Уважайте детей войны!
Накануне дня защитника Отечества встретила свою старую знакомую, учительницу Эльвиру Анатольевну. Она была необычайно оживлена и тут же принялась докладывать, как на днях перед пятым и восьмым классами выступала — про свое военное детство рассказывала. — Ребятишки такие замечательные! — восклицала она. — Видела бы ты, как внимательно меня слушали, буквально каждое слово ловили. Даже когда прозвенел звонок, никто не шелохнулся. А потом, представь, многие подходили и просили автограф дать. — Чем же ты их так заинтересовала? — Вспомнила, как мы голодали, как я лепешкам из мякины с лебедой, что мама пекла, радовалась, как свои драгоценные кусочки хлеба брату больному отдавала и вообще с ранних лет старалась во всем себя ограничивать. Еще рассказала про то, как страшно было, когда город бомбили, и про то, как однажды, возвращаясь из бомбоубежища домой, увидели соседку нашу мертвой (ее осколком бомбы убило), и не выдержали — разревелись. Она нас с братом как родных детей любила… В общем, слушали меня, затаив дыхание, с горящими глазами. Просили еще к ним приходить. — Молодец! — не удержалась я. Ну кому, как не нам (я тоже ребенок войны), столько пережившим, рассказывать молодым о том, каким трудным может быть детство. А в том, что Эля, ветеран труда, почти 40 лет проработавшая в школе, может сделать это лучше многих других, я не сомневалась. Звоню ей через неделю и по голосу чувствую, что подруга чем-то расстроена.- Что случилось? — спрашиваю. — Ты заболела? — Заболеть не заболела, но никак прийти в себя не могу. Такого со мной в жизни еще не случалось. Наш дальнейший разговор я хотела было пересказать своими словами, но потом решила, что куда полезнее будет вам его услышать, что называется, из первых уст, без купюр. — Ездила вчера больную подругу навещать, — рассказывала Эльвира Анатольевна. — Вышла от нее с мешком белья в стирку да еще продукты на рынке купила. Конечно, устала. Ты ведь знаешь, у меня тоже с сердцем проблемы. Хорошо, что автобус быстро подошел. Вошла, поставила сумки на сиденье и собралась сесть сама. Да не тут-то было! Впорхнувшая в автобус молодая, интеллигентного вида женщина мигом плюхнулась на мое сиденье. Я, признаться, оторопела: — Девушка! Уступите место! Вы же на мои сумки сели. В ответ «интеллигентная» дамочка неожиданно «разрядилась» на весь автобус: «Отстаньте от меня! И без вас голова болит!» Я попыталась было еще раз ее урезонить: — Как вам не стыдно? Я пожилой человек, мне тяжело стоять. И опять услышала раздраженное: — Хватит! Надоело! — после чего «больная» демонстративно отвернулась к окну. Пришлось буквально вытаскивать из-под нее свои сумки. Честно говоря, надеялась, что кто-нибудь из пассажиров все же встанет на мою защиту. Увы! Все будто в рот воды набрали. Через несколько минут, правда, один молодой человек решил-таки уступить мне место, но сиденье рядом с кабиной водителя высокое — взобраться на него с моими больными ногами трудновато. В общем, так я и осталась стоять с двумя сумками рядом с утомленной жизнью дамочкой. Минут через тридцать, как ты понимаешь, уже едва на ногах держалась. Видок у меня, надо полагать, был еще тот. Даже женщина, чуть помоложе меня, решила уступить свое место. Но я опять отказалась. Ехать оставалось всего одну остановку. Представь, в каком настроении я вошла в квартиру. Во мне все кипело! Даже подумала: может, это журналисты специально эксперимент проводили, выясняли, как молодые к старшему поколению относятся? Это было какое-то слишком уж намеренное хамство. А потом поняла, почему мне от этого хамства больней, чем другим. Я все же учительница — больше к благодарности, уважению со стороны и учеников, и родителей привыкла. А тут вдруг взяли и плюнули в лицо. После такого совсем уж грустные мысли в голову приходят: неужели зря столько лет ребят доброте, человечности, порядочности учила? Откуда-то ведь такие бессердечные или беспардонные (не знаю, как правильнее и назвать) особы берутся. И не факт, что мои выпускники подобного никогда себе не позволят. Конечно, я как могла успокоила свою приятельницу. Мол, в семье не без урода, а в общем и целом молодежь у нас неплохая, ветеранов уважает — вон как те же восьмиклассники твой рассказ про военное детство слушали! Хотя, если честно, на душе у меня было так же горько. Это для Эли неприкрытое хамство стало неприятным открытием, большинство же пожилых сталкиваются с ним на каждом шагу. Страдают от неуважения и фронтовики, и труженики тыла, и мы, дети войны. Благо, по возрасту сегодня все мы не так уж далеко ушли друг от друга. Как научить молодых уважительному отношению к старшим? Вопрос, согласитесь, больной. Можно сколь угодно долго взывать к людским сердцам и к памяти, рассказывать, как безжалостно война прошлась по нашим детским душам (если речь о детях войны), как исковеркала наши судьбы, лишила отцовской любви, родного крова, говорить о том, каким необыкновенным праздником для нас, выросших в холоде и голоде, был День Победы… Вот только все ли юные души эта память сердца «взорвет», заставит задуматься, склонить голову перед людским горем и подвигом, а главное, другими глазами посмотреть на нас, это переживших? Наверное, не все. Но до кого-то, уверена, мы все же сможем достучаться, объяснить, что бывают в жизни такие ситуации, когда оставаться равнодушным наблюдателем ну просто никак нельзя. Так давайте почаще говорить с молодыми. Откровенно. И о войне, и о том, как нужны нам их забота и уважение. Пожалуйста, не обижайте детей войн!
