Подлинность иллюзии
В каком-то смысле любое творчество — это создание иллюзии. И, пожалуй, вдвойне справедлива подобная характеристика, когда речь заходит о деле, которому отдала более тридцати лет А. А. Шаманина, нижегородский театральный художник. В Доме актера до 15 марта демонстрируется ее персональная выставка, а незадолго до вернисажа мы говорили с Аллой Арвидовной как раз о том, до чего же увлекательно, хоть и непросто, добиваться подлинности иллюзии. Именно этим занимается каждодневно заведующая цехом росписи тканей Нижегородского государственного академического театра оперы и балета. Когда б вы знали, из какого сора… Впрочем, сейчас, уверяет мастер, костюмы сценических персонажей делаются из тканей вполне добротных, пусть и не самых дорогих. А ей вспоминается постановка «Бориса Годунова». Девяностые годы, финансовая яма, ничего нет. — Вот из этого «ничего» надо было сотворить впечатляющие боярско-царские одежды, — рассказывает художник. — И ведь получилось. Спектакль по опере Мусоргского вообще стал хитом, его возили за рубеж, он до сих пор в афише. Многие уверены, что театр в то нищее время как-то умудрился шикануть, дорого оформив «Бориса». На самом деле эту роскошь на подмостках мы делали черте-те из чего. Жемчуг, например, имитировали из автомобильного герметика. Много подобных замечательных, истинно театральных «обманов» в послужном списке А. А. Шаманиной. Она говорит, что выдумывать — это и есть самое интересное. И чем труднее задача, тем увлекательней. Однако только изобретательности и фантазии все же мало. Надо, как Алла Арвидовна, окончить художественно-бутафорское отделение нашего театрального училища, получить важные профессиональные уроки в швейном ПТУ. И это та база, которая позволит успешно постигать секреты костюма и работы с тканью. А постижению этому не видно конца.- Я пожизненная заочница, потому что профессиональную учебу не прекращаю, — смеется моя собеседница. — Получается так само собой. Узнав, какой спектакль намечен к постановке в нашем театре, достаю книги и начинаю готовиться к предстоящей работе. Тут кстати и мое филологическое образование, которое я получила в университете. Оно помогает постичь исторический контекст произведения, представить культурную канву, на которой придется выстраивать конкретное художественное решение. У меня великолепная домашняя коллекция специальной литературы, которая дает обширные знания по истории костюма. Ну а в костюме театральном для художника Шаманиной не осталось, похоже, никаких загадок. Даже когда приходится браться за самое сложное — одевать персонажей балета. Ведь тогда надо не только решать стилевые и зрелищные задачи, но и заботиться о максимальной свободе движения для танцовщиков, становиться виртуозом функциональности сценической одежды. В родном театре Алла Арвидовна занимается отнюдь не только росписью тканей, имитацией вышивки, богатого кружева, золотного шитья. Частенько, как говорят профессионалы, она ведет костюм. Художник дает эскизы, и кому-то надо осуществлять его творческую задачу, доводя замысел до готового изделия. У такого знатока дела, как Шаманина, это отлично получается. На ее счету есть и самостоятельные работы в качестве художника-постановщика, художника по костюмам. Так было при создании спектаклей «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», «Шопениана», «Кармен-сюита», «Князь Игорь», «Лики любви, или Казанова». Кстати, последняя в этом ряду и сама свежая постановка представлена авторскими эскизами декораций и костюмов на выставке «Скоро весна…». В целом же экспозиция удивляет большим разнообразием умений и увлечений Аллы Арвидовны. Бисероплетение, аппликация, различные виды вышивки, в том числе — жемчугом, акварельные натюрморты, роспись по ткани акрилом, черно-белая графика. Тут можно увидеть созданные по строгим православным канонам образы Пресвятой Богородицы и композиции, воплотившие сказочные фантазии, богатый орнамент и повторение природных линий и красок скромной луговой травки. В подобном изобилии идей и средств их осуществления ощущаешь даже какую-то ненасытность проб, исканий. Сама художница объясняет это так. Когда-то творческие амбиции она забыла ради семьи. Был период, лет десять, даже запретила себе рисовать: надо было в первую очередь думать о доме, о своих малышах. А вот теперь дети выросли (стали, кстати, архитекторами), и можно отдаться порыву — творить, творить, творить. Не замечая времени, не ведая устали и пресыщения. Рисовать даже у телевизора, на уголке кухонного стола, за дружеской беседой. Это для души. Конечно, и свою каждодневную театральную работу она по-прежнему любит. Вот сейчас полным ходом готовится очередная премьера — «Жди меня», спектакля, созданного на основе военных песен. Казалось бы, что за проблема — одеть артистов в гимнастерки времен Великой Отечественной. — А знаете, как это трудно — придать окопный вид сшитому из новенькой ткани костюму? — возражает мне Алла Арвидовна. — Или исхитриться, чтобы полушубок из дешевой современной синтетики стал точь-в-точь натуральный армейский? Конечно, у Шаманиной в очередной раз все получится. И зритель снова будет, к своему удовольствию, обманут мастером, который прекрасно знает, что же это такое — подлинность иллюзии.
