле уверенно солируют молодые исполнители. Они на первом плане не только потому, что юны главные герои истории, а потому что вся она — гимн юности. И артисты несут на сцену ее особую энергию, а режиссер активно использует эту ноту молодости. Действие динамично, в нем много движения, порывистости, чему способствует и удачно найденная мобильная механика оформления. Конструкции, представляющие собой нечто вроде морского причала, постоянно трансформируются у нас на глазах, стремительно и лаконично обозначая новое место событий. Оттого возникает еще и образ зыбкости, какая бывает у мостков на воде. Ведь сюжет разворачивается на берегу сурового моря, да и самих героев постоянно эмоционально «штормит». И все же сценография спектакля «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви» (художник-постановщик — Б. Шлямин) представляется не во всем безупречной. На мой взгляд, слишком много черного цвета: одета в черное сцена, обмундированы в черное фигуры статистов. Вероятно, это способ подчеркнуть особенности эпохи 30‑х. Но такая мрачная «блокада» не обогащает, а обедняет глубинный смысл, лишая действие совершенно необходимого ему простора, ощущения свежего просоленого ветра, свободы дыхания — всех тех качеств, в которых и проявляется себя вольная и поэтичная душа Тани. Я видела премьеру в зале ДК «Красное Сормово» и не могла не отметить, что постановщики почему-то довольно робко используют большое пространство здешней сцены, в основном концентрируя происходящее на ее центральном пятачке. А это тоже усиливает ощущение какой-то стистнутости. Правда, есть попытка придать сценографии некоторую перспективу: на заднике, в большом круге, периодически возникает проекция то бушующего моря, то кружащих желтых листьев. Ход логичный, хороший, но используется, по-моему, не в полную силу своей выразительности, слишком бедно иллюстративно. А вот сцена бурана решена прекрасно — удачно найдена истинно театральная образность белой стихии. В новом спектакле-мюзикле «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви» немало живых сцен, порой трогательных, порой смешных. Хочется надеяться, он еще наберет эмоциональную и музыкальную силу (ведь прошло только два премьерных представления). Но все же вряд ли станет громким художественым событием. К сожалению, вообще на российской сцене мюзикл если и прижился, то явно не расцвел. Даже «прививки» лучших западных образцов не помогли. Сейчас говорят как о многообещающей московской премьере нового мюзикла М. Дунаевского «Любовь и шпионаж» с Ларисой Долиной в главной роли, ролиМата Хари. Произойдет ли долгожданная настоящая сенсация? Нелегкий штурм вершин легкого жанра продолжается.
