Княжеские привычки современной власти
Чем ближе к выборам, тем чаще Дмитрий Медведев в комментариях высоких должностных лиц стал превращаться в Дмитрия Анатольевича. А теперь, после выборов, «Дмитрий Анатольевич» можно слышать тем более чаще. Имя и отчество нового президента охотно произносят и высокие чиновники, и политики, говоря о нем в третьем лице, за глаза, и делают это с особым акцентом. Этот акцент, видимо, должен свидетельствовать о некой близости говорящего к главе государства. Пусть только идеологической и номенклатурной, но все-таки близости ? о принадлежности к клану избранных, к партии власти.Хотя с самим Дмитрием Медведевым это чиновничье «Дмитрий Анатольевич» не особенно вяжется. Облик нового президента ненавязчиво демократичен и сохраняет многое от его прежней ипостаси университетского преподавателя. Традиционная начальническая манера поведения высокого чиновника пока так и не стала его плотью и кровью. Вот и в ночь после выборов он предстал перед общественностью в слегка потертых джинсах. Да и по Нижнему Новгороду в день приезда, по Большой Покровке с Валерием Шанцевым, он тоже в джинсах прогуливался. Так что «Дмитрий Анатольевич» в третьем лице к нему пока как-то не очень липнет. «Дмитрий Анатольевич» больше подходит для важного советского партработника, с трудом расстающегося с костюмом и галстуком даже для лыжной прогулки. На аппаратчика с петлей на шее президент как раз похож меньше всего. Но что ж поделаешь, такова традиция ? крепкая, советская еще, номенклатурная привычка называть начальство за глаза по имени-отчеству.Она не на пустом месте появилась, эта привычка. А имеет историческое, даже древнее происхождение. Берет начало из княжеской Руси. Из того богатырского периода на заре нашей истории, когда самым главным начальником был князь, и иначе как по имени-отчеству его никто и не называл. Фамилий, понятное дело, тогда еще не было. А отчество свидетельствовало о величии, высоком статусе его обладателя.То героическое прошлое нашей страны, судя по всему, обладало столь высокой энергетикой, что многое из сложившегося тогда живуче до сих пор. Например, после того как русский князь занимал новые земли, его дружинники не укреплялись на завоеванной территории в качестве землевладельцев, а оставались спутниками, товарищами князя и продолжали кормиться от него, снова отправляясь в военные походы. «Дружина в продолжении нескольких веков сохраняя первоначальный характер военного общества, братства», ? пишет известный историк Сергей Михайлович Соловьев. И до сих пор сохранилось это в российской номенклатуре ? ощущение некоего военного братства, клановости. И стремление служить именно лично князю, а не земле, стране. Не оттого ли вообще так распространена в России коррупция, что современные члены «княжеской дружины» грезят себя товарищами «князя» и стремятся получать от него «кормление», то есть извлекать особые выгоды от своего положения? Да и сам правитель всегда предпочитал опираться не на землевладельцев, а на товарищей-дружинников. В соответствии с этими традициями Иван Грозный, например, создал опричнину. Или в Советском Союзе, несмотря на то что Конституция провозглашала главным органом власти Верховный совет и его съезд, реальные бразды правления сохранялись в руках генерального секретаря и политбюро. То есть ? всё того же «князя» и его «дружины». Да и сегодня многие ключевые вопросы российской государственности решаются в администрации президента, не отмеченной особыми конституционными полномочиями.До сих пор в России среди власть имущих наиболее значимы именно личные договоренности и связи. И сегодня система управления в нашей стране во многом повторяет взаимоотношения князя и его дружины. Поэтому и хочется российским чиновникам высокое начальство за глаза, в присутствии других по имени-отчеству называть, чтобы продемонстрировать и ощутить свою близость «князю», показать и почувствовать себя его «товарищем».Почему так? Почему древние отношения значимы у нас до сих пор, в 21 веке? Может быть, потому что Россия, несмотря на бурную свою историю, всё-таки молодая страна (с точки зрения вечности и общего мироустройства)? И потому что государственность наша юная, еще формирующаяся? А может быть, княжеские привычки сильны до сих пор, потому что зародились они в один из самых ярких периодов страны, когда по лесам и впрямь гуляли настоящие богатыри, а начальство проявляло подлинные примеры героизма?К тому же это был самая ранняя пора нашей истории. Собственно с князей ведь и началась российская государственность. Как для психологии отдельного человека наиболее значимы первые месяцы и годы жизни, так и для менталитета целой страны оказываются решающими ее первые годы и столетия.
