Прощание с мартеном: в Выксе закрыли последнюю «героическую печь» России

Прощание с мартеном: в Выксе закрыли последнюю «героическую печь» России

Последняя крупная мартеновская печь в России прекратила свое существование. Технология работы с металлом, которую инженер Пьер Мартен создал в 19-м веке, давно уже перешла в разряд неэкономичных, неэкологичных и даже нетехнологичных.

Но все-таки с мартеном связана практически вся история индустриализации советской России. И, когда уходит эпоха, свести это событие к обычному переоснащению цехов не получится.

Поэтому на Выксунском металлургическом заводе, где и работала последняя крупная российская мартеновская печь, решили: прощание с мартеном должно стать праздником. Пусть и со слезами на глазах.

Выксунский металлургический – это завод, которого кончиком крыла коснулся сюрреализм. С одной стороны, ВМЗ – высокотехнологичное предприятие, производящее трубы для нефте- и газопроводов «Сила Сибири», «Южный поток» и им подобных, с другой – на его территории можно встретить артефакты, за которыми охотятся музейщики.

Самое большое граффити в мире – на ВМЗ.

Шуховская башня – на территории предприятия.

И еще мартеновский цех.

— Только у нас там холодно, халаты надевайте прямо на куртки, — проводя инструктаж по технике безопасности, выксунцы словно извиняются за то, что условия в цехе – не на уровне недавно открытого СТАН-5000. Спартанские там условия.

Кирпичные стены защищают только от ветра. Отопления в цехе не предусмотрено.

Вообще-то оно и не нужно: мартеновские печи отапливали помещение гораздо лучше батарей.

— Десять лет назад я тоже попробовал встать к мартену, — вспоминает Анатолий Седых, руководитель Объединенной металлургической компании (ВМЗ входит в холдинг ОМК). – Это было тяжело. Температура возле печи – около двухсот градусов, очень жесткое слепящее излучение глаза раскаленного металла… А люди работают. Годами, десятилетиями.

В последний день из трех мартеновских печей работает только одна: остальные уже вывели из строя. Поэтому в цехе заметно холодно.

И завалочные машины уже не работают: окалину для «показательной плавки» рабочие засыпают в печь вручную.

Вообще, завалочная машина стоит того, чтобы рассказать про нее отдельно. Представите себе пепелац из фильма «Кин-дза-дза». Мысленно прикрутите пепелацу лопату на длинной «пушке» и подвесьте его над полом – это и будет завалочная машина.

Процесс завалки занимает 4 часа 10 минут. Процесс работы всей печи – 7 часов 48 минут. То есть больше половины плавки – это загрузка в печь «комплектующих».

Считается, что машинист в завалочной машине работает стоя.

Но вообще-то почти половину смены он проводит полулежа: когда машина приближается к печи на максимально близкое расстояние, жар становится таким сильным, что выдержать его можно, только отклонившись назад. Насколько хватит гибкости – настолько и отклонившись.

— Кстати, а вы знаете, что рабочий цикл печи – 72 дня? – Алексей Каленсков, старший мастер участка термообработки труб, проводит для меня мини-ликбез по мартену.

До июля 2017 года Алексей работал на мартеновской печи, но потом перешел в более высокотехнологичное производство. Впрочем, в последний день работы цеха не мог не прийти, чтобы попрощаться с мартеном.

— Да, печь горит 72 дня подряд, без остановки, — рассказывает Алексей. После этого ее гасят и фактически разбирают до основания. Потом собирают заново – и печь снова готова к работе. Собирают и разбирают вручную. Тяжело ли? Вообще-то – очень тяжело.

Коэффициент полезного действия у печи – низкий.

Экологическая чистота – никакая.

— После закрытия мартеновских печей объем вредных выбросов в атмосферу на ВМЗ сократится на 90%, — говорит Анатолий Седых.

Но смотришь на последний ковш полупродукта (это будущий металл, из которого отольют колеса для железнодорожных вагонов) – и как-то противно начинает щипать нос.

«Ну это же технология 19 века! – уговариваешь себя. – Есть же гораздо более современные способы работы с металлом. О чем жалеть?»

А в голове – невесть из какого коллективного бессознательного – строчки песен: «Дни и ночи у мартеновских печей не смыкала наша родина очей» и «Горят мартеновские печи – и день, и ночь горят они».

— Итак, произведен последний выпуск плавки мартеновской печи. Номер исторической плавки – 72-17, — в голосе «комментатора» — словно легкая растерянность. Очень трудно привыкнуть к тому, что героического мартена в Выксе больше нет.

Кран поднимает ковш со 115 тоннами раскаленного «полупродукта» и, дав густой, заполонивший собой все пространство цеха, гудок, подвозит ковш к специальному постаменту. Самый опытный сталевар цеха Евгений Степанович Вятин (37 лет стажа на мартене!) бросает раскаленный металл свои часы.

Температура расплава – 1610 градусов Цельсия.

Они сгорают мгновенно, едва коснувшись ковша.

Время мартена закончилось.

— Это очень трогательно! Я вижу мартен в первый и последний раз, — худенькая женщина в нежно-розовом платке улыбается и чуть смущается от всеобщего внимания.

Это Катрин Колганофф, правнучка Пьера Мартена. Ирония судьбы: Катрин вполне может себя называть Екатериной Колгановой: ее отец эмигрировал из России после революции, так что русский язык для Катрин если и не второй родной, но хорошо знакомый – однозначно. С журналистами и работниками ВМЗ она общается без переводчика, в который раз восхищаясь масштабами завода.

— Я всегда была далека от инженерии, я переводчик, — объясняет Катрин, но в последнее время занимаюсь изучением жизни моего прадеда.

Полтора века назад открытие инженера Мартена произвело революцию в металлургии. Сегодня закрытие последней мартеновской печи – это шаг в экологичность и высокие технологии.

Новое сталеплавильное производство на ВМЗ открывать не будут: экономичнее закупать сталь на стороне. Но, по словам Анатолия Седых, до конца 2018 года будут открыты центр финишной обработки труб и цех по производству насосно-компрессорных труб.

И это уже – совсем другая история.

Кстати, все интересные и важные тексты мы публикуем на «Дзене».
Подписывайтесь и читайте нас на Яндекс.Дзен.
Подпишитесь на нас
Похожие публикации