Олег Фомин: «Люди и их поступки самое ценное, что сегодня есть». Известный актёр и режиссер рассказал, как снять хороший фильм

Фото из архива Олега Фомина

То брутальный и мужественный, то мягкий и нежный, то смешной и трогательный – Олег Фомин может быть на экране и сцене любым. А фильмы, которые он снимает, сразу же покоряют зрителей и не теряют популярности годами. Сериал «Next» стал одним из самых долгоиграющих проектов на отечественном ТВ, а картину «День выборов» и вовсе растащили на цитаты.

Своими секретами успеха, а также планами на будущее известный актёр и режиссёр поделился с корреспондентом «Нижегородской правды» в эксклюзивном интервью.

Национальность – артист

Олег Борисович, вы – человек, который может сыграть практически всё: режиссёры видели в вас то милиционера, то бандита. Кем же вам быть уютнее на съёмочной площадке?

Режиссёром! Актёру всегда неспокойно, он испытывает некий дискомфорт, а режиссёр всегда уверен в результате.

Что же привело вас к режиссуре?

Чувство ответственности. Я преподавал со второго курса института, и когда в Риге уволили руководителя коллектива «Кафе «Аллегро» и ребята остались практически на улице, мне предложили возглавить театр. До этого я не предполагал, что буду заниматься режиссурой, и очень боялся, но мы начали, и у нас стало всё получаться. Потом мне подарили камеру «Красногорск», я накупил 8-миллиметровой плёнки и стал снимать кино с артистами из театра и из моей театральной студии. Так всё и пошло.

Каким должен быть артист, чтобы вы взяли его в свой фильм?

Артист – это национальность. А дальше всё определяется чистотой крови. Мы друг друга видим, чувствуем с полпинка. Не надо подстраиваться – всё проверяется на площадке. И не надо для этого надевать смокинг, галстук и дорогие часы. По взгляду, по двум фразам люди понимают друг друга. Я когда репетировал с Таней Васильевой в одной из своих первых антреприз в Останкино – «Пещерные люди», на первую репетицию она пришла, села в кресло и сказала: «Рассказывайте!» А я тогда был совсем молодым, неизвестным. И ответил: «Нет, это вы рассказывайте, вы – космос. Расскажите, что с вами произошло, что «зазвенело при этой пьесе». Она удивилась: «О! Со мной так никто раньше не разговаривал!» И работа пошла! У меня даже та программка сохранилась.

Зато потом в ваших фильмах снимались многие знаменитые актёры: Абдулов, Юрский, Равикович, даже Юри Ярвет. Кто оказался для вас самым близким по духу?

Саша Абдулов. Все удивлялись нашему непрерывному общению. То, как он жил, как он спешил жить, – мне всё это очень понятно и знакомо. Это неимоверный кайф, когда ты только говоришь «А», а человек тут же подхватывает: «Б», и ты не успеваешь махнуть дирижёрской палочкой, а возникает симфония, словно льётся музыка, и ты счастлив. Это кайф и наркотик, к сожалению и к счастью одновременно.

Доверяю только себе

Как объяснить долгую тележизнь вашего сериала «Next», который и сегодня постоянно показывают по ТВ? И почему вы решили сыграть там сами, да ещё и отрицательного персонажа?

Дюбель – это антипод главного героя. Это опасность, которая над ним нависает. И рядом с таким мощным артистом, как Абдулов, должен был находиться человек, которого бы действительно боялись и из-за которого боялись бы за героя зрители. И я доверил Фомину эту роль и считаю, что он с ней справился! И у меня было меньше хлопот на площадке – мог больше заниматься главным героем. А с Фоминым мы обо всём договаривались по ночам. Это колоссальная экономия времени. С хорошими артистами бывают проблемы. А с артистом Фоминым у меня проблем нет, поэтому я его частенько и зову! В этом и секрет.

Ваш «День выборов» стал всенародно любимым фильмом, который цитируют, хранят и пересматривают. Чем вы объясняете такой успех, затмивший популярность изначального спектакля?

Мои друзья после фильма ходили на спектакль и говорили, что не могли его смотреть. Это совершенно другое. Я давно мечтал перенести что-то из театра на экран, а здесь пароход, путешествие – это было интересно снять на плёнку. Но не просто переговорить текст перед камерой, а сделать кино, которое будут смотреть все. Кино отдельная профессия. И это был удачный перенос. Там было много хороших актеров… ну и с режиссёром повезло!

Наркотик сцены

В Нижний Новгород вы скоро приедете со спектаклем «Доктор знает всё» – тоже на злободневную тему о жизни современного врача-проктолога. Вы и режиссёр спектакля, и актёр. Чем вас привлекла эта необычная история?

Во-первых, автор – Илья Глинков. Я с ним начал переписываться в интернете, мне понравились его произведения, и в итоге он написал пьесу для меня. Согласитесь, не каждый день автор пишет пьесу для определённого актёра вплоть до роли конкретно для меня. Илья – современный Вампилов, ничуть не менее острый, не менее болеющий за ситуацию, которая есть сегодня, при этом с фантастическим юмором. Играя в таком спектакле, ты понимаешь, что не унижаешь зрителя и тебе не стыдно за то, что ты делаешь.

Что для вас главное в современном театре?

Я не люблю сочетание «современный театр». Театр либо есть, либо его нет. Театр для меня всегда соучастие – артистов, режиссёра, зрителей. Если зритель вынужден что-то придумывать после просмотра спектакля и вымучивать резюме своих ощущений, это не дело. Должно быть погружение в историю. На два часа ты забываешь обо всем. Для меня это – наркотик.

Более сильный, чем кино?

Конечно. Это же происходит здесь и сейчас! И не повторится никогда. Именно поэтому раньше ходили специально на знаменитых артистов. Ждали именно тот самый день, когда произойдёт чудо. Когда произойдёт то, что ты никогда не видел. Этим театр уникален. Только тогда это – настоящий театр. И он многое даёт для меня в кино.

Арлекино, укротивший волчиц

В кино у вас много актёрских удач! Фильм «Меня зовут Арлекино», принёсший вам известность, показал жизнь подростков тех лет. И это одна из причин его невероятной популярности. Почему сегодня не снимают подобного кино? Почему вообще исчезло кино для молодёжи?

Все зависит от прокатчиков. Дмитрий Астрахан несколько лет назад снял картину, она похожа по духу на «Арлекино», – «Деточки». Я ходил на премьеру, но в прокат он не вышел. Всё идёт от недостатка информации: люди пытаются что-то делать, но нет такой политики, что была раньше. Если бы государство понимало, что такое кино и как оно влияет на умы, наверное, мы жили бы немного по-иному.

Кстати, про государство…Вы работали в Риге, знаете настроения латвийцев. Как сейчас они относятся к России? Есть ли у стран возможность примириться? Или марши ветеранов-эсэсовцев и неонацистов, регулярно проходящие в Латвии, окончательно поставили крест на отношениях?

Конечно, нет! Я был недавно в Риге с гастролями со своим спектаклем, и нас позвали ещё раз. Зал был набит битком, и рижане сами удивлялись, что свободных мест не было, несмотря на недешёвые билеты. С латвийскими политиками я не общаюсь, потому что сам пострадал от всех этих преобразований. После 11 лет жизни там меня лишили прописки и сделали бомжом. Когда я спросил: «Почему?», мне ответили, что дом, где я жил, до революции принадлежал баптистам, всех, кто там жил, расселили и дали квартиры, а меня в этот момент не было…

Зато в России вы – один из самых востребованных режиссёров и актёров с яркими, запоминающимися ролями. Как вы смогли приручить волков, с которыми играли в «Весьегонской волчице»?

Волка не заставишь сыграть любовь на экране, если её нет в жизни. Я полгода ездил в стаю, практически жил с ними, и мы говорили на одном языке – ругались и мирились. Были и дружба, и любовь, и истерики. Это большой период в жизни, которому я очень благодарен. Если бы не моя профессия, я бы никогда не прожил эти два года с волками, не знал бы того, что знаю, и не умел бы того, что умею.

Сегодня всё чаще снимают фильмы на военную и историческую тематики. Среди ваших работ также есть «Адмирал», «Господа офицеры», «Истребители». Как сегодня снять настоящий патриотический фильм?

Надо снимать человеческие истории про живых людей. Как история про лётчика, который перевозил детей, горел заживо, посадил подбитый самолёт уже со сгоревшими ногами, но первое, что спросил, когда его доставали из самолёта, живы ли дети. Люди – самое ценное, что сегодня есть. Люди и их поступки.

Сейчас у вас в производстве сразу несколько фильмов. Какой из них ждать первым?

– Если бы я знал! Пока идёт «Несокрушимый», где я сыграл роль механика танка. Небольшая, но, говорят, очень запоминающаяся. Сам ещё не видел. Я очень жду фильм «Чужая жизнь». Это большая эпопея, мелодрама с детективным сюжетом, охватывающая период с 1939 по 1956 годы. В неё вложено полгода жизни – это 12-серийное художественное кино, в котором нет ни одного телевизионного кадра. А сейчас я еду на монтаж картины «Смерть шпионам» с Алексеем Макаровым в главной роли. Там мне дорог каждый кадр. Его покажут по каналу «РенТВ» к майским праздникам. По духу это такое «Смертельное оружие». Увидите сами!

Редакция «Нижегородской правды» выражает огромную благодарность Александру Бенишу за помощь в организации интервью.

Добавить сайт в мои источники