Дорога к дому Германа Арзамазова

Удивительно было встретить в шарангской деревеньке,пропитанной духом запустения и вымирания, добротный старинный двухэтажный домпод новенькой красной крышей и его улыбчивого подтянутого хозяина, похожего нагероя американских вестернов. Впрочем, одной жизни Германа Арзамазова хватилобы на несколько фильмов: исторический, приключенческий и фантастический.Начало началТам, где шарангские леса, перемежающиеся полями, рассекаетречушка, на пригорке когда-то обосновалась деревня Шубино. Полсотни крепких,основательных домов, говорящих, что люди поселились здесь всерьёз и надолго. Нопоредела деревня в годы войны, когда из 44 ушедших на фронт шубинцев вернулисьдомой лишь 20. И заново ожила в послевоенное время, наполнилась чистымидетскими голосами. Один из них принадлежал обыкновенному мальчишке по имениГерман, появившемуся на свет весной 1946-го в семье председателя колхоза иучительницы русского языка и литературы.Среди другой деревенской ребятни средний сын Арзамазовыхничем не выделялся, вместе с другими окончил начальную школу в родной деревне,потом семилетку в Дёмино и последний класс в Шаранге. Страстно мечтал о небе,видел себя лётчиком, а поступать отправился в Санчурское медучилище. И развемог он тогда представить, что покидает отчий дом почти на полвека.Какие мотивы побудили его стать врачом?– Мама у меня умерла очень рано, в 36 лет, – погрустнев,отвечает Герман Семёнович, – молодая, красивая, а тяжелейшего заболевания неперенесла… Но, решив заняться медициной, я от мечты не отказался. Закончивучёбу и получив специальность фельдшера, отправился служить в армию на Сахалин.И каждый год рапорты подавал – просил направить в лётное училище. Все три годаслужбы получал отказ, а потом по возрасту было уже поздно.К врачу общей практики Арзамазову до сих пор стремятсяпопасть многие пациенты.По тропке млечного путиПо дороге из армии Герман заехал в Пермь к сестре Тамаре,где поступил в Государственный медицинский институт. С четвёртого курсаперевёлся в Москву в Первый медицинский имени Сеченова. На предварительномраспределении будущий врач-хирург предпринял ещё одну попытку приблизиться кмечте – попросил направить поближе к космонавтам.И начался непростой, но очень интересный период предполётнойподготовки: физической, технической, психологической и профессиональной по всемнаправлениям медицины – хирургия, терапия, неотложная помощь…Через 10 лет подготовки он вошёл в состав дублёрасоветско-афганского экипажа. Надеялся полететь, когда в экипаж вновь ввеликосмонавта-врача. Планировался очень длительный полёт – в полтора года. Ноотборочная комиссия решила в пользу другого, несмотря на доводы Арзамазова, скоторыми он открыто выступил на заседании. Хотя, возможно, некоторых и смутилатакая смелость кандидата в космонавты. И невдомёк им было, что этот человек ссамого детства привык лицом к лицу встречать любую опасность.Из руин возрождённыйЧерез два года тренировок он подал заявление об отчислениииз отряда на пенсию по стажу. Хороший космонавт-исследователь оказалсязамечательным врачом-универсалом. Это показали два года работы в российскомконсульстве в индийском Бомбее и более 10 лет в различных клиниках столицы.…К тому времени от родной деревеньки мало что осталось. Разъехаласьмолодёжь, ушли старики. Те дома, что не смогли сломать и вывезти люди, непощадило время. Изредка наведываясь в родные места, Арзамазов мог лишьконстатировать, что природа не любит пустоты и стремительно заполняет дикойпорослью огороды, дворы и брошенные дома. Но это было то место, где просыпалисьсамые далёкие и тёплые воспоминания, к которому притягивала необъяснимая сила,по которому тосковала душа.– А последней каплей стали незваные гости из тёплых стран,по-хозяйски обосновавшиеся в уже основательно разрушенном отчем доме, – говоритГерман Семёнович. После разговора они, конечно, ушли, а я окончательно решилвзяться за его восстановление.В горнице его светлоБыло это пять лет назад, и тогда мало кто верил, что из этойзатеи что-либо получится. Ни крыши, ни перекрытий, голые стены, частичнолишившиеся штукатурки и отдельных кирпичей, месиво из которых вперемежку сбурьяном «украшало» горницу. Но Арзамазов не привык пасовать перед трудностямии, разбив палатку в своём бывшем саду, взялся за дело. Работал сам, нанималрабочих, которые вырубали, вычищали, восстанавливали и выстраивали. Cкважину наводу пробурил. Свой бензогенератор ток даёт.Супруга Арзамазова – коренная москвичка Галина Валерьевнавсему этому очень рада. Но Герман Семёнович критически замечает, что дел здесьещё немало. Твёрдо уверен: в Шубино снова зазвучат людские голоса. И молодыеяблони вырастут на смену старым. Только дорогу бы ещё подлатать…И так хочется надеяться, что пример Арзамазова воодушевитего земляков. Может, так общими усилиями и возродится заброшенная русскаядеревня. И не одна она.