Человек ХХ века
Он не вышел ни званьем, ни ростом,Не за славу, не за плату ‑На свой, необычный манерОн по жизни шагал над помостом ‑По канату, по канату,Натянутому, как нерв?Владимир Высоцкий.История человечества развивается неравномерно. Спокойные времена сменяются бурными периодами, эпохи стабильности — резкими сломами и взлетами, периоды безвременья, кризисов и катаклизмов — временами устойчивого и непрерывного развития. Но всегда у каждого этапа, у каждого периода времени и момента человеческого развития находился свой герой, с именем которого современники и потомки связывали конкретную эпоху. Наши далекие потомки, безусловно, запомнят ХХ век как век Сергея Павловича Королева.Это будет не просто справедливо — это будет логично и абсолютно естественно. Герой времени, человек эпохи (а мы сейчас говорим о герое планетарного, всечеловеческого масштаба, а не национального) должен не просто наиболее адекватно отражать свое время и концентрировать в себе все его узловые точки; нет, он должен сам сделать это время, выведя человечество на принципиально новый этап развития и сообщив ему качественно иной уровень бытия. Как в свое время вывел человечество на принципиально новый уровень развития безвестный гений, придумавший колесо. Он сдвинул человечество с насиженного места, равно как и тот, кто догадался поставить на лодку парус и тем самым преодолеть дотоле непреодолимое препятствие в виде Мирового океана.Мы не знаем имен очень многих людей, двигавших человеческую цивилизацию вперед. Мы не знаем, кто первый догадался составлять календарь, используя законы небесной механики. Не знаем, кто придумал способ обогревать жилища по-белому, выводя дым в трубу. Не знаем, кто сообразил, как добывать металл из руды, плавить и превращать его в орудия труда и войны. Знаем одно: без этих безымянных гениев не было бы современной цивилизации.Впрочем, уже с Нового времени человечество начинает запоминать (и помнить!) имена творцов, каждых по-своему создающих новую эпоху и новый этап развития. ХV век остался за Колумбом, первооткрывателем Америки, ХVIII ? за Уайтом, изобретателем паровоза. Можно спорить, за кем остался ХIХ век, но ХХ, бесспорно, — за Королёвым.Это не прихоть, не квасной патриотизм и не обожествление науки ? это реальность. Несмотря на все извечно существующие споры и разногласия, перед лицом природы и иной, надмирной реальности, человечество остается единой общностью и развивается, тоже подчиняясь единым законам. Но развивается не само собой, не перманентно и не бессмысленно, как полагали марксисты-дарвинисты, а волей, трудами и упорством отдельных вполне конкретных людей, жизнь положивших на воплощение своей мечты. Это они видят то, что скрыто от взгляда других. Это они верят в то, во что до них не верил никто. Это они тянут людей вперед, потому что мечта — это то, что всегда впереди, что достигнуть может только один, но пользоваться — все.Королев с лихвой удовлетворяет всем этим критериям. То, что задумал он еще в 20‑х годах ХХ века, казалось не просто диким — это казалось нереальным. Да, Циолковский уже заложил теоретические основы практической космонавтики, но ведь теоретически даже Солнце можно погасить. А представьте себе, как это можно было бы воплотить сейчас на практике? Никак. Вот точно так же, «никак», представлялся в первой половине ХХ века и выход человечества в космос.Но и более того. Выход в космос считался не просто научной задачей. В подкорках человечества сидел подсознательный трансцендентный страх перед небесами, преодолеть который было труднее, чем силы земного притяжения. До сих пор, тысячи, десятки тысяч лет, только небеса спускались к человеку на землю; теперь человек сам задумал подняться к небесам. Для миллионов людей была почти невероятной мысль, что человек, этот маленький, слабый, жалкий человечек, осмелится прорваться в космос — обиталище богов, осмелится потревожить небеса, на которые допрежь мог только взирать с благоговением, страхом или ненавистью. Полмира, правда, уже провозгласило, что Бога нет, но провозгласить-то провозгласило, а поджилки тряслись. Даже у членов Политбюро ЦК КПСС. До сих пор мало кто знает о секретном докладе Гагарина в Политбюро, члены коего с детской наивностью спрашивали первого космонавта: видел ли он Бога в космосе? Ну что он им мог ответить?! И успокоенные властители полумира даже повелели оповестить по всем оставшимся еще церквам: мол, Гагарин в космос летал, Бога не видал. (Один иерарх, кстати, довольно изящно вышел из щекотливой ситуации. Объявив, как и было велено, что «Гагарин в космос летал, Бога не видал», он добавил, «но Бог Гагарина видел и благословил»).Понятно теперь, что за задачи приходилось решать Королеву. С точки зрения многих, он бросал вызов не только природе, но и самому Богу. Сам он, впрочем, надо полагать, этими вопросами, в отличие от членов Политбюро, не заморачивался. Как не заморачивались и люди, непосредственно стоявшие за его спиной. Этим людям нужны были ракеты — средства доставки атомного оружия в любую точку земного шара. Космические проекты Королева их интересовали не больше, чем охотника стреляные гильзы. С ними приходилось считаться. Даже гению. Поскольку именно они распоряжались деньгами, свободой, судьбой и самой жизнью Королева. Отсидев по их милости шесть лет в лагерях, он это понимал прекрасно. Тем паче можно восхититься гением Главного конструктора, что он сумел обойти даже военную бюрократию, предложив ей подачку в виде спутника-шпиона на орбите. Только тогда военные согласились и выделили деньги на космическую программу.Сейчас уже практически невозможно представить размах работ, организованных Королевым, сложность задач, им решаемых, и колоссальную ответственность, взятую им на свои плечи. Он один на голом месте, с нуля, создал принципиально новую технологическую систему, давшую название всему ХХ веку как космической эре. Десятки заводов и КБ, разбросанных по всей стране, десятки тысяч людей, создающих то, чего раньше никто не создавал, миллионы бюджетных денег, которые требовалось не только выбить, но и правильно потратить — и все это на плечах одного человека. А еще — постоянный контроль и давление сверху, неудачные старты и запуски, стоившие колоссальных денег и нервов, и непреходящее, постоянное соперничество с главными конкурентами ? американцами. Королев знал, что они идут следом, наступают на пятки и вот-вот обгонят, и все-таки рвался вперед, все быстрее и быстрее раскручивая советский космический маховик. Одному Богу известно, как можно было выдержать подобные физические и психологические нагрузки, но Королев выдержал. Сумел. Успел. И первым вышел в космос.Да, это именно Королев вышел, а не Гагарин. Гагарин, конечно, герой, но таких героев у Королева на выбор был целый десяток. Не полетел бы Гагарин, полетел бы Титов, Леонов, Комаров ? личность космонавта здесь роли не играла. А Королев был один. И заменить его было нельзя. Некем. Что стало понятно сразу же после его смерти, когда инициатива в космической гонке перешла в руки американцев и именно они первыми совершили полет на Луну, чего никогда не сумели бы добиться, проживи Королев еще лет пять.Да, он был незаменим. После его смерти ничего принципиально нового в космонавтике не было ни придумано, ни сделано. Все дальнейшее базировалось уже на заложенных им основах. Да, он был гением. Ничего похожего до него не было даже в планах, и человечество лишь благодаря ему шагнуло в новую эру. Да, он был, есть и будет человеком ХХ века. Много было в этом столетии громких имен, но все они либо работали в рамках уже существующих систем, либо созданные ими системы рухнули, не пережив рубежа веков, либо не оказали влияния на все человечество.К Королёву все это не относится. А значит, и к России тоже.
