Возвращение

«Эмигранты, покидающие Албанию, и Боснию, и Египет, и Ливию, и Тунис, и Алжир, и Марокко, и остаток мусульманской Африки, плывут по морю, и даже когда они направляются в Северную Европу, то высаживаются все равно на наше побережье. Нужно ли напоминать, что, единожды высадившись на наше побережье, они находят такой избыток гостеприимства, что вместо того, чтобы двигаться дальше, по меньшей мере, 25 процентов из них останавливаются в Италии, селятся в Италии, подобно маврам, поселившимся в Португалии и Испании тысячу лет назад? …если мы останемся инертными, их будет еще больше и еще больше. Они всегда будут требовать, лезть в наши дела и распоряжаться нами. До тех пор, пока не подчинят нас себе. Следовательно, иметь с ними дело невозможно. Попытка диалога с ними немыслима. Проявлять по отношению к ним снисхождение и терпимость губительно. И тот, кто думает обратное, — дурак».Это цитата из книги «Ярость и гордость», написанной по горячим следам 11 сентября 2001 года талантливой, темпераментной и незаурядной женщиной Орианой Фаллачи, партизанкой Второй мировой войны, известной журналисткой, побывавшей во многих горячих точках второй половины ХХ века. Именно эта цитата первой приходит в голову, когда наблюдаешь то, что происходит сейчас на крохотном итальянском островке Лампедуза, где началась открытая война между исламскими мигрантами из Северной Африки и коренными жителями. Пятьдесят тысяч мигрантов из Северной Африки прибыло (и осталось!) на Лампедузу с начала года. При общем населении острова, не превышающем пяти тысяч. Этих мигрантов кормили, поили, одевали. Давали сигареты и sim-карты, обеспечивали телефонной связью и крышей над головой. А что в итоге?По сообщениям Corriere della Sera: «Вчера в полдень на Лампедузе произошли столкновения тунисцев с полицией, вооруженной щитами и дубинками. В местный медицинский центр обратились 11 раненых в тяжелом состоянии… Это был самый тяжелый вечер на острове после того, как беженцы подожгли центр приема мигрантов. Ситуация накалилась еще больше, когда три сотни развязных и нахальных тунисцев переместились к центру приема мигрантов у Порто Веккьо, в двух шагах от казармы Финансовой гвардии. Затем тунисцы вошли в здание Delfino blu и вынесли, как трофеи, три газовых баллона, угрожая устроить очередной пожар. И это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения жителей Лампедузы… Мэр города Дино Де Рубеис потребовал вмешательства полиции: «Если это не сделает государство, это сделают жители Лампедузы».И началось! До смертоубийства пока не дошло, но крови пролилось немало. Мигранты, взволнованные сообщениями о предстоящей депортации, сожгли только что отремонтированный центр приема мигрантов и учинили уличные беспорядки, которых местные жители не знали со средневековых времен. Коренным итальянцам ничего не оставалось делать, как попытаться дать отпор… захватчикам, иначе не назовешь. Но их было мало, слишком мало — в десять раз меньше, чем прибывших из северной Африки молодых, голодных, обозленных арабов. И пришлось вызывать подмогу в виде полиции и армии.Да, дело дошло до армии. Вот вам и столкновение цивилизаций, во всей своей откровенной грубости и простоте. И честно говоря, жалеть в этом столкновении не хочется никого. Ни исламских мигрантов, бежавших от нищеты на родине за европейской халявой и не понявших, что ради работы в Европе надо превосходить местных претендентов во всем, а не только в дешевизне, и при этом хотя бы пытаться выглядеть и вести себя как европейцы. Ни местных жителей, с трогательным сочувствием отнесшихся к «жертвам диктаторских режимов», а потом «неожиданно» обнаруживших, что «жертвы» эти очень так плотно и капитально уселись им на шею и, не получив еще даже статуса гостей, уже требуют себе права хозяев. Ни итальянских властей, легкомысленно поспособствовавших крушению «диктаторских» режимов, а потом обнаруживших, что кроме этих режимов никто более не способен удержать мигрантов на своих местах. Ни европейскую элиту вообще, затеявшую политику мультикультурализма, просвещения, равноправия и растерянно взирающую сейчас на плоды своих многолетних трудов. О крахе политики мультикультурализма за последние пару лет не высказался, наверное, только ленивый, и книгу Орианы Фаллачи, еще недавно бывшую манифестом европейского радикализма, теперь готовы цитировать вполне респектабельные люди — от президента Франции до канцлера Германии.Но только бы вот как бы поздно не было. Можно закрыть Лампедузу для приема мигрантов, о чем уже официально объявили власти острова, но как закрыть всю Европу? Европа не может отгородиться от остального мира «железным занавесом», ибо тогда она откажется от своих базовых ценностей и принципов и перестанет быть Европой. Но не может она и как прежде принимать всех желающих, среди которых уже сейчас набирается критически много мигрантов, не умеющих ни работать по-европейски, ни вести себя по-европейски, ни жить по-европейски, ни, тем паче, думать по-европейски. Стоит только этой критической массе превысить известный предел, и Европа опять-таки перестанет быть Европой, в том смысле, в каком мы ее знаем и понимаем.Сейчас тактическое, явно временное и промежуточное решение заключается в возвращении всех нелегальных мигрантов обратно на их родину. Смысла в этом большого нет, потому что они будут возвращаться в Европу. Другими путями, другими средствами, но будут обязательно, пока на родине не будет работы, а в Европе будет. Или, хотя бы, бесплатная кормежка. И так будет продолжаться до тех пор, пока границы Европы не возьмут под охрану пограничники, готовые стрелять без предупреждения на поражение, а местные жители вместо благотворительных обедов не станут встречать непрошеных гостей с оружием в руках. Это, правда, означает возвращение к средневековым методам и приемам, но, если европейцы хотят хоть как-то остановить поток мигрантов, им придется вернуться в Средневековье. Иначе в Средневековье их вернут сами мигранты. Но это будет несколько иное возвращение.