Одинокая гармонь

Его мечта об алых парусах была настолько сильна, что, казалось, на пути к ней он преодолеет любые преграды. Нет, она не была похожа на сладкие грезы юной Ассоль о прекрасном принцеи вечной любви. Алые паруса Юрия Сергеевича Кашина были совсем иными.С самого детства он грезил дальними морями, видя себя непременно на капитанском мостике белоснежного лайнера, бороздящего бескрайниепросторы. Но судьба, дав ему поначалу надежду на то, что так онои будет, вдребезги разбила ее, точно утлое суденышко о скалы. Неведомо откуда взявшаяся болезнь навсегда превратила алые паруса в белые больничные простыни. Сегодня 56-летний Юрий Сергеевич даже и не вспомнит, как выглядят мореи корабль. Он, окончивший когда-то музыкальную школу и умевший без труда «изобразить» любую мелодию, сегодня может сыграть на непослушном фортепиано единственную песню — «Одинокая гармонь». Может, потому, что она как никакая другая ложится на его изувеченную недугом душу. Дважды воскресший С самого рождения Юре приходилосьбороться с судьбой. Начать с того, что он, долгожданный в семье сын,появился на свет… мертвым. Но, видимо, его маме, Надежде Викторовне, так хотелось этого малыша, что благодаря усилиям врачей он воскрес, выжил и даже вырос вполне крепким мальчиком. Единственным обстоятельством, беспокоившимродителей, было постоянное стремление сынули вырваться из-под их опеки.Характер он проявлял всегда. И уж тем более проявил его, когда всталвопрос о выборе профессии. Преподаватели в музыкальной школенастоятельно советовали маме отдать его в музучилище, но Юра буквальнобредил морем, хотел непременно стать капитаном дальнего плавания и к этой мечте целенаправленно шел. Оканчивал водныйинститут, получал специальность механика на речных судах. «Но ведь этотолько начало, — рассуждал он. — Впереди обязательно будет море». Юрка приезжал домой после практики в форме — красивый, статный… Привозил черную икру и арбузы из Астрахани и чувствовал себя настоящим добытчиком. Но мечта о море не отпускала.До ее осуществления оставалось преодолеть еще одну ступеньку — отслужить в армии. Он пошел легко, твердо веря, что так же легко протечет и время его солдатской жизни. Но… Если бы он тогда знал, чем закончится егостремление всегда быть на высоте, в лидерах. Юра как-то не учел, чтосослуживцы, будучи моложе его по возрасту, по армейскому статусу ужебыли дедами и простить вырывающиеся наружу амбиции новичку не смогли.Во время одного из конфликтов парня в научение столкнули с вышки. Морским волком он себя видел, а вот к полету оказался не готов. Провалялся несколько месяцев в госпитале с серьезнейшим сотрясением мозга, переломом черепа. Мама только Бога благодарила: спасибо, что жив остался. А он не простовыжил. Он вернулся из армии совершенно другим человеком — с неуравновешенной психикой и чересчур охочим до… противоположного пола. Причем ему, похоже, было неважно, сколько лет объекту его вожделений — двадцать или четырнадцать. Нужна лишь одна она Родственники стали замечать за ним неладное практически сразу после возвращения. И поэтому, хоть и были шокированы его скорым решением жениться, втайне вздохнули: может, оно и к лучшему… Ирина нравилась ему еще в школе, а матери он так прямо и заявил: «Это женщина моей мечты». «Ну что ж, хоть одна мечта у сынасбылась», — подумала тогда Надежда Викторовна и успокоилась. Через годв семье родилась дочка Лерочка. И все вроде было хорошо, только вот сама Ира не могла ответить Юре на его пылкие чувства столь же страстно. Онаскорее позволяла себя любить, оставляя право испепеляющего чувствасвоему суженому. А он точно ослеп, полностью растворился в жене. Даже любимая мама, которой он так тяжело достался, отошла на второйплан. Надежда Викторовна плакала, жаловалась родственникам, чтоне дают-де нянчить внучку. Но все было бесполезно: для Юры отныне существовало только одно божество — его Ирина. Ради нее он даже оставил свою детскую мечту об алых парусах и белоснежномлайнере — ушел из речников и устроился в школу военруком. Дело это дляЮрия Сергеевича оказалось совершенно чуждым, да и отзывы о нем как о преподавателе зачастую звучали нелестные. Но Кашин терпел: так хотела его Ирина. Все изменилось разом, когда Ира стала захаживать к свекрови и… жаловаться на мужа. Нет, он по-прежнему был с ней внимателен, предупредителен и ласков. Иру смущало другое — как-то уж он неординарно ведет себя в постели. Слишком раскрепощенно, что ли. Это сейчас,у современной молодежи, интим с фантазиями не вызывает удивления,а раньше, во времена тех, кому сегодня за пятьдесят, воспринимался каксовершеннейшее распутство. Да и чего можно ожидать от жителей великойстраны, в которой было все, кроме секса? Дело кончилось плачевно: однажды Юра возник на пороге родительского дома с чемоданом — жена его попросту выгнала.Правда, поводом послужили не постельные выкрутасы, а то, что муж подалдокументы на возвращение во флот и получил от руководства одобрение. Онеще долго приходил к ее двери, ночевал в подъезде, через замочнуюскважину признавался в любви, говорил, что ему нужна только она. Но Ираоставалась непреклонна. От работы в пароходстве Кашинотказался: ему нужно было постоянно иметь возможность видеть женуи дочь — без этого он не мог. Только такую Гром грянул, когда Юрий Сергеевичотправился к своей сестре в другой город. Именно там он и попал впервыев поле зрения милиции. Но сначала в поле его зрения попала она — школьная учительница, чем-то отдаленно напомнившая ему Ирину. Последняя, кстати, тоже была педагогом, и как-то все сошлось… Словом, Юрийпроводил женщину до школы, до класса, в котором по случаю летних каникул не было учеников, и стал ее домогаться. Причем делал это настолькоагрессивно, что пришлось вызывать стражей порядка. Первая жепсихиатрическая экспертиза выявила отклонения — начальная формашизофрении, крайняя степень зацикленности на жене и дочери. Юру пролечили, но предупредили: это может повториться. Онои повторилось — не прошло и полгода, как тот чуть не изнасиловалдевочку, по его мнению, очень похожую на Леру. После второго случая егорешили лечить стационарно и закрыли в психушке. Назначили серьезный курс лечения, но не долечили: любимого сына как-то сумел, использовав своисвязи, забрать под расписку домой отец. Сергей Петрович тогдакатегорически не поверил врачам, что у сына уже начались необратимые изменения. Природа точно решила повернуть время вспять, дав его разуму обратный отсчет. Отныне его интеллект станет стремительно снижаться, и с этим уже ничего нельзя будет поделать. За каких-то несколько месяцев он превратился по поведению, восприятию мирав четырнадцатилетнего подростка. «Не подвел» и гормональный фон. ЮрийСергеевич буквально готов был на улице бросаться на женщин и девушек,хотя бы отдаленно напоминавших ему жену и дочь. В поселке, где он жил,им стали пугать детей. Очередной случай домогательства отправил егов психиатрическую больницу на долгих два года. Поначалу Юрий еще пытался рассказать всему миру, стоя перед больничным зеркалом, что никакой он не дурак, а капитан дальнего плавания, но и эта, самая заветная, мечта вскоре растворилась в его помутненном сознании.Сегодня Юрий Сергеевич — постоянный пациент одного из санаториев для слабоумных. Ни Ирину, ни Леру больше не вспоминает (они, кстати, его тоже), забыл алфавит и ноты. И только всегда с удовольствием на всех вечерах местной самодеятельности по какому-то наитию вдохновенно исполняет «Одинокую гармонь», сам аккомпанируя себе на стареньком пианино. Его выступления всегда проходят на ура — так щемяще звучит из его уст: «Что ж ты бродишь всю ночь одиноко, что ж ты девушкам спать не даешь?» Собратья по несчастью слушают несостоявшегося покорителя морей и океанов со слезами на глазах. А он сам, похоже, давно не чувствует разницы между алыми парусами и белой больничной простынью…