«Прошлым летом в Чулимске»: Между силой и слабостью
Последней премьерой завершившегося сезона в Нижегородском академическом театре драмы стал спектакль по пьесе А. Вампилова «Прошлым летом в Чулимске».Автор закончил ее в 1971 году, и сам воздух этой драмы воздух той эпохи, разреженный и наэлектризованный одновременно. Социальные мотивы в рассказанной драматургом истории где-то на самом дальнем плане, главное нравственное самочувствие героев. Каждый из них переживает собственную драму, чаще всего любовную. А по большому счету каждый страдает от невозможности или неспособности реализовать себя и свой идеал отношений с окружающими. Вот это и переводит пьесу А. Вампилова из категории злободневных в разряд вечно актуальных.Театр вместе с приглашенным петербургским режиссером А. Кладько расслышал, каким образом это произведение советского периода по-особому перекликается с сегодняшними реалиями нашего «светлого» строительства капитализма. Лучшее в человеке не востребовано, оно не замечается, а зачастую затаптывается. Как тот палисадник, что безуспешно огораживает от равнодушных прохожих в пьесе Валентина. Поступь нынешней эпохи в этом смысле грубее, беспощаднее, чем во времена Вампилова. Потому создатели спектакля и предпочли иной финал.Напомню, драматург выстраивает любовный четырехугольник. Две женщины опытная умная Кашкина и юная неискушенная Валентина любят следователя Шаманова. Есть еще Пашка, закомплексованный, жаждущий самоутверждения парень, который страстно домогается Валентины. Опрометчиво затеяв интригу против соперницы, Кашкина с ужасом обнаруживает, что подтолкнула ситуацию к страшной развязке. Но поздно. Девушка становится жертвой собственного отчаяния, уверенная в безразличии любимого и необузданного мужского эгоизма Пашки. По ее женскому, человеческому достоинству прошлись, словно по тому палисаднику, который она терпеливо спасала. Жизнь потеряла смысл…А. Вампилов придумал было финал с самоубийством Валентины, но сам же от него и отказался. Так что в окончательном варианте пьесы на утро после роковой ночи героиня, враз повзрослевшая, тем не менее снова берется за починку забора вокруг своего маленького зеленого оазиса. И это не уступка мелодраматизму. В своей отнюдь не слащавой истории автор поставил мудрую точку. Ведь если не веришь в силу духа человека, зачем вообще заниматься искусством?Создатели спектакля в театре драмы, очевидно, решили, что сегодня Вампилов предпочел бы другой исход. И заставили ружье выстрелить. Получилось, не мужество героини жить вопреки всему, а ее смерть переворачивает представление окружающих о самих себе, о своем поведении. В частности, побуждает Шаманова отказаться от прозябания и отправиться на судебный процесс, в справедливость которого он не верил.Что ж, такому сценическому решению не откажешь в мотивации, в силе воздействия на публику. Но, честно говоря, мне жаль пронзительной вампиловской лиричности, которую перечеркнула более категоричная концовка спектакля.В целом от него осталось двойственное ощущение. С одной стороны, перед тобой профессионально крепкая работа, причем с душой выполненная. Есть интересные сцены, актерские удачи. Как смешон, одновременно и трогателен, и жалок Мечеткин в исполнении А. Хореняка. Сочувствуешь Кашкиной, видя ее ранимость, сопереживая боли неразделенной глубокой любви. Актриса Ю. Муранова за броскостью, за развязностью своей героини умеет показать неогрубевшее сердце. Очень убедительна (а когда бывало иначе?!) Т. Кириллова в образе буфетчицы Хороших. Ей приходится делать непростой выбор между привязанностью к сыну и мужу, жить с неизбывным чувством вины перед близкими.Этот ряд содержательных впечатлений можно продолжить. Но вместе с тем мне не хватало в спектакле некой мощной скрепы, натяжения незримой главной нити. Возможно, дело в центральных персонажах Валентине и Шаманове. Милую наивность и чистоту своей героини, ее застенчивую влюбленность, без сомнения, удалось воплотить А. Сучковой. Но все же Валентина не хрупкий полевой цветочек, в ней должны быть скрытая энергия, страстность, проявившиеся отчасти в самоотверженном чувстве к странному следователю. Недаром драматург дал ей имя, означающее по латыни «сильная, крепкая». Сценическая Валентина получилась несколько более анемичной и жертвенной. Сам ее финальный выстрел свидетельство слабости.Шаманов тоже несколько разочаровал. Помню интересную работу Ю. Котова в другом вампиловском спектакле «Свидание в предместье». Актер был замечательно лиричен, он свободно растворялся в стихии нарождающейся любви своего персонажа. Да, Шаманов совсем иной, чем «старший сын», сломленный несправедливостью, впавший в анабиоз, мечтающий о пенсии, до поры равнодушный ко всему окружающему. Но ведь он «просыпается», благодаря Валентине вдруг начинает снова различать цвета, запахи, красоту мира. Вот тут бы и пригодилась эмоциональная энергия, которую в избытке демонстрировал когда-то этот исполнитель. Но он суетится, сбивается на скороговорку или крик, обнаруживая, увы, собственные штампы, побуждающие вспомнить Гамлета и целую череду других своих ролей. Что-то не случилось, не вспыхнула новая творческая искра. Очень жаль, поскольку роль Шаманова прямо-таки создана для Котова, умеющего быть рефлексирующим, интеллектуальным, нервно-взрывным и нежно-лиричным.Недочеты нового спектакля театра драмы заставляют говорить все о той же болезненной теме отсутствия института главного режиссера. Приезжему постановщику, калифу на час, сколь бы талантлив и профессионально добросовестен тот ни был, некогда разбираться в особенностях дарования того или иного исполнителя. Приходится быстро решать конкретную творческую задачу и потому брать у актера уже найденную краску. Скорее всего, в этом причина полуудачи некоторых премьер. В том числе и спектакля по пьесе А. Вампилова «Прошлым летом в Чулимске».
