Остров спасения земли нижегородской
- Остановите, пожалуйста, поближе к дамбе. Мне нужно попасть на остров, — попросила я водителя павловского автобуса. — А для чего вам туда? — с сильным ворсменским акцентом и нескрываемым любопытством поинтересовался водитель. Поняв, что он местный житель, я спросила про монастырь. — А‑а, знаю-знаю. Уж я вас высажу, где нужно. — Но это же не остров, — попыталась я возразить. — Звоните, звоните. На острове и нет нечего. Так, какие-то развалины. В них никто не живет. Дорога на остров проходит по дощатой дамбе. По нейдо кованых монастырских ворот нужно пройти почти полкилометрапешком. Транспорт придется оставить на берегу. Этой же дорогой на остров доставляют все необходимое для жизни, чаще всего вручную. Едва путник минует небольшой мостик, он прочтет необычное обращение: «Добрый человек! Ты идешь в глубь острова. Захвати для Троицкого монастыря (основан в конце XVI века) хотя бы 1 кирпич, Твой вклад для святой обители. Храни тебя Господи!» Но моя «дорога жизни» на остров началась сразу за ворсменским храмом, около которого меня высадил «всезнающий» местный водитель автобуса. И пошли мы с матушкой Иосифой по озеру навстречу друг другу. Было раннее утро, едва рассвело. Большими хлопьями падал снег. Передо мной раскинулась белоснежная нетронутая гладь ворсменского озера. После ночной метели заветная рыбацкая тропка в глубь озера исчезла, поэтому пришлось прокладывать новую. Я не сразу разглядела на одном из островов, монастырь, как не сразу поняла, что далекая черная точка, приближающаяся ко мне, — это матушка Иосифа. Как только монастырские ворота закрылись за мной, случилось первое «чудо»: все тревоги, волнения, переживания последних месяцев остались за ними. Я это почувствовала так живо, словно попала в другое измерение: став частью острова, я позволила острову стать частью меня. Первое существо, которое с радостью встретило меня у монастырских ворот, — Барс, помесь лайки и овчарки. А потом матушка с гордостью показала мне монастырское хозяйство. Правда, из-за снега не все удалось разглядеть. А гордиться есть чем. Всего лишь за год на острове появилось не только много хозяйственных построек, преобразился внешний вид острова. Но главное — восстановили часовню ивнутреннее убранство надвратного храма Михаила Малеина. Для него ворсменскими мастерами сделан удивительно красивый хорос. Он включает в себя 33 свечи и 8 икон, на которых изображены основатели монашества на Руси. Сейчас на Афоне специально для монастыря уже написана икона Богоматери «Экономисса» (Домоуправительница). Постепенно и местные жители повернулись лицом к монастырю. Кто-то приходит один, кто-то семьями. И не только на богослужение в храм, которое по воскресным дням проводит отец Анатолий из местной церкви. Весной копают грядки и сажают деревья. Зимой рубят дрова, убирают снег во дворе. Дел по хозяйству хватает. И люди-то всё какие интересные! Одиннадцатиклассник Сергей Пыхин впервые попал на остров, когда учился в пятом классе. Забрели из любопытства с друзьями: «Привлекли, как любых мальчишек, развалины. Потом я стал интересоваться историей монастыря, старым бытом». Помнит все, знает каждое посаженное дерево, каждые отреставрированный кусочек монастыря. Прошли годы. К острову прибился он один. На вопрос: «Почему?» ответил: «Наверное, у них душа не легла к этому месту». А у него не просто легла, постепенно пришла и вера. А вот Надежда Пурова помнит монастырь еще раньше. В свое время бабушка рассказывала о нем. А она еще девчонкой бегала посмотреть на развалины. Признается смущенно: — Каждую свободную минуточку стараюсь сюда приходить. Моя душа меня сюда зовет. Если по какой-то причине не получается прийти, уже совесть внутри гложет, что я не пришла и не помогла монастырю. — Надя, а почему так тянет сюда? — Здесь святое место. Когда перейдешь по мосточку, настолько легко становится, как будто не на земле. Душа отдыхает, поет. Если пища — это хлеб для тела, то для души пища — это наш монастырь. Его воздух, его земля, — отвечает с улыбкой Надежда. Одновременно с людьми к монастырю потянулись перелетные птицы, среди которых много редких, занесенных в Красную книгу. В давние времена они гнездились на островах. Но ихбеспощадное истребление браконьерами начисто отвадило уток, чаек и лебедей выводить на озере птенцов.Несмотря на то, что одним из символов города является чайка, птицы покинули эти места. И вдруг, к всеобщему удивлению, в 2008 году чайки не просто отложили яйца, но и поставили молодняк на крыло. Но с появлением птиц вернулись и охотники, и остров покинул покой. ‑В сезон охоты монастырь практически переходит на осадное положение. Есть приезжие стрелки, но много и своих охотников. Были случаи, которые шокировали даже их. Недавно впервые за много лет, на озеро прилетели лебеди. Они были зверски уничтожены браконьерами, — горько жалуется матушка. Есть и комические случаи. Пока мы шли к дому, матушка рассказала, что после его строительства они подверглись в прямом смысле атаке синиц. Стаями слетаясь к дому, они повыдергали паклю между бревен, причем, как оказалось, не для гнезд. Долго гадать зачем, не пришлось. В открывшиеся зазоры тучами устремились мыши, которых строительство келий спугнуло с насиженного места. Был ли это сговор птиц и мышей, остается только предполагать. Факт остается фактом: грызуны вернулись и, как казалось, навсегда. Но тут в дело вмешались кошачьи силы в лице трехцветной Муси. Она настолько хорошо и притом ежедневно выполняла свое послушание, что спасла монастырь от серой братии. Поселили меня в дальней келье. В небольшой, но довольно уютной комнате только самое необходимое: стол, кровать, шкаф и, конечно, иконы. Из больших светлых окон видны разные части острова. А когда встает солнце, его первые лучи освещают написанное крупными буквами наставление на стене: «Господи! Дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить. Дай мне мужество изменить то, что я могу. И дай мне мудрость отличить одно от другого. Аминь». И хотя это наставление афонских старцев я знала и раньше, оно настолько отвечало моему душевному состоянию в тот момент, что глубина изречения открылась с совершенно неожиданной стороны. И началось мое монастырское бытие. Работа по хозяйству, постоянные молитвы, а главное, возможность погрузиться в свой внутренний мир. В городе из-за суеты, бешеного ритма жизни не получается просто подумать, дать возможность поработать душе по-настоящему. Кроме этого, у меня появилась возможность узнать многое из истории создания обители. История возникновения и строительства утраченного ныне ансамбля Троицкого Островоезерского монастыря являет собой яркую страницу нижегородского культового зодчества XVII в. Эта обитель была выстроена на одном из островов Ворсменского озера близ селаВорсмы Горбатовского уезда. Простояв около трехсот лет, монастырь прекратил свое существование в тридцатые годы нашего века, а в пятидесятые были полностью разобраны монастырская ограда и два каменных храма, Троицкий и Казанский. Полный обзор материала по истории монастыря — тема особая и, безусловно, интересная, требующая плодотворной работы над источниками. Для исследователей открывается огромное поле деятельности: здесь и множество легенд, порой противоречивых, и загадок, среди которых исчезновение главных святынь монастыря. А вот что касаетсяисследований карстовой природы озера и его берегов, они проводились, и очень тщательно.Ученые пришли к выводу, что озеро питают подземные источники, а в своих глубинах оно скрывает огромное количество карстовых провалов. Вывод, который был сделан, — в некотором роде сенсационный. Остров, в принципе не может существовать на озере, тем более столько лет. А он стоит, стоит и монастырская обитель. В народе свято верят, что остров стоит на кресте. А еще в монастыре, как и полагается, большая библиотека. Обитель и в старые времена славилась литературой духовного содержания. Были и ценные исторические документы, подлинники жалованных грамот, указов, архивные материалы. Практически все сгорело во время неоднократных пожаров. И восстановление библиотеки сегодня — это важная часть возрождения монастыря в целом. За время моего пребывания в святом месте я уловила интересную особенность: сколько ни работаешь в монастыре, а усталости не чувствуешь. И это не только мои наблюдения. Точно так же передают свое состояние все, кто приходит в монастырь. Хотите верьте — хотите нет. Поэтомувремя здесь пролетает так быстро. Одним из самых последних и наиболее значительных событий на ворсменской земле стало для меня празднование Крещения. Впервые я, что называется, воочию могла наблюдать водосвятие. Необыкновенно интересный исвоеобразный процесс. Никогда бы не подумала, что столько людей в крещенскую ночь ныряют в прорубь. На Ворсменском озере ежегодно прорубают большую полынью, погружают туда деревянные мостки с перилами и лесенками с двух сторон. Если у МЧС нет претензий относительно безопасности, можно проводить обряд. А мороз в этом году там был минус 37. Совершал обряд отец Анатолий из Казанской приходской церкви. Как же мне его было жалко! Он-то купался первый, а потом, весь мокрый, больше часа стоял с огромным крестом, к которому перед погружением в воду подходили для целования прихожане. Кстати, вопреки ожиданию, нетрезвых людей было мало. А потом служба в храме: одна из самых красивых и таинственных в году. Мы тоже набрали крещенской воды, которую на санках через озеро повезли в монастырь. Вот и подошел к концу мой отпуск. Пришла пора прощатьсяс островитянами, как ласково называет обитателей монастыря матушка Иосифа. Постаралась не забыть ничего и никого. Зашла и к величавой, черной масти корове. Взяв с моей ладони хрустящее яблоко, Тучка посмотрела на меня грустными влажными глазами. Она прощалась. Но я уже точно знала, чтовернусь. Ведь мое пребывание в монастыре — только начало пути. Начало моей дороги к храму.По теме:И разлился звон над озером
