От Бизерты до Севастополя

14 – 25 июля 2010 года состоялся морской поход в честь 90-летия великого исхода Русской армии из Крыма. Организовали поломничество Центр национальной славы России и Фонд апостола Андрея Первозванного.Платили братскою любовью Девяносто лет минуло со времени исхода Русской армии Петра Николаевича Врангеля из Крыма. Нет в живых участников ни красной, ни белой борьбы. Но кажется, что линия фронта по-прежнему существует, только проходит она через умы и сердца наших современников. Кто-то по-прежнему симпатизирует большевикам, кто-то, наоборот, признает правоту за Белым движением. В свое время были нагромождены монбланы лживокруг белого дела. Тем, кто сопротивлялся Интернационалу и богоборчеству, приписывали «классовые» мотивы их выбора. Им красноречиво ответил ИванИльин, заявив, что Белая армия сражалась не за сословные привилегии, а за национальную Россию, за попранные святыни, за великую русскую культуру, за честь государства Российского. Воевала с теми, для кого Отечество было фикцией, православие — опиумом, народное единство — обманом, а кровь, пролитая на полях Великой войны 1914 – 1917 гг., — позором. Черный миф о белогвардейцах — сплошь сынках помещиков и капиталистов — рушится при первом же столкновении с правдой. Даже среди белого генералитета были лишь 10 процентов тех, кто имел недвижимость в виде родовых имений или другой собственности, прочие жили на жалованье военного. Что же касается основной массы белого офицерства, то оно почти сплошь состояло из разночинцев: офицеров военного времени, интеллигентов, студентов, курсантов, гимназистов. Да, это был образованный класс России, но это лишь поднимает их в наших глазах. О них сложила стихи Марина Цветаева: Не лебедей это в небе стая:Белогвардейская рать святая… Об основной массе нижних чинов белого воинства и говорить не приходится: это были такие же крестьяне, казаки от сохи, цвет рабочего класса, составившего, например, Ижевскую народную армию. Что могло противопоставить Белое движение пришедшему в Россию бедствию? Только доблесть и верность долгу. В период наивысших успехов армии А. И. Деникина летом 1919 года численность ее не превышала 100 — 120 тысяч человек. Еще меньше было в Сибирской армии А. В. Колчака, Северо-Западной армии Н. Н. Юденича. Троцкому же свирепыми мобилизациями, за отказ от которых полагался расстрел, удалось довести Красную армию до 5 млн человек и втянуть их в братоубийственную бойню. «Страшными днями бессымысленного зла» назовет современник Гражданскую войну. Ценой за то роковое помрачение была «утрата братской любви». Есть мнение, что белая борьба была изначально обречена на поражение. Может, это и так, но благодаря той борьбе, как писала Зинаида Гиппиус, была спасена честь русского народа. К осени 1920 года Добровольческая армия, переименованнаяв Русскую армию после того, как Деникина на посту главнокомандующего сменил Врангель, оказалась запертой в Крыму. Туда, на юг России, устремились многочисленные беженцы, спасавшиеся от красного террора. Борьба была неравной. И вот начался великий исход, так пронзительно описанный баяном Белого движения Николаем Туроверовым: Уходили мы из КрымаСреди дыма и огня.Я с кормы все время мимо в своего стрелял коня,А он плыл, изнемогая,За высокою кормой, Все не веря, все не зная, Что прощается со мной… На 126 больших и малых кораблях в Турцию эвакуировались 150 тысяч русских людей, военных и гражданских. Кто не решился, не успел, попал под кровавую зачистку Розалии Землячки и Белы Куна — бойня конца 1920 — начала 1921 г. унесла в могилы до 100 тысяч лучших русских людей. А спасшихся белых воинов ожидали лагеря на Лемносе и в Галлиполи, а потом горький хлеб на чужбине: в Сербии, Болгарии, Франции и далее по всему белому свету. Дорогой отцов Бизерта — город в Северной Африке, на средиземноморском побережье Туниса. Отсюда 14 июля стартовала необычная акция. На девятипалубном лайнере «Эгейский Одиссей» собрались потомки русских белых эмигрантов, покинувших в 1920 году последний оплот Белой армии Крым. Вместе с ними по «сводному» маршруту, которым следовали почти век назад около 150 тысяч наших соотечественников, отправились организаторы — сотрудники Центра национальной славы России во главе с Владимиром Якуниным, представители Московской партиархии, историки, писатели, журналисты, иерархи Русской православной церкви за рубежом. Покинув в ноябре 1920 года Севастополь, остатки Русской армии П. Н. Врангеля устремились туда, где союзниками-французами им было обещано временное пристанище. Тунисский город Бизертастал последней гаванью эскадры белого Черноморского флота во главе с адмиралом Кедровым. На незнакомый берег сошли 6388 русских изгнаников — 2700 моряков и около 300 членов их семей. Многие верили, что вернутся на Родину и что их боевые корабли еще послужат делу ее защиты. Но эмиграция стала их горькой судьбой. В 1924 году с кораблей был спущен Андреевский флаг — они становились чужой собственностью. Моряки рассеялись кто куда, около 300 человек осели в Бизерте. С годами на местном русском кладбище становилось все больше надгробий. В 1937 году здесь построили православную церковь Александра Невского. Участнику похода Ростиславу Донну был всего один год, когда в Бизерту прибыл его отец, командир одного из военных кораблей. Можно представить, с каким волнением ожидал потомок доблестного белого моряка встречи с отеческой могилой. В порт Бизерты «Эгнейский Одиссей» зашел уже в непроглядной ночной тьме. Кладбище с сотней русских надгробий осветили зажженные свечи. Среди них была и могила Анастасии Ширинской, последней русской жительницы Бизерты, всю свою жизнь хранившей верность России и принявшей российское граждансво в 1999 году. Панихиду по братьям, почившим на чужбине, совершил участник похода епископ Женевский и Западноевропейский Михаил. На Лемносе вечный покой Едва ли не самой трагической стала после эвакуации судьба десятков тысяч русских казаков — донских, кубанских, терских, артраханских. Им отвели для временного пребывания греческий остров Лемнос, а точнее его самую пустынную и неприспособленную для жизни северную оконечность. Сюда и прибыл лайнер «Эгейский Одиссей» после того, как покинул богохранимую Бизерту. Голод, холод, тиф и сознание почти полной безысходности пришлось пережить отцам и дедам участников морского похода. А было казаков около 26 тысяч во главе с генералом Михаилом Архиповичем Фостиковым.О тех полных драматизма событиях сегодня напоминает русское кладбище, расположенное на мысе Калоераки. Десятки белых надгробий, восьмиконечных крестов хранят память о прошлом. Несколько лет назад на погосте установили внушительных размеров мраморный крест с 379 именами. Среди скончавшихсяна Лемносе немало детей русских казаков. Долгое время на Родине не проявляли ни малейшего интереса к русскому кладбищу, где нашли последний приют соотечественники в 1920‑е и последующие годы. Но несколько лет назад сюда прибыл из России отряд православной молодежи «Лемнос», чтобы ухаживать за могилами русских патриотов. Вместе с участниками похода они возложили цветы надгробиям. После чего лайнер взял курс на Галлиполи. Парадна Галлиполи Этот выжженный солнцем клочок земли на полуострове Галлиполи, что в северной части пролива Дарданеллы, овеян легендой. Сюда в конце 1920 года прибыл эвакуированный из Крыма Первый армейский корпус генерала Александра Павловича Кутепова. Союзники по I мировой войне милостиво предложили белым воинам палатки и скудные пайки в обмен на все корабли и прочее имущество. Условия жизни для 21 тысячи закаленных в боях «дроздовцев», «корниловцев», «марковцев» и примерно 5 тысяч их жен и детей и здесь были неимоверно тяжелы. Но произошло настоящее чудо. Вместо пессимизма и разложения, которого ожидали иностранцы, на Галлиполи явился расцвет русской цивилизации в миниатюре. В одночасье здесь появились гимназии, кадетские корпуса, храмы, театральные и художественные студии. В войсках царила строгая дисциплина, и Кутепов безжалостно карал за малейшее от нее отступление. Регулярно проводились военные парады.Но болезни и другие невзгоды нещадно косили добровольцев и их близких. За год с небольшим пребывания на Галлиполи на местном погосте появилось свыше трехсот захоронений. В 1921 году генерал Кутепов приказал построить в их честь памятник. Все участвовали в его строительстве, неся к монументу свой камень, коих набралось 24 тысячи. Памятник имел вид шапки Мономаха и простоял до 1949 года, когда его сровняло с землей землетрясение. По инициативе Центра национальной славы России и Фонда Андрея Первозванного монумент восстановили в 2008 году. И вот к нему прибыли потомки славных бойцов-добровольцев. Панихидой помянули их славные имена. Вечная вам память! Графская пристань На горизонте — Севастополь. Сердца участников Морского похода в честь 90-летия великого исхода Русской армии из Крыма бьются в унисон. Отсюда уходили в изгнание герои белой борьбы. «Эгейский Одиссей» прибыл в город русской славы в день Военно-морского флота России 25 июля. Старинная графская пристань была немым свидетелем эвакуации 150 тысяч наших соотечественников в далеком 1920 году. Сегодня она принимает их благодарных потомков. Среди них члены прославленных русских фамилий — Трубецких, Нарышкиных, Шаховских, Головиных.Еще лет десять назад они и мечтать не могли, что на их исторической родине произойдет пересмотр оценок самой трагической страницы нашей истории и их деды и отцы перестанут считаться «врагами народа». Станет ясно, что гражданская война — катастрофа, потому что воюют в ней брат с братом и никакая политическая доктрина, никакая мечта о светлом будущем не может оправдать миллионов загубленных во взаимном истреблении жизней. Таков главный вывод дискуссий, проходивших во время морского похода Бизерта — Лемнос- Галлиполи — Стамбул — Севастополь. Живые цветы ложатся на мемориальную плиту, которую севастопольцы установили в память об исходе Белой армии. В тот же день во Владимирском соборе Херсонеса, где принял православие святой князь — креститель Руси, состоялся молебен во славу русских воинов всех поколений. Кульминацией стали участие в празднике ВМФ, а также открытие в Севастополе памятника Николаю Чудотворцу, покровителю российского воинства.