Дуга нестабильности
Тунис, Египет, Йемен, Иордания, Сирия… Полыхнуло как-то враз и резко, и вот уже огненная дуга нестабильности, развернувшись в Северной Африке, и захватив собой Судан, переходит на Ближний Восток, на, казалось бы, еще недавно, могучие и несокрушимые режимы Йемена и Иордании, не говоря уже про вечно бунтующую Палестину и вечно воинственный Ливан. Эта широкая дуга, напоминающая то ли изогнутый клинок турецкого ятагана, то ли серп исламского полумесяца, имеет все шансы стать главным символом и событием 2011 года. Только-только начавшегося года. Сила вещей Для стороннего наблюдателя, не следящего постоянно за событиями в означенном регионе, самым странным должна была показаться кажущаяся спонтанность и неожиданность массовых народных выступлений и вызванных ими политических кризисов. Но для специалистов и экспертов, специализирующихся на регионах Ближнего Востока и Северной Африки, для ответственных за эти же регионы дипломатов и чиновников, для финансистов и экономистов, отслеживающих текущую экономическую ситуацию в мире, все было ясно заранее и, возможно, даже задолго. Жаркое лето 2010 года спровоцировало неурожай во многих регионах мира, в том числе, как мы помним, и в России. Неурожай спровоцировал рост цен на продовольствие, который еще больше подстегнуло решение правительства России ввести мораторий на экспорт зерновых. Для Египта, который является крупнейшим импортером зерновых в арабском мире, это повышение цен стало очень болезненным ударом. Еще большим ударом это стало для египетской бедноты, для которой хлеб является основным и чуть ли не единственным источником питания. Половина населения Египта живет на два доллара в день, и для них любое, даже самое незначительное повышение цен на продовольствие оказывается весьма ощутимым бременем. Ясно было, что многие этого бремени не выдержат и взорвутся протестами. Вопрос был лишь во времени. И массовости этих протестов. Но в том, что они грядут, знающие люди не сомневались уже как минимум с середины прошлого года. Невозможно было не предвидеть подобного развития событий. Были намеки, были симптомы, были все признаки грядущих катаклизмов. В соседней с Египтом Иордании массовые народные выступления и протесты длятся уже месяц, и лишь на днях король Абдалла 11, явно под влиянием египетских и тунисских событий, пошел на встречу протестующим и объявил о полной смене всего правительства и начале реформ. Возможно, что он успел, возможно, что ему удастся своими уступками задобрить протестующих и не допустить развития событий по египетскому сценарию. Но может оказаться так, что король Абдалла опоздал и голодных, озлобленных жителей Иордании такие уступки уже не устроят. От перемены мест в правительстве цены на хлеб автоматически не снизятся. Алжирские власти, например, это понимают достаточно хорошо и потому вместо реформ и правительственных перестановок занимаются сейчас лихорадочной закупкой за рубежом в максимально возможных объемах хлеба и замораживают внутри страны цены на основные продукты питания. Это временные меры, это все понимают, но для действующих арабских властей и такие сойдут. Главное — переждать первый натиск, главное — продержаться эти несколько месяцев, удержать людей дома, вне улиц и площадей, и дождаться нового урожая, который, возможно, позволит стабилизировать текущие цены на продовольствие. Но у Алжира есть месторождения углеводородов, у него есть небольшой запас свободной валюты, он может себе позволить закупить несколько миллионов тонн хлеба впрок. Богатые нефте- и газоносные государства Аравийского полуострова тоже могут себе это позволить. Но многим это не по карману. И успокоить толпу, дав ей дешевого хлеба и зрелищ, получится уже не у всех. У тунисского лидера Бен Али не получилось. У египетского президент Хосни Мубарака тоже. На очереди многие другие. Безыдейный бунт Это именно безыдейный бунт, вызванный практически исключительно экономическими трудностями вышеупомянутых арабских стран. Ни коррупция, ни права человека, ни свобода слова, ни демократия и сменяемость властей не интересовали основные массы арабского населения, пока было что покушать. Хотя бы немного, но гарантированно. Однако мировой экономический кризис 2008 года затронул и их. Затронул и богатейшие государства Аравийского полуострова — снижением нефтяных цен и притока инвестиций. Затронул и беднейшие государства вроде Египта и Судана — повышением цен на продовольствие. А население во всех этих странах увеличивалось. И, кстати говоря, увеличивалось иколичество образованных людей с дипломами, не могущих устроиться на работу по окончании института или университета. Какая-нибудь египетская семья экономила и отдавала последние крохи семейного бюджета, чтобы хотя бы старший сын получил образование и нашел приличную работу, и вот образование он получил, а работу так и не нашел. Ясное дело, сколько потенциальной злости и раздражения накопилось у безработной египетской, да и не только египетской, а, считай, всей арабской молодежи. Накопилось — и выплеснулось многотысячными митингами на улицы и площади Каира, Александрии, Суэца. В движение пришла практически вся страна, и это движение уже невозможно остановить. Хосни Мубарак, 82-летний президент Египта, правивший страной 30 лет, — политик практически конченый. По всей видимости, он и сам это понимает. Не зря же была эвакуирована в Лондон семья президента с золотым запасом. Не зря был назначен вице-президентом Омар Сулейман, ближайший сподвижник Мубарака и многолетний руководитель египетских спецслужб. Назначение Сулеймана вице-президентом может означать только то, что Мубарак спешно готовит себе преемника, которому готовится сдать пост, но вот примут ли этого преемника протестующие египтяне — большой вопрос. То, что на улицы Каира сразу после известия о назначении Сулеймана вышли 250 тысяч протестующих, — это недобрый знак для нынешнего вице-президента. Ему вряд ли поможет даже предательство: по некоторым сведениям, он уже выступил за отставку Мубарака. Разыгранная ли это игра в поддавки или личная инициатива Сулеймана — неважно. Обозленных египтян это уже не остановило, и во вторник на центральные площади Каира вышли более миллиона человек с требованием отставки всей нынешней команды, находящейся у власти вместе с президентом Мубараком 30 лет. Можно посчитать это требование политическим, но, в сущности, никакой особой политики, тем более идеологии здесь нет. Все это чистые эмоции — злость, раздражение, обида. Конечно же, алчность. Довольно много претендентов — от конкретных персоналий до целых социальных групп, — которые давно уже жаждут получить доступ к власти и ресурсам, но не могли этого сделать в течение многих лет из-за косности и жадности правящих кланов. Если бы правящие кланы — в Тунисе, в Египте, в Иордании — своевременно озаботились подкармливанием и хотя бы постепенным и ограниченным, но все допуском к ресурсам самых активных оппозиционных групп населения, подобных волнений удалось бы избежать. У недовольных не было бы вожаков. Их, в сущности, и так нет, но не было бы даже «заводил». А так массы обездоленных, обозленных и при этом образованных людей оказались без средств существования, и это на фоне разложившейся, коррумпированной, сказочно разбогатевшей властной верхушки. Да тут и самый мирный и добропорядочный обыватель пойдет бунтовать. В Тунисе все закончилось быстро. Президент бежал, к власти пришла оппозиционная коалиция, народ вроде бы успокоился и решил повременить с революцией, ограничившись переворотом. В Египте еще ничего не закончилось. В Иордании пока подвисло в неопределенности. В Йемене, Сирии, Судане все еще только начинается. Год больших потрясений И не только там. Общее ухудшение экономической ситуации, повышение цен, снижение уровня жизни коснулось (и коснется еще) не только арабских стран. Просто тут так уж совпало все — и резкое, одномоментное повышение цен на продукты питания, и усталость от многолетнего правления одних и тех же руководителей, и религиозный экстремизм, колоссальное социальное расслоение, вызывающее зависть и ненависть,и кстати подвернувшиеся новые средства сообщения, позволившие договориться, организовать и вывести на улицы сотни, тысячи и даже миллионы людей. Тлело давно и тлело во многих местах, и то, что вспыхнуло именно в Тунисе, можно считать простой случайностью. Но вот то, что пошло дальше, — это уже не случайность. Это пробудившаяся, осознавшая свою силу улица, это смена старых элит и приход новых, зачастую более радикально настроенных людей во власть. Людей, уставших ждать своего часа, людей, почувствовавших шанс и возможность не просто «хапнуть и отвалить», но творить и делать историю. И ведь не так уж это, оказывается, и сложно, достаточно лишь возглавить недовольных, количество которых уже начинает во многих местах превышать критическую массу. Что с этим делать, многим еще непонятно. Но делать что-то надо. Одни, как король Иордании Абдалла 11, начинают заигрывать с народом. Другие, как президент Лукашенко, закручивают гайки, заранее показывая, что не допустят публичной политики и не пойдут ни на какие уступки. Третьи, как президент Казахстана Назарбаев, готовятся к досрочным выборам, стремясь заранее обеспечить себе мандат на возможно больший срок. Приближение грядущих катаклизмов чувствуют многие, а сейчас на египетском примере многие могли их наблюдать воочию. Вот и пытаются подготовиться к ним по мере сил и возможностей, учитывая все уроки нынешних североафриканских событий. Хотя такое ощущение, что выводы, которые некоторые властители и руководители делают из этих событий, не вполне адекватны. Так что дуга нестабильности легко может продолжиться в любом направлении.
