Странности русского атеизма

В прошлый понедельник Владимир Познер, интервьюируя в своей одноименной передаче министра образования и науки Андрея Фурсенко, с каким-то странным и довольно неприличным упорством допытывался у последнего: ощущает ли он давление Русской Православной Церкви в вопросе о введении в школах «Основ православной культуры», и в учебный процесс — религиозной составляющей? Министр, пытаясь уйти от прямого ответа, вертелся и так, и эдак, но, в конце концов, был вынужден признать, что да, что-то подобное есть, но он лично не видит в этом ничего плохого. Познера этот ответ явно не удовлетворил. Стороннему наблюдателю этот сюжет и этот спор двух атеистов (и Фурсенко, и Познер открыто признаются в своем атеизме) о религии мог показаться и забавным, и странным, и диким. Словно спор двух евнухов о любви мужчины и женщины. Ничего не зная о Боге и религии, не представляя себе, какие чувства могут испытывать верующие люди, они берутся судить, хорошо это или плохо и можно ли дозволять верующим людям рассказывать о своей вере другим, хотя бы и своим собственным детям. Согласитесь, это выглядит несколько странно. Это выглядит еще более странно, если вспомнить, что российское законодательство гарантирует каждому гражданину право на свободное вероисповедание и проповедование своей религии. В этой связи излюбленный тезис атеистов об отделении церкви от государства работает плохо и выглядит неубедительно. Ну, вот скажите: президент у нас кто? Правильно, глава государства, представитель государственного аппарата. Разве это мешает ему быть верующим человеком и членом Церкви? Законодательство ему это не запрещает. Как не запрещает оно представителям власти посещать храмы, присутствовать на богослужениях и даже использовать свою веру как мотивацию тех или иных поступков и решений, в том числе и государственных. Где и как прикажете проводить здесь линию разделения Церкви и государства? Атеистов возмущает присутствие высших государственных лиц, скажем, на Пасхальных или Рождественских богослужениях, а паче того, публичная трансляция по телевидению как этих «присутствий», так и самих богослужений. Странная позиция. Разве им самим запрещается демонстрировать свои взгляды, в том числе и по центральным телеканалам? Кажется, еще ни один священник или иерарх не упрекнул Познера с Фурсенко, что те демонстрируют свои атеистические убеждения в публичном пространстве. Атеистам не нравится, что Церковь и религия проникают в светские образовательные учреждения. Гм. Начать с того, что никто не запрещает проникать туда же атеистам. Собственно, они там еще с советских времен остаются и даже весьма активно работают и не менее активно проповедуют свои взгляды. Порой даже агрессивно. Как совсем недавно по телевидению прошел нашумевший сюжет о некоем преподавателе философии Радченко, который в прошлом году не допустил верующих студентов до зачета, на том основании, что якобы религиозная и научная картина мира несовместимы и верующие никогда не смогут понять основ философии. Ну, это уже просто смешно. Тут можно сказать так: либо господин Радченко глубоко невежественный человек, либо он бессовестный лгун. Во-первых, никто еще не доказал, что религиозная и научная картина мира несовместимы, при том, что религия и наука, вообще-то, отвечают на разные вопросы. Кардинал Бароний (на его слова потом ссылался Галилей) сказал об этом так: «Библия учит нас тому, как взойти на небо, а не тому, как устроено небо». Но даже при таком взгляде никак нельзя забывать о том, что сотни выдающихся ученых и философов были искренне и глубоко верующими людьми и не находили никакого противоречия между своими религиозными убеждениями и научными изысканиями. И многие их них готовы были повторить вслед за Френсисом Бэконом: «Только поверхностное знание природы может увести нас от Бога; напротив, более глубокое и основательное ведет нас назад, к Нему». Так что не совсем понятно, с какой стороны «проникновение» Церкви в научные и образовательные учреждения может помешать развитию науки и накоплению знаний. Во-вторых, наши либеральные атеисты, при любом другом удобном случае ссылающиеся на зарубежный опыт, почему-то полностью игнорируют факт наличия в большинстве светских европейских и американских ВУЗах теологических факультетов или кафедр. Не обращают они внимания и на то, что дипломы выпускников теологических факультетов или университетов приравнены ко всем остальным дипломам, и доктор теологии на Западе ничуть не менее весомое научное звание, чем доктор исторических или биологических наук. Про многочисленные воскресные школы на Западе, про показательную религиозность американских лидеров, про пресловутое «В Бога мы верим» на каждой долларовой банкноте тот же Познер предпочитает не вспоминать, делая вид, что нынешнее религиозное возрождение в России явление уникальное и ничем иным, кроме амбиций и происков Русской Православной Церкви, необъяснимое. Интересно, однако, отчего так тревожится Познер и прочие воинствующие и не-воинствующие атеисты? Их самих вроде бы никто не заставляет ни уверовать, ни креститься. Никто не тащит их в храм, не призывает поститься, не запрещает им проповедовать свой атеизм. Чего же они так тревожатся и так настойчиво, по любому поводу пытаются препятствовать и противодействовать всем возможным инициативам Русской Православной Церкви? Ведь они утверждают, что Бога нет. Ладно, допустим. Но тогда довольно нелогично бороться с тем, чего нет, негодовать на тех, которые верят в то, чего не существует, и противодействовать тем, кто поступает по заветам того, кого не было, нет и не будет. Это смахивает на анекдот времен раннесоветской атеистической пропаганды, когда учительница заставляет первоклашек повторять: «Бога нет, Бога нет, Бога нет», — а потом призывает сложить кукиш и поднять его к небу. Все так и сделали, один Вовочка не стал. Учительница его спрашивает: «Вовочка, а ты что же не показываешь кукиш?» — «Так, Марьванна, если бога нет, то кому же кукиш показывать?» Вот и наши нынешние атеисты в Бога не верят, но продолжают с ним яростно бороться. Сами-то они, наверняка, полагают (во всяком случае, другим так объясняют), что борются не с Богом, а с верой в него, полагая оную веру предрассудком и заблуждением. Но тут уж надо идти до конца. Если миллионы людей в России и миллиарды по всему миру верят в то, чего нет, надо немедленно объявлять их всех сумасшедшими и запирать в психобольницы. А как же иначе? Ведь объявляют же сумасшедшими людей, верящих в то, что они Наполеоны. Или в то, что они были похищены инопланетянами. Или в то, что они призваны уничтожать каждого встречного в очках и желтых ботинках. Таких людей либо изолируют от общества, либо, так или иначе, лечат, справедливо полагая их мании психическими заболеваниями. Почему же тогда точно так же не поступают с людьми, утверждающими, что Бог приходил на землю, что Его распяли и Он умер, но воскрес в третий день и воскресит каждого, кто поверит в Него,и будет жить по Его заветам? Может, кто-то удивится, но сумасшедшие были и в Римской империи, и в древней Палестине. И тогда на них либо не обращали внимания, либо просто запирали, но уж никак не казнили и не убивали. А Христа и апостолов не называли сумасшедшими. Их обвиняли в кощунстве, их обвиняли в ереси, их обвиняли в безбожии, к ним вообще относились предельно серьезно. Примерно так же, как нынешние атеисты к нынешним христианам. К сумасшедшим так не относятся. Вообще, странно, как это атеисты не замечают, что на фоне тысячелетней истории народов и мира они составляют ничтожное меньшинство. Познер любит цитировать Авраама Линкольна: «Можно все время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя все время дурачить всех». Интересно, как тогда христианство умудряется «дурачить» миллиарды людей уже две тысячи лет? Может, оно не дурачит?!