Скромный подарок Кудрина
На прошлой неделе произошло событие, которое должно было заставить вздрогнуть финансовый мир России, и всколыхнуть, по идее, широкое общественное и политическое обсуждение. Но, странным образом, оно прошло практически незаметным. Почти незаметным для прессы и совсем незаметным для общества. Речь идет о решении Министерства финансов России вложить средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния в долговые обязательства 15 иностранных государственных агентств, в том числе американских ипотечных госкомпаний Fannie Mae и Freddie Mac. С одной стороны, решение это выглядит довольно странно, если не сказать больше. Напомним, о каких деньгах идет речь. Резервный фонд и Фонд национального благосостояния были образованы в конце января 2008 года путем раздела Стабфонда, с соответствующим разделением функций, которые должны были играть средства фондов. Изначально, главной целью Стабфонда являлась страховка бюджета (не экономики!), на случай резкого падения нефтяных цен на мировом рынке. Стабфонд, таким образом, должен был помочь залатать самые явные и неприятные бюджетные прорехи, и переждать год-другой в надежде на новый рост цен на энергоносители. Со временем, однако, стало понятно, что колоссальные резервы Стабфонда, методично накапливаемые за счет нефтяных «сливок», аккуратно снимаемых путем экспортных пошлин, столь же методично тают за счет инфляции и странной политики Минфина. Последний вкладывает прибыль российской нефтяной индустрии в низкодоходные (а зачастую и вовсе убыточные), государственные облигации западных стран, в первую очередь США. На самом высоком уровне (читай: президентском) было решено использовать средства Стабфонда более эффективно; в частности, путем инвестиции их в российскую экономику. Для этого и было проведено соответствующее разделение Стабфонда на Резервный фонд, по-прежнему выполняющий страховую функцию на случай падения нефтяных цен, и Фонд национального благосостояния, чьи средства должны были пойти на общее развитие и повышение капитализации российской экономики. О необходимости масштабных инвестиций в национальную экономику, и в первую очередь инфраструктуру, в последнее время настойчиво говорил президент. Говорил об этом и кандидат в президенты Дмитрий Медведев в своем программном выступлении на Красноярском экономическом форуме. И ? как об стенку горох! Минфин, в лице своего руководителя Алексея Кудрина, откровенно саботирует распоряжения высшего руководства страны, и понять, зачем он это делает, крайне трудно. Все последние пятнадцать лет наши финансовые власти слезно плачутся, по поводу оттока капитала за рубеж. Сейчас они сами вывозят капитал из страны. Не такой уж маленький капитал, кстати говоря. На 31 января 2008 года объем Резервного фонда составлял 125,4 млрд. долларов, Фонда национального благосостояния — 32 млрд долларов. Теперь эти деньги поплывут затыкать зияющую финансовую дыру в экономике (не в бюджете даже, а именно в экономике!) США. Ради чего? Вкладывать деньги в американские ипотечные компании в момент самого глубокого кризиса на американском рынке недвижимости — это верный путь попросту потерять их. Поскольку вернуть их американцы, даже если бы и захотели, не смогут ни при каких обстоятельствах. Во всяком случае, в их реальном, полном, объеме, не говоря уже про проценты. Доллар дешевеет, многие аналитики уже предсказывают его неизбежную девальвацию, а Федеральной резервной системе США ничего не стоит напечатать еще пару-тройку триллионов долларов, дабы расплатиться со своими наивными российскими кредиторами. Вот только это будут совсем другие доллары, дешевые и ничем не обеспеченные. И вместо того, чтобы поработать на развитие российской экономики, вся наша нефтяная сверхприбыль утонет в американской долговой яме. Стараниями министра Кудрина. С другой стороны, давно уже известно, что в моменты острых экономических кризисов выигрывают обычно не те, кто сбрасывает акции, а те, кто их покупает. Как в расчете на будущий рост, так и в расчете на получение контроля над собственностью. В 90‑е годы львиная доля российской экономики была недооценена, и иностранные инвесторы скупали по дешевке предприятия на корню. Как с целью уничтожения потенциальных конкурентов, так и с целью последующей выгодной перепродажи, в случае возобновления экономического роста. Сейчас, по-видимому, пришла пора России действовать схожим образом. Американский рынок недвижимости в глубоком пике; самое время скупить часть ипотечных фондов по дешевке, а потом либо перепродать, заработав неплохие деньги, либо получить контроль над долей рынка. А рынок этот весьма немаленьких размеров. Нам неизвестны истинные мотивы, побудившие руководство Минфина вкладывать средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния в облигации американских ипотечных фондов. Не обладая всей полнотой информации, трудно делать адекватные выводы о том, где надежнее сохранятся и эффективнее поработают российские деньги. Еще труднее поверить, что президент Путин станет держать рядом с собой человека, откровенно саботирующего его распоряжения. Но раз держит, значит, ни о каком саботаже речи не идет, и логика в действиях министра финансов, несомненно, есть. Нужно только повнимательнее посмотреть. Все возможные риски американской экономики, о которых сейчас говорят чуть ли не на каждом углу, в Минфине, наверняка, тоже просчитали. Не полные же идиоты там сидят. И риски эти постарались застраховать. Во-первых, проценты. По оценке Минфина, доходность инвестиций Резервного фонда будет на уровне 3,5 – 4% годовых, Фонда национального благосостояния ? 6,5 – 7%. В условиях двузначной российской инфляции это отрицательная доходность, но ведь речь идет об инфляции в Европе и США, которая в среднем нигде не превышает 3%. Так что в пролете Минфин не окажется в любом случае. Во-вторых, сроки. Согласно собственной инструкции Минфина, «срок до погашения долговых обязательств иностранных государств на день их приобретения,находится в диапазоне, ограниченном следующими сроками: минимальный ‑три месяца, максимальный ‑три года». В переводе на человеческий язык это означает, что деньги Россия одалживает Америке краткосрочные, и в случае действительно острого кризиса много мы не потерям. Деньги можно будет быстро забрать и больше не давать. В‑третьих, диверсификация. По старой поговорке, Минфин не кладет все яйца в одну корзину, и кроме Америки собирается размещать средства бывшего Стабфонда в ценных бумагах Франции, Испании, Австрии, Канады, Нидерландов, и других государств. Так что сетования на американский кризис неуместны; не в одной Америке Россия размещает свои резервы. И, в‑четвертых, инфляция. Оно бы и замечательно вкладывать деньги в российскую экономику, но лишь при условии, что она может их сейчас «переварить». А она не может, свидетельством чему высокая инфляция, сигнализирующая об избытке денег в экономике. Если и еще денег сейчас закачать, инфляция станет неуправляемой и «съест» весь экономический рост. Больному человеку нужно делать строго ограниченное количество уколов, и никак не больше. То же и с экономикой. Между прочим, инфляция бывает двух видов — монетарная и немонетарная. В первом случае, наблюдается избыток денег, что, соответственно, обесценивает национальную валюту и ведет к росту цен. Во втором случае, нехватка товаров, что также ведет к повышению цен. Сейчас в России раскручивается инфляция именно немонетарного происхождения, и те, кто пытается с ней бороться монетарными методами, повторяют старые ошибки 90‑х годов. Госрасходы тогда сократили, денежную массу стерилизовали, а инфляция все равно росла немыслимыми темпами. Сейчас наблюдается похожая ситуация. Цены, в основном на продовольственные товары, растут не потому, что денег в экономике много. Их по-прежнему мало, и ничто это не подтверждает так явно и зримо, как дороговизна «длинных» кредитов. Крупные российские компании, и даже госкорпорации, предпочитают занимать деньги на развитие за рубежом ‚отечественные банки просто не способны предоставить им аналогичные дешевые, долгосрочные и масштабные кредиты. Будь в российской экономике переизбыток средств, банки в очередь бы выстраивались к потенциальным клиентам ‚абы только кому дать денег. Увы, этого не наблюдается, а с учетом действий Минфина ситуация еще и усугубляется. Минфин действует как гигантский пылесос, который высасывает деньги из России и выкидывает их на зарубежные рынки. США действуют ровно наоборот. Кстати, и та, и другая политика равно губительны, поскольку не стимулируют развитие производства, а всего лишь генерируют сверхприбыль, но речь сейчас не об этом. Черт с ней, с Америкой, нам сейчас Россия куда интереснее. Ведь что ни говори, а события последних недель отчетливо показали, что мировая финансовая система становится все более неустойчивой и в любой момент может рухнуть. Свою ценность потеряют все бумажки ‑акции, облигации, доллары, евро, юани, рубли. Рухнет и все это мнимое богатство, основанное на мыльном фондовом пузыре. Но производство-то останется. Останется инфраструктура ‑дороги, порты, трубопроводы, электросети, больницы, школы, дома, наконец. Но лишь при условии, что все это будет создано и построено. Так вот, Минфин сейчас выделяет деньги, чтобы все это создавалось в США. Не в России. В результате, ни там, ни тут ничего не создадут. Это и будет главным итогом финансовой политики Кудрина.
