Гроза «неправильных» рыбаков
За глаза все рыбаки ее зовут Альбиной, но для начальства, простых граждан и… браконьеров она Алевтина Ивановна. 40 лет под ее контролем находилась северная часть рыбохозяйственного владения Нижегородской области. И только три года назад А. И. Галкина «изменила» инспекции рыбоохраны. Не по своей воле. После дробления большого ведомства сейчас она работает начальником отдела по сохранению, воспроизводству водных биологических ресурсов и организации рыболовства, т. е. занимается все тем же. А вот сеточников, электроудочников и любителей порыбачить в запрещенных местах ловят уже другие. Пока формируется новая служба по борьбе с браконьерством, Алевтина Ивановна и ее подчиненные наблюдают за количеством и качеством водного населения в Горьковском водохранилище, впадающих в него реках, Ветлуге и других речках, дают рекомендации по застройке береговой линии, контролируют рыболовецкие артели и т. д. и т. п. Это сейчас у нее работа спокойная, а раньше много чего было интересного, а порой и опасного. И стреляли в нее, и многократно обещали с работы уволить, и цветы за верность делу дарили. По-разному относились к старшему инспектору браконьеры того времени. Но мало кто знает, какая она на самом деле, гроза «неправильных» рыбаков. В кабинете Галкиной, как в оранжерее, зелено и воздушно. Цветы растут все, даже те, что в других помещениях умирали. В квартире цветов меньше. На даче к палисаднику, в котором розарий с весны до глубокой осени утопает не только в розовых соцветиях, кроме дочери, никого не подпускает. Так же поступает и зять. Его вотчина — огород. Полить и прополоть женщинам разрешает, но посадка моркови и прочей лукобрюквокартошки, по его мнению, занятие сугубо мужское. Благодаря Сергею и участку вся большая семья обеспечена овощами, ягодами, фруктами, и не только. В прошлом году вместе с восьмилетним сыном стояли на рынке, продавали огромный урожай груши. Продали. Алевтина Ивановна и не противится такому положению. С двадцати лет проработав в мужском коллективе, знает, как и с какой стороны подойти к сильной половине. Вот и дочка уже пять лет работает рядом, набирается опыта. Сколько ни отговаривали ее, все равно перешла с более денежной работы сюда, поближе к воде и маме. Скорее всего, дело в том, что пришла на службу в рыбоохрану сорок три года назад Алевтина Галкина не одна. Буквально через несколько месяцев у секретаря-делопроизводителя, проведенной матросом-мотористом, родилась Галина — будущий инспектор. Муж, дочь, зять, внуки — это тот тыл, что позволяет Алевтине Ивановне до сих пор работать и приносить ощутимую пользу. Но на традиционный вопрос, не жалеет ли Галкина о том, что всю жизнь гоняла браконьеров, нетрадиционно ответила: — Мы все делали по закону, старались поступать справедливо. Токарей-слесарей почти не обижали, а вот если попадались зарвавшиеся «чины», то спуску не давали. Мы воспитаны были так, что все это делается для государства. Сейчас, глядя на то, что творится на водоемах, я уже жалею о том, что штрафовала людей за удочки и сеткоподъемники. Для чего? Для того чтобы сейчас все это разбазаривалось? Действительно, штрафы раньше были по нынешним меркам копеечные. Сейчас за нарушение правил рыболовства могут и к уголовной ответственности привлечь. И в то же время водоемы делятся на участки и раздаются артелям и рыбохозяйствам, которые рыбу вылавливают отнюдь не спиннингами, а на промышленной основе. Все вычерпывают. И эта проблема действительно злободневная: кто наведет порядок на водоемах? Ведь если так и дальше будет продолжаться, внуки смогут изучать рыбу лишь на картинках.
