Уроки утопии
«Назад в СССР: утраченные идеалы» — так называется выставка, которая на днях открылась в Нижегородском государственном выставочном комплексе, где будет демонстрироваться до конца февраля. Уже заголовок дает понять, насколько необычен показ, он интригует. Ведь тема отношения к советской эпохе по-разному, но каждого задевает. Вдобавок обратились к ней в данном случае не наши мастера, а нидерландские. Зачем понадобился именно такой взгляд — постороннего? Об этом за несколько часов до вернисажа говорила А. М. Гор, директор Приволжского филиала Государственного центра современного искусства, одного из организаторов акции. В Москве и за рубежом уже прошла целая череда выставок, представляющих публике наследие советского искусства, интерес к которому стал расти. Однако устроители нижегородского события сочли более важным не показ артефактов минувшей эпохи, а формулирование отношения к ней. Поэтому видение западных художников, более отстраненное, чем наше, по мнению Анны Марковны, создает интересный фон для дискуссии. Она тоже была запланирована и предварила открытие выставки Виллеке Ван Тейн и Гербранда Волгера. Это еще одна особенность осуществленного проекта — попробовать не только художественными средствами освоить, интерпретировать сложное явление. В ристалище творцов и интеллектуалов включились десять официальных участников. Большинство из этих художников, искусствоведов, философов, арт-критиков приехали из Москвы, Берлина, Амстердама. Такой масштаб акции обеспечила поддержка солидных структур — Министерства культуры РФ, Посольства Королевства Нидерланды в России, Немецкого культурного центра им. Гете в России. Причем часть зарубежных гостей познали советские реалии на личном опыте. Скажем, доктор философии Эверт ван дер Зверде в 80‑е стажировался в Московском университете, всю жизнь изучает русскую философию, его нынешний приезд в нашу страну уже двадцать первый. Он признался, что для него определение «советский» отнюдь не синоним исключительно плохого. До сих пор на его домашней голландской кухне служит ему картофелемялка, купленная четверть века назад в Москве. Да и советское искусство в человеческом плане его всегда трогало. Но вот с эстетической и философской оценкой этого феномена все гораздо сложнее. Хотя голландский ученый и считает, что культурный опыт СССР современное искусство в конце концов переработает в общемировое наследие, он все же говорил о «необходимости принять на себя ответственность» за то, что тогда происходило. Но что же, собственно, происходило-то? В полной мере определить это интеллектуалам, похоже, пока не по силам. Ведь тот же ставший для некоторых пугалом соцреализм — явление слишком неоднозначное. Оно не исчерпывается сталинским ампиром, бесконечным тиражированием портретов членов политбюро, помпезностью монументов и пафосностью полотен об ударном труде. Было, например, беспрецедентное для мировой культуры явление — советская литература о Великой Отечественной. Ее художественная мощь, трагизм и правдивость разве не стали абсолютной духовной ценностью? А советский кинематограф, а музыка, а балетное искусство?.. Действительно, соцреализм был в чем-то вашей фантастикой, грезой об идеале, заметил г‑н Зверде, подчеркивая при этом, что фантастика западных людей связана исключительно с товаром. Вот и гадай, какая же из этих иллюзий менее опасна для прогресса человечества: утопия социального переустройства или утопия потребительского счастья. Мнения и оценки в выставочном комплексе звучали разные, исчерпывающих, бесспорных ответов на заявленные в программе обсуждения вопросы нет. Да и сами организаторы публичной панельной дискуссии «Советское искусство сегодня: актуальность и (или) актуализация» констатировали, что рассчитывают на всего лишь интеллектуальный вброс темы в общественную среду. За попытку стоит их поблагодарить, одновременно сетуя, что сами мы, включая и наших художников, искусствоведов, философов, пока уж слишком тут безынициативны. То ли боясь, то ли не решаясь касаться болезненных вопросов недавнего прошлого. Но пора исцелиться от «травмы 90‑х» и перестать осторожно дуть на обожженное место, видимо, подоспела. В этом убеждают и состоявшаяся дискуссия, и выставка, на которой в произведениях голландских художников можно рассмотреть кое-что немаловажное для нашего понимания, кто мы и какие.
