Апология тирана
Наше телевидение вновь и вновь обращается к теме «Сталин». Недавно на НТВ состоялась премьера документального фильма «Надежда Аллилуева. У подножия вершины». Новинка посвящена судьбе жены Иосифа Сталина. Но, присмотревшись, делаешь вывод: фильм создавался с иной целью. А именно: дополнить известный портрет еще одним черным мазком. Авторы следуют привычному шаблону, изображая вождя человеком абсолютно безнравственным. При этом жизнь Аллилуевой служит лишь фоном, на котором рисуются одержимость властью, бездушие и патологическая жестокость ее супруга.В книге историка Сергея Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием» дается понятие тоталитарного, или «черного», мифа. Это некий продукт современного либерального агитпропа, предназначенный для урезания свободы мысли и слова. «Мы за свободу, ? декларируют либералы, ? но ограничиваем ее рядом табу». Эти табу предписывают что-то замалчивать, а о чем-то говорить исключительно плохо.В соответствии с этим правилом и создается тоталитарный, или «черный», миф. Причем обязательным его признаком является кара за ослушание. Всякого, кто нарушает табу, ожидает в лучшем случае шельмование, в худшем ? уголовное преследование. Кара-Мурза приводит примеры тоталитарных мифов XX века: об Иване Грозном, о «черносотенцах». Сюда же следует отнести и «черный» миф о Сталине.Утверждался этот миф усилиями западных советологов и по их стопам ? доморощенной космополитической интеллигенцией. На вождя возлагалась единоличная вина за создание репрессивной системы, за террор и зверства коллективизации. Словом, за все негативное и кровавое. С тех пор большевистский режим, репрессии, политические процессы, ГУЛАГ не какие-нибудь, а «сталинские».Между тем весь этот негатив творился задолго до того, как наш мифологический герой окончательно взял в руки бразды правления. «Красный террор» первого пореволюционного десятилетия, по утверждению неангажированных историков, был куда массовее и целенаправленнее чисток середины 1930‑х. По словам Надежды Мандельштам, после Октября срезались целые пласты народа: крестьяне, дворяне, православные священники и миряне, старая интеллигенция. Первые концлагеря были созданы при Ленине, первые показательные процессы также инициировал он и его окружение, в котором Сталин был еще едва заметной фигурой.Все эти ужасы, к которым уже задним числом прилепят ярлык «сталинские», творили другие. Аппарат политического террора, его идеологию, словарь, практические приемы были выпестованы ? по теоретическим наброскам Маркса ? красной олигархией. И главную роль в этом, безусловно, сыграли предшественники генералиссимуса ? Ленин, Троцкий, Свердлов.Сталин не был исключением, но действовал он по правилам игры, созданным до него и, по большому счету, помимо него.Партийная олигархия, подверженная рецидиву гражданской войны, и оказалась подлинным творцом репрессий середины тридцатых. («Большого террора», как сказали бы западные советологи, хотя, повторим, по масштабам эта волна уступала «красному террору» первых лет Октября и была раздута, поскольку захватила правящую элиту). Сталин же, как считают независимые историки, к кампании террора лишь присоединился, чтобы решать свои политические задачи, причем во благо страны.Так почему же в трактовке либерального агитпропа главный злодей ? не Ленин, не Троцкий, не Свердлов со товарищи, а исключительно Сталин?А дело-то, оказывается, вовсе не в жестокости ? другие красные вожди были куда кровожаднее. И не в авторстве репрессивного режима ? он возник до установления сталинской диктатуры. «На фоне явного пиетета по отношению к Ленину особая ненависть Запада и внутренних ?советских западников? к Сталину объясняется отнюдь не вкладом в злодеяния», ? утверждает историк Наталья Нарочницкая. Тогда чем же?А тем, что он был государственник, антизападник и, как это ни парадоксально, защитник народных масс от произвола «пламенных революционеров». Как считает кандидат исторических наук Александр Елисеев, Сталин осуществил ряд мер против нигилизма, порожденного революцией. Он восстановил в правах национальный патриотизм. Наряду со своим культом установил культ русской литературы. Взял курс на укрепление семейного уклада. «Реабилитировал» многих исторических деятелей России. Прекратил преследование церкви.Та же мысль и у видного публициста и историка Сергея Семанова: в середине 1930‑х Сталин начал проводить политику, расходящуюся с догматами первых лет Октября. Особенно в сфере идеологии. Острожно, без шума он устранял интернационально-коминтерновскую линию, заменяя ее государственно-патриотической.Вождю народов не оставалось ничего другого, как действовать в рамках политической системы, тоталитарной и жестокой. Но созданной не им. Он реформировал ее, как мог. В том числе и в сторону гуманизации. И добился выдающихся успехов. Вот за это-то недруги России и чернят его по сей день, используя монополию на СМИ, создавая тоталитарные мифы и пренебрегая исторической правдой.* * *КСТАТИ. Факты свидетельствуют: Сталин был умереннее, терпимее, гуманнее многих других красных олигархов. Еще в 1917 году он был сторонником политического компромисса. Например, выступил против превращения буржуазной революции в социалистическую, ибо это, мол, приведет к гражданской войне. В 1918‑м он был против разгона Учредительного собрания, а три года спустя ? против подавления Кронштадтского восстания. Во всех случаях победила «силовая» точка зрения Ленина и Троцкого. Во время кронштадтских событий Ленин критиковал Сталина за мягкотелость и хвалил Троцкого за революционную твердость. Умеренность и осторожность генсека проявлялись и впоследствии. Во время «шахтинского процесса» над инженерами-«вредителями» Бухарин и Рыков требовали расстрела подсудимых, но Сталин с ними не согласился. Относительно мягкой линии он придерживался и в ходе коллективизаци (вспомним статью «Головокружение от успехов»), и во время чисток 1937 года. А вот «ленинская гвардия» ударилась во все тяжкие, требуя на съездах и пленумах самых суровых кар против контрреволюционеров, в которые записывались кто угодно. С легкой руки Хрущева, советологов и доморощенных «либералов» Сталина позднее запишут в «палачи», а его кровожадных противников ? в «невинные жертвы».
