Закон джунглей

Завтра в Лондон начнут съезжаться высокие гости, лидеры 20 крупнейших и богатейших стран мира, для совместного обсуждения и поиска выхода из кризиса, в который они угодили так же легко и прелестно, как и весь остальной мир. Саммит G20, открывающийся в Лондоне 2 апреля, предназначен, в сущности, для выработки общей мировой политики по выходу планеты из глобального экономического кризиса, и поэтому заранее можно сказать, что именно из-за постановки такого глобального вопроса саммит рискует окончиться неудачей. Собственно, даже не рискует — он точно окончится неудачей. И чтобы сделать подобный вывод, вовсе не обязательно быть пророком или дожидаться итогов лондонского саммита. Нет, конечно, какие-то декларации будут приняты, какие-то бумажки будут подписаны. Это уж как водится. Надо же будет что-то сделать, хотя бы показать, что не зря столько народу собралось, умного и влиятельного. Но эти формальности ничего, по большому счету, значить не будут. Какие-то декларации были приняты и по итогам первого саммита G20, прошедшего в ноябре в Вашингтоне, какие-то документы были подписаны и там. Кто-нибудь помнит сейчас, какие именно? Не трудитесь. Даже если и вспомните, будете сильно огорчены, сообразив, что ни одна из задекларированных тогда мер на практике не осуществилась. Вот вам навскидку только одно, правда, самое яркое предложение, так и оставшееся лишь предложением. Лидеры всех стран, собравшиеся тогда в Вашингтоне, как заклинание повторяли, и даже отдельной строкой прописали: главное — избежать протекционизма и торговых войн. И что? Стоило им разъехаться по своим столицам, тут же начался и расцвет протекционизма, и заполыхали торговые войны. Каждый (подчеркиваю, каждый!) президент, премьер-министр, канцлер, шейх, генсек, короче, глава государства, стремился поддержать отечественного производителя за счет зарубежного. Меры для этого применялись самые разные: от прямого введения запретительных торговых пошлин до льготных кредитов отечественным предприятиям, от призывов покупать отечественное до девальвации национальной валюты. Все красивые слова, произнесенные на саммите в Вашингтоне, все умные и правильные декларации, подписанные там же — все было забыто и выброшено на помойку. И не по злонамеренности даже, а по суровой реальности бытия. Глобализм глобализмом, а своя рубашка ближе к телу. Если к тебе неприязненно относятся твои партнеры по G8 или G20, это неприятно, но терпимо. А вот если тебя перестают жаловать собственные граждане, собственные предприниматели и производители, это уже чревато. Любопытно, кстати, что сами американцы подали пример, как надо относиться к принятым и подписанным в их столице и с их подачи декларациям. Только-только избранный президентом Барак Обама призвал все национальные предприятия, в том числе и государственные службы, покупать продукцию исключительно отечественной металлургической промышленности и даже издал по этому поводу соответствующий декрет. Европейцы, конечно же, тут же возмутились: как же так?! Где же обещанные свобода, равенство и братство? Где же обещанное воздержание от протекционизма и торговых войн? Возмущение было настолько эмоциональным, что Обаме даже пришлось извиниться перед своими европейскими коллегами. Но извиниться-то он извинился, а декрет не отменил. Иного способа поддержать летящую в пропасть американскую металлургическую промышленность у него попросту нет. Ему, впрочем, нечего смущаться. Так же или почти так же действуют и все остальные. Китайцы поддерживают свою промышленность низким курсом юаня, европейцы — льготными кредитами, российское правительство — повышением импортных таможенных пошлин. Вот только в конце прошлой недели пришло очередное сообщение об очередном повышении пошлин — теперь на импортный текстиль. Естественно, с благородной целью — поддержать отечественную легкую промышленность. Непонятно только, почему до кризиса нельзя было принять подобное решение. В общем, понятно. Благие намерения — это одно, а дорога, которая ими вымощена, сами знаете куда — это другое. Продекларировать благие намерения еще можно, на это смелости у всех хватит. Но вот следовать им на практике — дураков нет. И не будет. Так что и предстоящий саммит грозит обернуться лишь красивыми и правильными декларациями, которые будут забыты, лишь только лидеры, их подписавшие, разлетятся по своим столицам. Ничего содержательного лондонский саммит, как и саммит вашингтонский, не обещает. По двум простым причинам. Во-первых, до сих пор еще мало кто себе четко представляет, что же происходит и во что в итоге все это грозит вылиться. А от людей, которые не понимают, что происходит, как-то наивно ожидать каких-то содержательных предложений на тему «Что делать?» Они сами не знают. Понукают кто во что горазд, а уж чья кобыла кого куда вывезет — это уж вопрос в значительной степени везения и ловкости конкретного возницы. А во-вторых, хоть никто четко и не понимает, что происходит, но хотя бы представление о происходящем каждый имеет свое собственное, отличное от других. Соответственно, и ответов на вопрос «Что делать?» и способов выхода из кризиса будет предложено столько же, сколько съедется участников саммита. Свести все эти разнообразные предложения в единую программу — дело, априори безнадежное. Ведь это только говорят, что задача сейчас у всех одна — выбраться из кризиса. Выбираться-то каждый хочет по-своему. Почти всегда за счет других. И уж точно всегда, надеясь оказаться в итоге в более лучшей ситуации, нежели партнеры и соперники по антикризисной гонке. Вот взять для примера одну из наиболее серьезных инициатив, предлагаемых к обсуждению на предстоящем саммите Россией и Китаем. Предлагается заменить доллар новой мировой валютой. США уже высказались резко отрицательно в адрес этой идеи. Ну и что придется обсуждать на саммите? И, главное, как? Москва с Пекином внесут предложение: надо переходить на новую мировую валюту.Американцы скажут: «Мы против». Что дальше? Как дальше вести обсуждение по данной теме? Никак. И дело тут опять-таки не в доброй воле, а в самой что ни на есть объективной реальности. Еще никто и никогда сознательно и добровольно не отказывался от своего доминирующего положения в мире. От этого не отказываются. Этого лишаются. Точнее, лишают. Способны сейчас Россия с Китаем лишить Америку доминирующего положения в мире хотя бы в одной лишь только финансовой части? Сейчас нет. Поэтому и споры о введении новой мировой валюты представляются сейчас бессмысленным сотрясением воздуха и ничем иным. Но и более того. Идея новой единой мировой валюты бессмысленна не только из-за противодействия американцев, но и по самой своей сути. Ведь она предполагает единство не только взглядов, но и целей участников и, что самое главное, их национальных интересов. А вот это уже чистая утопия. Как могут быть едиными национальные интересы Китая и России, если у первого они заключаются, скажем, в наводнении российского рынка своими товарами, а у последней — в защите от этих товаров своих производителей и потребителей. А ведь цели экономической политики определяют и цели финансовой. И Китаю был бы, например, выгоден низкий курс юаня, а России — высокий. И как здесь согласовывать соотношение национальных валют и мировой? И кто это будет делать, интересно? Кто будет главой Мирового центрального банка? Кто будет решать, сколько выпускать «единой мировой валюты» и сколько ее раздавать конкретным странам? Совместно? Консенсусом? Да ведь переругаются же вдрызг на первом же заседании! Короче, нет единого и общего для всех рецепта спасения. Каждый должен будет действовать по извечному закону джунглей — каждый сам за себя. А кто надеется на «дядю» или на соседа, тот либо слаб, либо глуп. И в начавшейся беспощадной гонке на выживание шансов у него нет. И никакой саммит ему не поможет. Такова реальность.