По праву сильного

А что я могу сделать один, если таких, как я — миллионы?Аркадий Давидович.Турецкий референдум, прошедший в воскресенье, оставил больше вопросов, чем ответов. Неудивительно, что заинтересованные лица и в самой Турции, и за её пределами, по-прежнему переваривают его итоги и находятся в состоянии глубокого раздумья: что всё это означает и куда, в итоге, приведёт? При всей кажущейся локальности ситуации, вопрос отнюдь не праздный и имеющий отношение не только к Турции и туркам.И не друг, и не враг, а так…Российские официальные лица прокомментировали итоги турецкого референдума крайне сдержанно. По сути, всё свелось к сухой реплике пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова: «Прошедший референдум — это абсолютно суверенное дело Турецкой Республики. Мы считаем, что все должны с уважением относиться к волеизъявлению турецкого народа. … К этому и сводится наш комментарий».А действительно, что тут ещё можно сказать? Эрдоган сложный партнёр, с которым России работать предстоит ещё довольно долго. Возможно, 12 лет, если Эрдоган реализует все возможности и полномочия, вытекающие из конституционной реформы, одобренной на референдуме. Зачем искать новые поводы для ссоры?Тем более, что для России внутреннее устройство Турции действительно непринципиально. Как хотят турки жить, так пусть и живут, лишь бы другим не мешали. Хотят европейскую демократию — на здоровье, хотят азиатскую деспотию — без проблем; это всё не наше дело. Сегодняшняя внешняя политика России предельно деидеологизирована; Москву не интересуют внутренние дела других государств, пока они не создают проблем на внешней арене.Насколько укрепление власти Эрдогана внутри страны повлияет на его внешнюю политику, в Москве и в мире, да, пожалуй, и в самой Турции, ещё до конца не разобрались, и потому приходится проявлять осторожность. Да и укрепление этой власти пока что не факт, а всего лишь возможность. Безусловно, Эрдоган будет пользоваться этой возможностью, но его противники могут оказаться сильнее. Ничего ещё в Турции окончательно не решено, и предельная сдержанность в оценке ситуации вполне разумна.Может быть, сильная Турция с практически безграничной президентской властью будет более надёжным союзником России, а может быть более решительным противником. Возможно, единая процветающая Турция будет гарантом стабильности в регионе, а возможно соперником России за влияние и главной ударной силой НАТО. Итоговый результат политики Эрдогана зависит от множества факторов, предсказать которые сейчас практически нереально. Приходится ждать и работать по ситуации.Однако то, что Владимир Путин два дня тянул со звонком Эрдогану и приличествующими случаю поздравлениями, кое‑о чём всё-таки говорит. Как минимум, о довольно прохладном отношении-либо к референдуму, либо к Эрдогану. Тут уж пусть турецкий президент решает сам.Демократия vs демократияЗато достаточно оперативно Эрдогана поздравили президенты Беларуси, Азербайджана, Пакистана и… США. Дональд Трамп не поленился, лично позвонил Эрдогану, поздравил с победой и обсудил текущую ситуацию в регионе. Обсуждение это вышло весьма комплиментарным для Эрдогана, и совершенно не устраивающим Москву и Дамаск. Трамп с Эрдоганом опять подтвердили своё согласие с виновностью Асада в химических атаках и договорились о совместной политике в курдском вопросе. Неудивительно, что в Кремле предпочли не спешить с поздравлениями.Отношение же европейцев к прошедшему референдуму и к Эрдогану в частности, оказалось значительно более сдержанным, если не сказать разочарованным. Европа не может использовать Эрдогана в своих целях, как это делает Трамп. Нет в Европе человека, который мог бы позвонить Эрдогану и сообщить что-то вроде «Старик, поздравляю, отличная работа! И, кстати, как насчёт одной хорошей сделки?» Всё, что может себе позволить Европа, это откупаться многомиллиардными взносами от угроз Эрдогана открыть границы беженцам. Ну, и недовольно ворчать, в ответ на очередное укрепление власти турецкого президента.В отличие от России, которой эта тема в принципе не интересна, и от США, которые готовы закрыть глаза на прегрешения полезных союзников, Европу по-прежнему интересует внутриполитическая ситуация, положение с демократией и правами человека. Понимая, что по всем её стандартам ситуация в этих отраслях в Турции только ухудшается, и прошедший референдум окончательно закрепит авторитарные тенденции, Европа сильно расстраивается, но уже не сильно возмущается.Во-первых, это бессмысленно. Эрдоган уже ясно дал понять, что мнение Европы его не интересует ни по каким вопросам, тем более по внутриполитическим. Вступление в ЕС более не является актуальной целью, и вообще может быть снято как тема. А больше европейцам предложить Эрдогану нечего.А во-вторых, придраться особо не к чему. Конституционные изменения по укреплению президентской власти были приняты на референдуме — куда уж демократичнее. «Странно видеть, как в демократии ограничивается демократия», — написал по этому поводу в своем Twitter датский премьер Ларс Лёкке Расмуссен. На самом деле, сформулировать можно было ироничнее — демократию ограничивают демократическим путём. Самым демократическим, путём всенародного голосования. Какие тут могут быть претензии?Конец европейской мечтыА ведь всё могло быть иначе. В начале своего правления Эрдоган стремился к дружбе с Европой. Он добивался членства страны в ЕС, он пошёл на многие реформы, требуемые Европой. Отменил, в частности, смертную казнь. Символично, что нынешний разрыв с Европой сопровождался обещаниями о возвращении смертной казни. А, значит, Эрдоган уже окончательно разочаровался в Европе и больше не питает никаких надежд на вступление в ЕС. Как и его сторонники, победившие на референдуме.Это понимают и в Европе, и говорят уже открытым текстом. Даже те, кто, казалось бы, ограничен служебными рамками официального соответствия. «Двери в Европу» для Анкары теперь окончательно закрылись, заявил министр иностранных дел Австрии Себастьян Курц. «Все, кто ещё пытается приукрасить ситуацию в Турции, должны понять, что страна удаляется от Европы. Референдум лишь отдалил её от верховенства закона и демократии», — пояснил дипломат.Вот только стоит ли туркам переживать на сей счёт? Сами европейцы уже не уверены в этом и собственное будущее рисуется им отнюдь не в радужных тонах. «Мы являемся неизбежными свидетелями конца Европы, какой мы ее знали на протяжении последних семидесяти лет: Европы как средоточия мира, стабильности, процветания, демократии и социальной гармонии», — пишет журналист Джеймс Кирчик в недавно вышедшей книге «Конец Европы. Диктаторы, демагоги и грядущий век обскурантизма».«Сегодняшняя Европа разваливается. Она становится с каждым разом все менее демократичной, переживает экономический застой, ей угрожают крайние силы всех мастей, начиная с антилиберальных левых и заканчивая авторитарными правыми, постепенно она выходит на когда-то не мыслимую тропу войны, — предупреждает Кирчик. Так стоит ли удивляться, что наиболее дальновидные уже стремятся держаться подальше от такой Европы?Эрдоган укрепляет свою власть по личным и внутриполитическим мотивам, потому что хочет построить новую Турцию по своим представлениям, и устраняет все препятствия на пути достижения этой цели. Побочным следствием этого стало размежевание с Европой и европейскими ценностями. Это не было главным мотивом Эрдогана и не являлось вопросом прошедшего референдума. Но поддержав Эрдогана и особый путь развития, турки, тем самым, махнули рукой на Европу и Запад вообще. И даже мигранты уже не подстраиваются под Европу, а подстраивают её под себя.Такова новая реальность, и турецкий референдум лишь очередная веха в её осознании. Новые ценности начинают править миром, новые лидеры диктуют повестку дня. Диктуют по праву сильного.