Старость может быть светлой
Анне Николаевне 83 года. Каких-то две недели назад она совсем не ориентировалась в пространстве, почти не могла ходить, никого не узнавала, рвала на себе вещи.… Участковый врач считала это «естественными» проявлениями старости и не считала нужным или возможным это лечить. В отделение сестринского ухода при городской больнице № 34 Нижнего Новгорода она поступила, по словам зав. отделением Елены Георгиевны Виноградовой, с бронхитом, а в пожилом возрасте любая «болячка» отражается на голове. «Даже банальное ОРЗ может вызвать у стариков кислородное голодание мозга — гипоксию, и человек становится неадекватен, — говорит она. — Но если найти и вылечить первопричину «неадеватности», а заодно привести в норму, насколько это возможно, все системы и органы, к человеку возвращается разум». Сейчас, после двух недель лечения, Анна Николаевна Монова снова стала «самой собой» — веселой, жизнерадостной и активной. «Я вас всех благодарю, быть усыпанной цветами вам желаю, вас люблю», — с чувством продекламировала обращение к здешним врачам недавняя тяжелобольная, и лихо притопнула ногой. Две поддерживающие друг друга старушки, ковылявшие по коридору, остановились и заулыбались. «Вчера они у нас танцевали, — улыбается Елена Георгиевна. — А ведь поступают к нам такими тяжелыми…» Отделение сестринского ухода — это, по сути, реабилитация пожилых людей с самыми разными «букетами» хронических болезней. Хотя Елена Георгиевна слово «реабилитация» не любит, говорит, оно связано с тренажерами, которых у них, к сожалению, нет. — Наша задача — максимально продлить «светлый период» старости, когда человек активен, весел, самодостаточен, может себя обслуживать, — поясняет она. — Беда только в том, что нам часто привозят уже сильно запущенных больных стариков — участковые врачи отчего-то считают, что «лечить старость нельзя». Так ведь старость и не болезнь. Заболевания возникают на фоне возрастных изменений. Вот их-то и нужно лечить, исходя из отличительных особенностей изношенного организма. Поддерживающая терапия, в которую входят препараты для улучшения мозгового кровообращения, противосклеротические, гипотензивные средства, если есть показания, кардиопрепараты, дает заметный результат. После месяца, проведенного здесь, человек «возвращается в себя». Геронтологи умеют и «расхаживать» с ходунками больных после инсульта и переломов, которые в пожилом возрасте труднее заживают. И люди, которых поднимали на второй этаж отделения на стуле, выходят отсюда своими ногами. Наше отделение часто путают с паллиативной помощью для абсолютно беспомощных, лежачих больных, — говорит Елена Георгиевна. — Но таким пациентам нужна сиделка, а нам ее даже по штату не положено иметь. Мы лечим тех, кому можно вернуть способность к самообслуживанию. Во всех странах существуют такие отделения, помогающие улучшить качество жизни пожилого человека. Александру Васильевичу еще нет 70. Год назад у него умерла жена, и, видимо, из-за перенесенного стресса начались серьезные проблемы со здоровьем, связанные с сильными нарушениями мозгового кровообращения. Бывший руководитель организации по ремонту автомобилей, привыкший сам принимать решения и быть ответственным за подчиненных, вдруг сам оказался беспомощным. «Я тут впервые, и мне здесь нравится, — поделился он с нами, отложив в сторону газету. — К нам хорошо относятся, хорошее питание, прекрасный порядок. Оказывается, здесь можно лечиться два раза в год. Обязательно попрошу второй курс через полгода…». На соседней кровати — известный в Нижегородском районе «донжуан» Саша, с энтузиазмом здоровавшийся со всеми незнакомыми дамами на улице. Попал сюда на долечивание после серьезной болезни. Основной же диагноз — слабоумие — конечно, уже сам Господь Бог не снимет… Старость уравнивает всех. На соседних койках оказываются бывшие артисты и грузчики, бывшие крупные начальники и бывшие подчиненные. Именно в старости так явственно всплывает скрытая суетой рабочих будней истина: все мы «сделаны из одного теста». По наблюдению Елены Георгиевны, все ее пациенты, кем бы они ни были в активный период жизни, оказываются в равных финансовых и бытовых условиях. И болеют одними и теми же «возрастными» болезнями… Нервно-психические перегрузки все чаще приводят в конце жизни к склерозу, слабоумию, психическим нарушениям. А для персонала отделения бывшая должность пациента и вовсе значения не имеет. Кстати, лечение здесь полностью на бюджетной основе, больной не платит ни копейки. — А одиноких пожилых людей принимаете? — задаю давно мучивший меня вопрос Елене Георгиевне. — Говорят, без родственников в такие отделения не берут, потому что ухаживать за ними будет некому. А потом забирать после лечения… — Из своей практики знаю (а я работаю в этой системе с 1992 года) — без родственников почти никого на самом деле нет, — грустно улыбается она. — То есть одиноко проживающего человека, по направлению участкового, конечно, могут привезти сюда соседи. И мы их также принимаем. Но потом к нам приходят люди, представляющиеся родственниками, просят помочь с оформлением квартиры или права получения их пенсии. Сразу говорю: мы этим не занимаемся, как и установлением родства. Мы только лечим. Но есть у стариков и по-настоящему родные, преданные люди, хотя узами крови с ними и не связаны. Например, 81-летнюю Машу (а некоторых старушек тут ласково называют по именам, как в детском садике) регулярно навещает «сношельница», то есть жена брата покойного мужа. «Да вот она!» — радостно показывает Маша на идущую к ней по коридору подругу. Далекое вроде родство, а привязаны друг к другу женщины нежней родных сестер. В Нижнем Новгороде на сегодня шесть таких отделений, находящихся на базе разных больниц. Чтобы устроить пожилого человека на подлечивание, требуется только направление участкового врача. Здесь же проводят обследование пожилых людей, направленных в дома престарелых.
