Движение присоединения
В минувшее воскресенье в Приднестровской Молдавской Республике состоялся всенародный референдум, в ходе которого 97 процентов жителей непризнанной республики высказались за присоединение к России. Что нам это дает, особенно в свете намеченного через два месяца нового аналогичного референдума ? уже в Южной Осетии? Разберемся.С одной стороны, все ясно. Приднестровцы явно не хотят жить в составе Молдовы и столь же явно хотели бы видеть себя гражданами России. Их-то понять можно ? самой Приднестровской Оеспублике ни в коем случае не выжить в одиночку и не суметь сохранить свою независимость в самостоятельном плавании. Все последние 16 лет приднестровцы держались только при активной поддержке России, опираясь на мощную руку Москвы. Убери Москва эту руку ? и Тирасполь рухнет в одночасье, не сумев и года продержаться против экономической, политической и какой еще угодно блокады Кишинева, Киева и Брюсселя. Наглядным образом это было продемонстрировано минувшей весной, когда официальные Киев с Кишиневым ввели новые таможенные пошлины, крайне не выгодные Приднестровью. Тогда республика едва не задохнулась в экономической блокаде и выжить сумела лишь при экстренной и активной помощи России, снабдившей непризнанную республику деньгами и необходимыми товарами. Теперь благодарные приднестровцы и вовсе хотят войти в состав России, и, повторяю, их понять можно.Но какой профит от этого самого присоединения самой России? Отбрасывая в сторону эмоции, идеологии и прочие не относящиеся к делу вещи, можно заявить однозначно ? никакого. Абсолютно никакой выгоды России от присоединения Приднестровья, Южной Осетии и даже Абхазии нет, и Москва совершенно обоснованно не спешит признавать их независимость и, тем более, поддерживать их планы по вхождению в РФ. Подобная ситуация, между прочим, очень даже напоминает политику Москвы, а затем и Петербурга в ходе расширения империи. Очень многие окраины САМИ страстно желали войти в состав империи, и очень многие деятели самой империи столь же страстно не желали эти окраины принимать. Левобережная Украина добровольно высказалась на Переяславской раде за вхождение в Московское царство. А Земский собор (заметим: не правительство, не Боярская Дума, не сам царь тем более, а именно Земский собор, общерусский парламент фактически) три года не решался принимать казачков в российское подданство, прекрасно понимая, что проблем от сего воспоследует куда больше, чем выгоды. В итоге все-таки эмоции и идеология победили, украинцев приняли в российское подданство и ввязались в одну за другой бесконечные войны ? сначала с Польшей, а затем и со всем Западом. То же самое было и с Грузией. Екатерина II изо всех сил отнекивалась от сомнительного подарка грузинских царьков, слезно моливших ее принять в свое подданство погибавшую от турецких набегов Грузию. Петербург вовсе не радовала перспектива войны на всем Кавказе и Закавказье, екатерининские вельможи прекрасно понимали, что эту территорию никогда не удастся по-настоящему адаптировать в империю, но вновь уступили чувству жалости и сострадания к единоверцам. Зря! Были бы поосторожнее, так и остался бы Иосиф Джугашвили в своем Гори и спокойно бы пас и резал овец вместо того, чтобы делать то же самое с людьми.Теперь нам вновь предлагается аналогичная ловушка. Само Приднестровье уступает по всем показателям, включая количество населения, одному Нижнему Новгороду. При том что по экономической мощи и богатству Нижний Новгород намного превосходит всю ПМР. Взять с нее нечего ? ни интересных промышленных объектов, ни полезных ископаемых, ни даже выхода к морю. Вместо прибыли Россия получит одни убытки. Нужно будет выплачивать пенсии и зарплаты приднестровцам, повышая их до внутрироссийского уровня, реформировать и подтягивать приднестровскую экономику, вливая в нее миллиарды рублей, строить военные базы и вводить соответствующий воинский контингент, окончательно ссорясь при этом с Молдовой, Украиной и всей Европой. Нам это надо?С другой стороны, как ни странно, надо. И дело тут не в эмоциях и идеологии, о которых мы чуть ниже еще поговорим, а во вполне прагматических и практических результатах. Что же это за результаты?Во-первых, Приднестровье представляет собой ценность в военно-стратегическом плане. Сейчас, когда натовские ракетные установки располагаются в непосредственной близости от границ России (в Польше, Прибалтике, Венгрии, Румынии), когда до сих пор остается неясной ситуация с вхождением в то же самое НАТО Грузии, Украины и той же Молдовы, иметь свои военные базы, а, в перспективе ? ракетные и противовоздушные комплексы на границе с потенциально враждебным военным альянсом представляется весьма актуальным делом. Конечно, для США эти базы в Приднестровье и Южной Осетии все равно что слону дробина ? они их могут даже не заметить. Тем более что основные силы сдерживания ? межконтинентальные баллистические ракеты с ядерным боезарядом ? находятся на территории самой России и ни в каких перемещениях не нуждаются. Но вот на новых потенциальных членов НАТО ? Грузию, Молдову, и т.д. ? эти базы могут оказать отрезвляющее воздействие, и, по крайней мере, заставят задуматься о своих шансах и перспективах на членстве в альянсе.Во-вторых, российские военные базы в Приднестровье, Южной Осетии и Абхазии могут стать тем самым плацдармом, который поспособствует активному возвращению России в соответствующие регионы. А возвращаться есть за чем, и есть уже, что защищать нашим военным. В том же Приднестровье всего несколько крупных промышленных объектов ? металлургический завод, Молдавская ГРЭС, завод «Молдавкабель», газотранспортное предприятие «Тираспольтрансгаз» и еще пять-шесть подобных экономических субъектов. Почти все они уже приватизированы российскими компаниями. Схожая ситуация и в Южной Осетии, и в Абхазии. Представим же теперь, что Тбилиси и Кишинев вернули себе контроль над мятежными территориями. Что первым делом они устроят? Естественно, передел собственности. Оттеснив сначала от экономики местную элиту, разобравшись с местными же предпринимателями, и грузины, и молдаване примутся за предприятия, принадлежащие российским компаниям. Объявят итоги приватизации недействительными, поскольку проводила их «нелегитимная власть», и аннулирует их. Что обернется для российских компаний, уже вложивших в свои приобретения миллионы долларов инвестиций, колоссальными убытками. Убытки эти лягут и на всю Россию в виде не поступивших налогов и национального продукта, что, может быть, и не очень болезненно, но довольно ощутимо и неприятно.Вот, чтобы этого не произошло, предприятия, де-факто принадлежащие российским компаниям, должны и де-юре принадлежать всей России. Согласитесь, что для Тбилиси и Кишинева воевать с Цхинвали или Тирасполем ? это одно, а воевать с Москвой ? уже совсем другое. На это они пойдут вряд ли, даже при прямой поддержке Вашингтона, каковая, как сами понимаете, в данном случае не последует никогда. Свои экономические интересы разумнее защищать на собственной территории, и, ежели таковыми станут ныне непризнанные республики, то уж сумеет российский бизнес «отбить» вложенные деньги, благо научился он этому превосходно. А соответственно, и российское правительство сумеет вернуть вложенные в новые территории деньги в виде налогов, и есть все основания полагать, что налоги эти вполне покроют необходимые затраты, как покрывает их уже сейчас Калининградский эксклав России.Ну, а в‑третьих, Россия просто не может бросить в очередной раз своих соотечественников, которые до сих пор стремятся жить вместе с ней. Ибо, если это случится, от России отвернутся ее последние союзники, убедившиеся в ее слабости, трусости и недееспособности. Вот этого нам точно не надо.Между прочим, можно ведь поддерживать соотечественников, не присоединяя все те земли, на которых они живут. Как это делают, например, США, обеспечивая всей мощью и влиянием государства интересы и безопасность своих граждан за рубежом. Или как Китай, поддерживая существование многочисленных монолитных общин своих соотечественников по всему миру. Да много есть способов, было бы желание.Желание у России сейчас, кажется, есть, и способ на первых порах выбран вполне оптимальный. Не собираются в Москве присоединять ни Приднестровье, ни Абхазию, ни Южную Осетию, понимая прекрасно, что отношения с Грузией и Молдовой в этом случае будут испорчены вконец и никакими последующими действиями их восстановить не удастся. Референдумы непризнанных республик используются Москвой лишь для давления на своих строптивых контрагентов, для демонстрации своего влияния и возможностей, как реальных, так и потенциальных. Теперь и Кишиневу, и Тбилиси придется быть поуступчивей, иначе они рискуют окончательно и бесповоротно потерять весьма значительные части своих территорий. Используя фактор непризнанных республик в качестве мощнейшего рычага, Москва намерена восстанавливать свое влияние на постсоветском пространстве ? либо через недовольство народов и отставку недружественных правительств, либо через смену политики самих этих правительств. В самом деле, к чему ограничиваться Осетией с Приднестровьем, когда можно вернуть всю Грузию с Молдавией?!И не думайте, граждане, что это шутка ? когда-то и объединение Европы казалось подобной же шуткой. Но вот же случилось! А там, где получилось у одних, почему не может получиться у других?
