Выборы: как это было
Вы помните,Вы все, конечно, помните,Как я стоял, приблизившись к стене,Взволнованно ходили вы по комнатеИ что-то резкое в лицо бросали мне. Сергей Есенин.Выборы состоялись. Победитель известен. Но говорить мы сейчас будем не о нем. Он еще должен проявить себя на новом посту, чтобы был смысл говорить о его деятельности. А поговорим мы сейчас о том, чья деятельность уже у всех на виду. Вернее, результаты деятельности. Поговорим о предшественнике нынешнего победителя выборов, о пока еще действующем президенте Владимире Путине. Вспомним, как все это начиналось. Сейчас в это трудно поверить, но было время, когда про Владимира Путина никто не знал ? не только в мире или стране, но даже и в высшей политической тусовке. А уж о том, что этот скромный, внешне невзрачный офицер спецслужб станет когда-нибудь преемником Бориса Ельцина, не могли подумать даже самые ближайшие друзья и коллеги. Не мог подумать об этом и сам Борис Ельцин, весь второй срок своего президентского правления лихорадочно ищущий себе преемника. Сначала казалось, что все ясно. Молодой обаятельный нижегородский губернатор с большими амбициями и неутоленным честолюбием отлично подходил на роль преемника. Он имел репутацию либерала-реформатора, что в то время еще считалось весьма почетным и престижным званием, а сверх того, должно было еще понравиться Западу. Он довольно успешно, по сравнению с некоторыми, руководил губернией, а стало быть, имел опыт административной работы. И самое главное, он был другом Ельцина, насколько вообще ему можно было быть другом. В общем, все звезды сходились к одному ? быть Немцову следующим Президентом России.Чтобы «обкатать» его на федеральном уровне и дать привыкнуть к нему народу, Немцова забирают из Нижнего и назначают первым вице-премьером правительства. Должность, с которой начал свое восхождение и Дмитрий Медведев. Увы, Немцов был не столь удачливым. Или успешным ? как кому нравится. Августовский дефолт 1998 года, устроенный молодыми реформаторами, похоронил под собой все честолюбивые мечты Бориса Ефимовича и заставил Ельцина полностью разочароваться в типаже «молодой прогрессивный реформатор». Стало ясно, что все хорошо в меру, в том числе и реформы. А к 1998 году даже само слово «реформы» стало почти ругательным. Реформы, несущие большей части страны одни неприятности, вряд ли можно было назвать успешными, и незадачливые реформаторы потеряли свою популярность так же стремительно, как и приобрели. В этих условиях не только Ельцину, но и многим другим политическим тузам стало ясно ? Немцов не сдал экзамен, его кандидатура явно не проходная. Конечно, можно было попытаться раскрутить его с помощью прессы и других подручных средств, как в 1996 году почти с нуля раскрутили рейтинг Ельцина. Но дело в том, что Немцов не оправдал надежд не только населения, но и кремлевских обитателей. Он не справился с внутренней фрондой, как в лице могущественных олигархов, так и в лице не менее могущественных губернаторов. Он публично предложил отказаться от Чечни. А это уже было настолько явным признанием в слабости, что в Кремле, очевидно, испугались. Как за себя (слабый президент не сможет гарантировать им безопасность), так, возможно, и за Россию. На Немцове был поставлен крест, и начались поиски нового преемника. Примаков, пришедший на смену Кириенко, был, очевидно, временной, компромиссной фигурой и на роль преемника не рассматривался никогда. Летом 99-го на эту роль пробовали Сергея Степашина. Но и он не прошел отборочный тур, проморгав нападение боевиков Басаева и Хаттаба на Дагестан и ничего не сделав для отражения агрессии. Кроме того, Степашин, как и ранее Немцов, оказался бессилен перед внутренней фрондой, которая тем же летом резво набирала очки и уже оформлялась в движение «Отечество ? вся Россия» (ОВР). При тогдашней популярности лидеров движения ? Примакова, Лужкова, Шаймиева, и прочих региональных баронов ? ОВР имело все шансы победить на парламентских выборах 1999 года и выдвинуть своего кандидата в президенты. При отсутствии ярких харизматических лидеров у кремлевской верхушки не оставалось никаких шансов удержаться у власти, и «семью» Ельцина вполне мог ожидать конец семьи Чаушеску, на что прозрачно намекал Примаков. А Россию ? конец Югославии. И в Кремле запаниковали. Сначала началось судорожное сколачивание блока, способного противостоять на парламентских выборах ОВР. Основу его составили, как ни странно, тоже региональные бароны, но не оппозиционные, а вполне лояльные Кремлю. Самое активное участие в создании блока «Единство» и его пиар-раскрутке принимал, если кто не забыл, Борис Березовский, мотавшийся все лето по стране в поисках лояльных губернаторов. А в Кремле в это время тоже судорожно искали ? только не губернаторов, а кандидата на пост премьер-министра и будущего президента. Сейчас не время и не место вспоминать, как происходили эти поиски, тем более что многих подробностей мы все равно не знаем и вряд ли узнаем. Знаем мы лишь то, что найденный наконец-то искомый преемник вступил в должность премьер-министра едва ли не в самое тяжелое время в постсоветской России. Страна фактически распадалась. Своеволие региональных баронов достигло апогея. В том же 1999 году они дважды отказались по представлению президента отправить генпрокурора в отставку. Тем временем самому президенту Госдума едва не устроила импичмент. Авторитет центральной власти упал так низко, что чеченские боевики уже совершенно не рассматривали ее в качестве противника и на вполне резонных основаниях полагали, что стоит чуть-чуть поднажать ? и весь Кавказ будет у них в руках.Так бы оно и случилось, не окажись новый премьер-министр Владимиром Путиным. Ельцин совершил мудрый поступок, сразу передав Путину практически всю полноту власти, в том числе и военную, благодаря чему Путин уже в должности премьера мог проявить себя в качестве главнокомандующего. И он проявил, без колебаний введя войска в Чечню, несмотря на все протесты международной общественности и истеричные вопли доморощенных правозащитников и либералов. Не помните, какой гам стоял тогда в прессе по поводу начала второй чеченской кампании? Ваше счастье. Но уж взрывы жилых домов в Москве и Волгодонске помнить должны. Такое не забывается. Вместо праздничных салютов новому премьеру устроили серию кровавых террактов. Думали, сломается. Не сломался. Более того ? перешел в контрнаступление. И не только военное, но и политическое. Вообще по всем направлениям. Беспощадная чеченская кампания наложилась на сумасшедшую парламентскую, когда новорожденному «Единству» противостояла тогда еще мощная оппозиция и справа, и слева, и в центре, и в регионах. Исход предвыборной гонки 1999 года был принципиален. Добьется успеха «Единство», а вместе с ним и Путин ? быть ему президентом; нет ? и Ельцин мог переиграть, несмотря на окончательную, казалось бы, ставку. «Единство» совершило невероятное ? обошло почти всех своих конкурентов, чуть-чуть лишь уступив КПРФ. Но уже тогда все понимали ? львиная доля этого успеха принадлежит Путину, доказавшему в эти несколько страшных месяцев, когда судьба страны висела на волоске, что он достойный лидер и вполне выдержит ношу, под которой сломаются все остальные. И выдержал ведь. Сравните Ельцина в 1999 году ? выжатый, как лимон, и Путина в 2008‑м ? свежий, как огурчик. Все было сделано правильно. Но не будем забывать, что все могло быть и по-другому.
