Блокадники. Их приютило Филинское
- Дайте-дайте я расскажу! — они перебивали друг друга, совсем какмаленькие дети. Глаза их блестели, как глаза семи-десятилетних девчоноки мальчишек, хотя каждому из них давно перевалило за семьдесят.В Вачскомисторико-краеведческом музее они наперебой показывали себя и своих друзейна фотографиях, вспоминали, как жили в далекие военные годы. Они — этовоспитанники Филинского детского дома, приютившего в годы Великой Отечественнойвойны детей блокадного Ленинграда. Детдом тот существовал с 1942 по 1955 год,успев вырастить и воспитать и ленинградских ребятишек,и местных.Из Ленинграда — в Вачский район«В первыемесяцы 42-го года на территории Ленинградской области был создан целый ряддетдомов, но сужение блокадного кольца вокруг города заставило эвакуироватьребят в другие районы страны. Детдом, организованный на станции ВсеволожскойЛенинградской области, было запланировано эвакуировать в Куйбышевскую область,но по прибытии эшелона в Горький детей направили в Вачский район. Около250 человек вместе с воспитателями на пароходах по Оке приехали в Жайск. Оттудаих распределили по всему району. Дети старше 1929 года рождения были размещеныв Новоселках, с 29-го по 31‑й год — в Арефине, средняя группа — в Яковцеве,а дети младшего возраста — в Клину. Там они жили с июля по октябрь 1942 года.Затем всех ребят собрали в Филинское, где они и прожили до конца 50‑х годов.До окончания войны детдом возглавляла ленинградка Антонина Филипповна Закамская.Воспитателями среди других работали две ее дочери: Кира и Нона. Некоторых детейусыновили жители Белогузова, Медоварцева, Митина и других сел и деревеньрайона», — писала «Вачская газета» прошлых лет.Несколько раз собиралисьвоспитанники Филинского детдома на своей «родине детства». Два дня в конце июняэтого года вновь провели они в Вачском районе. Около 20 человек из Московской,Рязанской, Владимирской области приехали на встречу со своими однокашниками.Успели и посмеяться, и поплакать. Судьба была с ними жестока: малышей,лишившихся родителей и крова, забросила в далекие края. А после войны они,несмотря на заверения, что останутся за ними квартиры в Ленинграде, из которыхдетей забирали в детские дома, оказались не нужны на своей первой родине. Потомумногие и выбрали для себя другие места проживания.ЛетчикСеменовНу кто знал, что Сережа Семенов станет летчиком? Военноедетство поначалу учило его совсем другим вещам: подшивать валенки, пасти свиней,бороться за выживание.- Я родом из Ленинграда. 1932 года рождения, ‑рассказывает Сергей Семенович.- Из Всеволожского детского дома в 42‑м годумы эвакуировались в Горьковскую область. Нас было около 300 человек. Привезлинас сюда. Я был в Арефине, старшая группа — в Новоселках. А потом всех собралив Филинском. В детском доме была семилетняя школа. После нее поступилв спецшколу ВВС — это как Нахимовское или Суворовское училище (лет десять всегоона существовала). Спецшкола относилась к Министерству просвещения, а после неепосылали уже без всякого конкурса в авиационные училища. Курсантом служилв Чугуеве, потом, видно, много было нас, перевели в Борисоглебск, потом всемпотоком — в Сызрань. Я летчик-истребитель. А потом уже и вертолетчиком стал,потому что проблемы со здоровьем обнаружились. Отлетал 20 с лишним лет. Сейчасживу в Коломне Московской области. Сюда приехал в третий раз.Какиевоспоминания остались о детстве? Очень хорошие! Хотя, прямо сказать, как тольконас сюда завезли (это же было в 42‑м году!), база не была подготовлена — дажевещи для нас, по-моему, собирали у населения. Я помню, валенки подшивалтряпками. А что толку? День походишь — тряпка прорвется.Сначала дралисьмы между собою, воровали и вшей огромных давили. Потом с годами все лучшеи лучше становилось. Весной полоску земли выделяли: чем быстрее сделаешь, темскорее будешь свободен. Копали. С капусты жуков-червяков собирали. Я от этогоотказался — свиней пас. В подсобном хозяйстве работал: на лошади, на быке даже.Мы сами и дрова заготавливали. К труду нас приучали!Ценные подаркиполучали заслуженно. Как-то привезли в детский дом партию свитеров, валенки.Я тогда в третьем классе учился. Так нам организовали лыжные соревнования, чтобыэти вещи раздать победителям, потому что на всех подарков не хватило бы. Думал:умру, но приду за валенками первым. Много лет после их носил.До сих пормы друг с другом связь поддерживаем. Хотя сейчас многие уже не смогли приехатьпо здоровью: мне-то уже 76 лет! А некоторые, конечно, до этого возрастаи не дожили. Многие болеют. Вот, видите, фотография второго нашего сбора,а первый был в 1977 году, тогда много нас приехало.Большаядружная семьяЖизнь разбросала детдомовцев по городам и весям.И только на этих встречах могут они увидеться. Не сразу узнают друг друга ‑выручают девичьи фамилии да прямой вопрос: «Кто ты?»Валентина РодионовнаСофьина в детский дом попала вместе с братом Володей. Поначалу их разделили:ее в Яковцево отправили, а его в Арефино. До 1946 года Валя жила в Филинском,после уехала в Муром на фабрику, где и проработала 40 лет.- Смотрите,вот! Вот я в сером костюмчике любимом, — показывает себя на фотографии НинаПетровна Тулякова из Рязани. — Приезжаю сюда второй раз. Нас встретилибесподобно! Везде мы побывали, везде нам рады. Мы очень благодарны, что помнятнаш Филинский детский дом!- Большая дружная семья была у нас! — говоритЕвдокия Ивановна Варлова, воспитатель того детдома. Непросто ей было в свои84 года прийти на нынешнюю встречу, но дома усидеть не смогла: это жеее дети!- Я 41 год была учителем в школе, — рассказала она. — Начиналав Филинском детском доме после педучилища и там работала шесть лет. Пришлана работу в 1948 году совсем молодая. Мне тогда сказали: «Куда идешь? В детскийдом? Не ходи! На днях там мужчине-воспитателю сделали темную». Он после этогодаже в воспитательскую комнату не зашел, так без сумки и уехал. Но я не боялась- нашла с детьми общий язык. Меня они не обижали. Вообще дети нас слушались.Конечно, как белка в колесе кружилась! Ребята сами полы мыли, дрова кололи,на поля совхозные ходили работать, колоски собирали, со старшими мы травукосили. Особенно интересной была подготовка к Новому году — ее начиналис Октябрьских праздников, делали полумаски, болванки из глины, на них лепилипапье-маше. Работа кипела с утра до вечера.Увы, переписки с бывшимивоспитанниками сейчас у Евдокии Ивановны нет. Сами бывшие детдомовцы объясняютэто прозой жизни: все подорожало, в том числе и почтовые услуги.-Мы и на грядках работали, за грибами ходили, — продолжает вспоминатьвоспитательница. — Приезжал к нам летчик Водопьянов. Он много детям рассказывало себе, о том, как в тайгу летал, о сыне Сталина Василии.- Он у АнныДмитриевны Григоричевой жил на квартире, — вставляет Эльвира ВасильевнаМиноранская из Подмосковья. — Купался в карьере голышом, наши с утра побежалисмотреть, как Водопьянов купается. Бегут потом оттуда и кричат: «Там генералкупается без трусов!»От этих воспоминаний пожилые люди начинаютхихикать, как маленькие, напроказничавшие дети.Марья Степановнаи СимкаС особым уважением детдомовские выпускники вспоминаютМарию Степановну Николаеву. Эльвира Васильевна — ее дочка, полноправный членкоманды детдомовцев.- Марья Степановна всю себя отдала детям, — говорито старшей коллеге Евдокия Ивановна Варлова. — У нее были старшие. МарьюСтепановну считали за бога, слушались безукоризненно все дети до одного. Онабыла во всем примером. Анна Дмитриевна Григоричева, завуч, была очень умная,талантливая, руководила подготовкой к праздникам, рисовала хорошо, папье-машелепила.И тут в плавный рассказ буквально врывается улыбчивый пожилоймужчина в очках с толстенными стеклами:- А дайте я расскажу! Потомв книгу свою вставлю, что вы про меня написали. Я Семен Яковлевич Хамеляйнениз Великого Новгорода. В детдоме я был Серафим. По-русски разговаривать не умел.Когда во Всеволжском детдоме спросили, как меня зовут, ответил: «Симо». Таки стал Симой-Серафимом. Для всех я Симка здесь — Семеном никто не звал. Тутвспоминают, как с ребятами в Москву по путевке ездили. А я помню, как МарьяСтепановна нас в Горький повезла. Никаких денег она не имела, никто ей путевокна нас не давал — на субботу-воскресенье собрала компанию. Ехать надо илиавтобусом, на который денег нет, или пароходом — мы на него. Марья Степановнакупила билеты, сколько у нее денег своих было, а остальным команду дала: «Ктосумеет на пароход проникнуть — поедет». Конечно, она учила нас честными быть,но тут даже я оказался нечестным — бесплатно пролез. Благополучно добралисьдо Горького, приехали в темноте. Куда идти, не знаем. Полезли по глинистомусклону к кремлю. Вымазались, как черти. Когда забрались наверх, чутьне заплакали, потому что рядом, в двух шагах, лестница широченная. Но тогдамы и в цирк даже сходили. А назад — таким же макаром: несколько человекпо билетам, а остальные — так.А если все Поволжьесоберется?Конечно, все воспоминания, все имена не втиснутьв один газетный материал. Но как важно, чтобы знали о блокадном Ленинграде,о ребятишках, хлебнувших военного детдомовского лиха, современные дети. Об этомговорили на встрече с официальными лицами: председателем Законодательногособрания Нижегородской области Виктором Николаевичем Луниным и главой местногосамоуправления Вачского района Александром Михайловичем Абросимовым. Что дляэтого надо? Немного: показать детям фильмы и сюжеты, снятые о нынешней встречетелевизионщиками из областного центра, фотографии и материалы, что хранятсяв местном музее.А еще есть у бывших филинских детдомовцев предложениепровести подобную этой встречу блокадников Поволжья. Пока еще есть, комувстречаться…
