«Не влезай!» — в музее «Паровозы России» на экспонаты теперь можно только смотреть

Фото Светланы Иконниковой

— Женщина, вы куда полезли? И ребенка еще за собой! Слезьте! – ударило по голове с неба.

— Я полезла на паровоз, — ответила небу.

Небо не услышало. Оно сидело в каптерке у входа в музей паровозов и смотрела на меня через камеры видеонаблюдения.

В музее паровозов – тот самом, любимом, на Сортировке – вдруг запретили по паровозам лазить.

— А с чего вдруг? – подхожу к каптерке, натыкаюсь на охранника. Он, с одной стороны, при исполнении, с другой – я улыбаюсь ему и искренне пытаюсь понять: почему? Поэтому он бы и рад послать меня в бан, да рука с сигаретой не поднимается.

— А вот как новая охрана заступила, с тех пор и нельзя, — отвечает он (на тренингах «Как правильно давать интервью, чтобы вас поняли и написали про вас чудо-репортаж» я буду приводить этот ответ в качестве примера «как неправильно»).

— А когда новая охрана заступила? – уточняю.

— В апреле 2018-го, — охранник как от сердца отрывает точные данные.

— А почему нельзя-то? Испортили, что ли, мы вам все паровозы своими детсадовскими ножищами? – продолжаю копать вглубь.

— Да не-е-е, — тянет охранник и вспоминает, что он при исполнении. – В целях вашей же безопасности! Чтоб несчастных случаев не было! Тут камеры – и сразу на пульт РЖД!

Если бы ему разрешили называть вещи своими именами, он бы сказал, наверное: «А потому что вы навернётесь, а РЖД за вас отвечай!»

— На ступеньки только можно, — произносит он после небольшой паузы. – А дальше – нет.

В один паровоз я все-таки залезла. Ну, потому что это очень смешно, когда один взрослый адекватный гражданин свободной страны запрещает другому взрослому адекватному гражданину свободной страны залезать в стоячий паровоз.

Хотя на самом деле таблички «Цыц!» — не смешно.

Любой, даже плохонький детский психолог знает: у детей познание происходит через интерес, а интерес в них пробуждает возможность манипулировать предметами – теми, которыми они в обычной жизни манипулировать не могут.

Мне кажется, неспроста в Советском Союзе, где всё и всегда было нельзя, детям разрешали лазить по военным машинкам у стены Кремля (это в Нижнем Новгороде – в других городах наверняка тоже есть такие парки воинской славы). Потому что если тебе надо, чтоб ребенок любил, ценил и хотел еще – дай ему полазить вдоволь, не убивай его интерес.

А Советскому Союзу, который жил в состоянии холодной войны, было важно, чтоб мальчики любили, ценили и хотели еще. Да и девочки тоже.

Любой, даже плохонький взрослый психолог скажет, что – да ладно вам, дети! Взрослые тоже интерес включают через возможность потрогать-пощупать-полазить.

И любой, даже плохонький маркетолог скажет, что селфи «я внутри старого паровоза» будут делаться и выкладываться в сеть с гораздо более бешеной скоростью, чем селфи «я рядом с паровозом, но внутрь нельзя».

— Но ведь безопасность же! – скажет РЖД. – Вы тут навернетесь, а нам за вас отвечай!

И я вообще не поверю, что РЖД не может решить задачку, с которой справится первоклассник.

Вместо «Цыц!» повесить таблички «За падение с паровоза РЖД ответственности не несет».

Во-первых, люди предупреждены и некоторые даже подумают: а может, не лазить? И не полезут.

Во-вторых, никто не в обиде. Я, например, предпочитаю сама отвечать за свою безопасность. И мне вовсе не требуются запреты РЖД, чтобы определить: на лестницу я полезу, а на крышу паровоза – нет.

И, в-главных, РЖД снимает с себя весь груз ответственности. Они предупредили. А вы – как хотите. Нормальное общество взрослых людей.

Пока же в музее можно переводить стрелку, звонить в колокольчик и залезать на паровозные лесенки, но «чтоб невысоко».

Но, сдается мне, скоро запретят и это.

Хотя, будем честными. «Паровозы России» — это бесплатный музей РЖД. И железная дорога вправе делать с ним что хочет – хоть обнести забором и никого не пущать.

Но мы с мальцом туда больше не поедем. Если нельзя лазить по паровозам, то что там делать вообще?

Добавить сайт в мои источники