Татьяна Шанцева: «Он слишком любит людей и свое дело»
Без наносного пафоса, свойственного многим представительницам элиты, и предельно искренне супруга Валерия Шанцева Татьяна открывает публике своего мужа — губернатора Нижегородской области, лидера регионального списка партии «Единая Россия» на выборах в Законодательное Собрание области ‑с новой стороны. Я НАУЧИЛАСЬ ГОВОРИТЬ «НЕТ» — Татьяна Владимировна, скажите, а Валерий Павлинович действительно с такой бешеной скоростью живет и работает или это просто у его помощников так хорошо поставлено дело, что у журналистов и жителей области создается стойкое ощущение: губернатор может одновременно находиться в разных точках области, а то и страны. — Он на самом деле такой, потому что вся его жизнь — это работа, работа и еще раз работа. Все направлено на это. Он слишком любит свое дело и очень любит людей. Работа требует от него личного контроля, а иногда и жёсткости. За это его некоторые даже ругают. — Быть первой леди — тяжкое бремя. Что греха таить, многие относятся к вам исключительно как к супруге губернатора. Как часто обращаются к вам с просьбой посодействовать, пробить какой-то вопрос? — Я не вмешиваюсь в его дела, а он — в мои. Начиная с 1992 года, когда я занималась приватизационными вопросами. Сами знаете, какое это было время. Многие хотели в этом процессе поучаствовать и что-то пролоббировать. Иногда ко мне приходили, да и сейчас приходят и начинают: «Мы знакомы с Валерием Павлиновичем…» Я сразу пресекаю: «Если вы по делу, то излагайте, давайте решать». Если кто-то приходил к нему и просил протекцию по отношению ко мне, то он говорил, что лучше обратиться к супруге напрямую. Но иногда бывало, что какой-то вопрос пробуксовывал не потому, что сложный, а потому, что на его пути оказался нерадивый человек. Ведь в конечном итоге из таких мелочей складывается имидж руководителя. И я Валере говорила: «Вот есть такая проблема, пожалуйста, помоги». Вообще, он никогда не позволит принимать решение за него. Он может проговорить вслух что-то, поразмышлять, прекрасно понимая, что дальше меня это не пойдет. И в эти моменты решение приходит само, ведь важно, когда есть кому выговориться. — А кому выговариваетесь вы? Ведь даже психологи обязательно «сбрасывают» чужую энергетику. — Сколько помню нас, я всегда слушала: и когда он был инструктором райкома, и когда работал в горкоме, затем в исполкоме и снова в горкоме. Валерий Павлинович занимался всегда промышленностью, знает ее досконально. Всякие ситуации бывали, но всегда принимал решение сам и высказывал свою позицию. Поэтому времена для нас были всегда непростые. Всегда он находился на грани возможного и невозможного. Когда пришел Ельцин, Валерий Павлинович был уже председателем исполкома Перовского райсовета Москвы. Отвечал за все — вплоть до своевременных поставок молочной продукции и хлеба. Мы привыкли так жить. Сейчас даже стало спокойнее. Я уже не открываю лихорадочно газеты и не ищу, что же там опять про него написали. — А сейчас читаете? — Обязательно (и новости по телевидению смотрю: я должна быть в курсе событий), но уже не с таким абсолютным доверием, как раньше. Я научилась говорить «нет» и печатному слову. — Когда Путин был президентом, его жена Людмила сказала в одном из интервью, что мечтает, чтобы Владимир Владимирович скорее оставил эту работу и вернулся в семью. Вам подобные мысли приходят в голову? — Я охотно верю, что она сказала это от всего сердца. На самом деле очень тяжело, когда муж находится в большой политике. Каждое следующее назначение отрывает человека от семьи все больше. Я часто шучу, что хотела бы иметь мужа-слесаря. — Бытует мнение, что сегодняшнее поколение мужчин — инфантильное, безответственное. И виноваты в этом якобы сами женщины: они взваливают на себя все и везут. Вы согласны с этим? — У меня другое объяснение. На самом деле женщина хочет чувствовать рядом сильного мужчину. Но, к сожалению, когда случилась перестройка, мужчины оказались не подготовленными к переменам. Они в принципе не могут быстро перестраиваться. Женщины же быстро взяли себя в руки: инженеры шли торговать, медики изучали бухгалтерию. Я работала в КБ Илюшина и поняла, что здесь мне «ловить» уже нечего. Наш бюджет с Валерой складывался всегда фифти-фифти. И тогда я фактически с нуля освоила новую для себя и для страны профессию — специалиста по ценным бумагам. Начинала с рядовой должности. — Для меня было удивительным узнать, что Валерий Павлинович обедает тем, что вы ему приготовите: берет с собой в Кремль, и там ему разогревают вашу стряпню. — Да, он стал слегка поправляться, поэтому я готовлю постную, нежирную пищу. В Москве он обедал в столовой мэрии, там хорошая кухня. Любимое первое блюдо — борщ, на второе — солянка. В МОСКВЕ ЕМУ БЫЛО УЖЕ ТЕСНО — Вы помните момент, когда муж сообщил вам о том, что ему предложили работу в Нижнем? — Очень хорошо помню. Накануне вечером его вызвали к Путину. Ну, мы как-то не придали значение: в это время решались олимпийские вопросы, возможно, речь пошла бы об этом. Он поехал утром на встречу, а я отправилась на работу. И обо всем, как всегда, забыла, кроме работы. Да и день был такой суматошный, административная комиссия заседала. И вдруг секретарь звонит: «Татьяна Владимировна, к вам Валерий Павлинович подъедет полтретьего». Он пришел, сел рядышком и говорит: «Надо посоветоваться. Знаешь, мне предложили в Нижний ехать. Как ты считаешь?» Я говорю: «Валер, ну ведь ты уже решил. Естественно, едем». Все решалось за считанные дни. Нам даже отпуск сорвали. — Как он сам эту новость воспринял? — Ну, а как он мог ее воспринять? Представьте, вас вызывает президент и просит помочь. Неужели вы скажете: «Нет, спасибо. Останусь в Москве»? — Но, по вашему внутреннему ощущению, он обрадовался предложению или просто взял под козырек? — Он был готов к нему. В Москве ему было уже тесновато в должности вице-мэра с 1996 года. Всякие его идеи и проекты решались мэром. Многие из задумок он не мог воплотить. А ведь это всегда тяжело. Ты продумываешь, просчитываешь, а тебе говорят: «Нет». Раз — «нет». Два — «нет». И тебе однажды становится не по себе: вроде работаешь, а ничего не продвигается. У него не было рычагов. А он самостоятельный человек. Я считаю, хорошо, что так получилось. Потому что теперь у него есть простор для действия. У него как второе дыхание открылось здесь, столько задумок, планов. Только бы успеть… — Вы по-прежнему живете на даче в Зеленом Городе. Не думали о постоянной квартире? Все-таки казенное жилье есть казенное. Ни гвоздя лишнего не прибьешь, ни картины не повесишь. — Картины я сразу повесила. Нам особенно нравятся пейзажи — талая вода, снег. — А портреты Валерия Павлиновича? Никас Сафронов в своих мемуарах много места посвятил Шанцеву и истории его портрета. — Ой, можно я не буду об этом? Его портрет писал еще Шилов. Почему-то просил в зеленом пиджаке позировать. Но единственный удачный, по-моему, — портрет Глазунова. Валера на нем очень похож, и взгляд живой — его. — Как думаете, чем запомнится «эпоха Шанцева» в Нижнем? — Думаю, построится столько всего хорошего! Я даже боюсь заранее говорить, как это будет здорово! Сейчас строятся ФОКи. Разве могли мечтать в районах об этом? В Москве-то таких нет! Он вообще к спорту относится серьезно. Считает, что потребность к спорту надо прививать с детства и он должен быть массовым. Еще появляются качественные дороги. Цирк построен. Аэропорт будет хороший. Дома снесут ветхие. Сердце кровью обливается, когда еду и вижу, в каких трущобах живут нижегородцы. Лет на 10 от Москвы отстали. — Может быть, и отстали, но жители хватаются за свое родное, пусть и старое гнездышко. — В Москве то же самое было. Из центра их не переселишь ни за что. Но когда люди оказываются в нормальных условиях, когда им не надо на колодец ходить за водой и на улицу по нужде, то они совершенно по-другому говорят. Это переходный этап, может, и болезненный. Его нужно просто пережить. В столице это уже проходили. — Защитники старины очень боятся, что под эгидой заботы о людях снесут то, что и создает колорит Нижнего. Его купеческую застройку. Ведь сколько фильмов снималось у нас именно поэтому! — Я помню, как он мне говорил в самом начале: «Представляешь, у них даже архитектора в городе нет». Я уверена, что историческая часть сохранится. Не думайте, что все будет рубиться с плеча. Валерий Павлинович ведь сразу создал градостроительный совет — своеобразное сито, через которое не проходят коммерческие проекты, портящие исторический вид города, он очень трепетно относится к старине. Он только приехал в Нижний, в Зеленый Город, а ему уже звонит Михалков: там, говорит, есть дача Чкалова, сохраните её. — Помните свое первое впечатление — только по-честному — о Нижнем? Не было мысли: боже, куда меня занесло? — Скажу по-честному. Он уехал сюда, а я осталась в Москве: перевозила вещи с дачи в квартиру. Это было очень утомительно. И как-то он приехал. «Где ты там? — спрашиваю. — Целый месяц прошел, я не знаю, как ты устроился». «А ты приезжай, — говорит, — и сама посмотришь». Пятого сентября я села на «Буревестник» (я его бешеной электричкой называю — очень быстро едет, хотя теперь «Сапсан» его потеснил). Приехала вечером, уже темно — ничего рассмотреть не успела. А следующий день был таким солнечным, по-осеннему красивым. Прошлась по Покровке, Чкаловскую лестницу увидела, Волгу, эти просторы. А вечером мы пошли в театр — как раз гастролировал театр Фоменко. И это был такой чудесный день. У меня такого и в Москве-то давным-давно не было. Поэтому Нижний мне сразу пришелся по душе… Уже пять лет пролетело… Общаясь с супругом, я понимаю, что он теперь стал настоящим нижегородцем — даже большим, чем многие из тех, кто здесь родился. Я вижу, что он искренне полюбил жителей области, многое уже успел сделать и полон идей и планов на будущее. Он чрезвычайно настойчивый человек, очень любит людей. Поэтому я уверена: у него всё получится. «Солянка для губернатора», рецепт Татьяны Шанцевой:- Беру свежую и квашеную капусту (50 на 50). Шинкую и тушу. Обжариваю лук, морковку. Потом смешиваю, добавляю или кусочки сырого мяса (лучше вырезки — она постная), или даже сосиски. Заправляю томатной пастой, перцем, лаврушкой и тушу часа два.
