Конец войны
Войны бывают разные. Малые и большие. Стремительные и затяжные. Локальные и глобальные. Победоносные и проигранные. Кровавые и бескровные. Рыцарские и беспощадные. За землю и за свободу. За деньги и за славу. За принципы и по привычке. Войны бывают разные. Но любая война когда-нибудь заканчивается. Обязательно. Если не миром, то гибелью одного из противников. Хорошо, что в этом случае до гибели не дошло. Между Россией и Польшей заключен негласный мир. Есть основания предполагать, что на этот раз окончательный. Старая ошибка Мефистофеля В понедельник Дмитрий Медведев впервые за последние восемь лет прибыл с официальным визитом в Варшаву. Тут важен даже не сам факт визита, сколько его антураж, дух, детали. Протокольную встречу российского президента транслировали в прямом эфире все польские телеканалы. Для этой же встречи президент Коморовский собрал всех аккредитованных в Варшаве послов зарубежных государств. Протокольные церемонии, встречи, почетный караул — все было проведено по высшему разряду, и все подчеркивало особую торжественность момента. Конечно, поляки, как и русские, любят пустить пыль в глаза зарубежным визитерам. Конечно, сказывается и особый статус гостя, и статус визита. Но и при всем при этом есть вещи совершенно необязательные. Необязательно было транслировать прибытие и встречу президента Медведева в прямом эфире. Необязательно было собирать иностранных послов — даже по протоколу необязательно. Необязательно было вообще создавать такой ажиотаж вокруг визита, практических результатов от которого и ждали, и получили, в общем-то, не так уж много. Но дело все-таки было не в этом. И все прекрасно понимали, в чем дело. Этот визит означал снятие психологических и исторических барьеров между Польшей и Россией, начатое трагическим апрельским крушением польского борта под Смоленском. Вы помните, конечно, «Фауста» Гёте? И тот отрывок, который Михаил Булгаков взял эпиграфом к «Мастеру и Маргарите»? «… так кто ж ты, наконец?! — Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Это так Мефистофель рекомендуется Фаусту. А понимать — в ортодоксальном, христианском смысле — эти слова следует так. Дьявол действительно вечно хочет зла. Но блага он не совершает. Просто часть его действий Бог обращает во благо. Порой совершенно неожиданным образом. Катастрофа самолета под Смоленском, в которой погибли польский президент с супругой, польские военачальники, видные политики и общественные деятели — это, безусловно, зло. И по всему выходило, что привести оно могла к еще большему злу, к еще большему охлаждению между Польшей и Россией, к еще большему озлоблению поляков на русских. Но случилось неожиданное. Случилось ровно обратное. Мгновенная сочувственная реакция высших руководителей России, искреннее не показное переживание граждан России, несших цветы и зажженные свечи к польскому посольству, — все это произвело неожиданный, сродни катарсису, переворот в польском обществе и сознании. Все произошло как-то само собой. И немедленная реакция президента Медведева и премьера Путина, откликнувшихся на очередную польскую трагедию под Смоленском и организовавших совместное расследование крушения. И хлопоты российской стороны, связанные с поиском, опознанием и похоронами жертв катастрофы. И реакция СМИ и телевидения, выдавшего, наконец, в эфир фильм Анджея Вайды «Катынь». И сочувствие простых граждан на улице. Все это было, все это произошло, и все это потрясло польское общество не меньше, чем сама катастрофа. Оказалось, что русские тоже люди. Оказалось, что между поляками и русскими могут быть вполне нормальные человеческие отношения, не осложненные политическими разногласиями и историческими обидами. Оказалось, что все проблемы между нашими странами решаются довольно легко — была бы добрая воля сторон. Постоянные интересы И вот — оказалось, что это возможно. Оказалось, что добрая воля сторон наличествует. После внеочередных выборов президента в Польше, ярых русофобов Качиньских сменил вполне умеренный прагматик Коморовский. Премьер-министром остался и до того не слишком симпатизирующий Качиньским и, напротив, вполне лояльно настроенный к России Дональд Туск. И сразу оказалось, что можно вести вполне благожелательный диалог на межгосударственном уровне и решать проблемы, казалось, неразрешимые при прежнем правлении. А самое главное — оказалось, что не в России дело. Оказалось, что не Россия взирает с недоверием и подозрением на окружающий мир, а мир на Россию. Россия всего лишь реагирует на соответствующее к себе обращение. Меняется обращение, меняется и отношение России. Оно вовсе не такое постоянное, как хотелось бы думать некоторым. Несколько лет назад казалось, что отношения между Россией и Украиной испорчены бесповоротно. И некоторым стало казаться, что так было всегда, что Россия всегда взирала на незалежную Украину с недоверием и злобой, исходя своими незаживающими имперскими комплексами. Но стоило всего лишь смениться власти — с антироссийской на пророссийскую — и «исторических комплексов» как не бывало. Отношения лучше некуда. Почти то же самое произошло и в российско-американских отношениях. При Буше они испортились дальше некуда, и, казалось, вот-вот и стороны начнут хвататься за ножи и револьверы. Сменился президент в США, сменилась политика США — и отношения снова стали если не безоблачными, то вполне нормальными, рабочими и деловыми. Сейчас черед Польши. Нынешняя Россия вполне может применить к себе классическое британское определение: «У Англии нет постоянных врагов и постоянных союзников; у Англии есть постоянные интересы». У нынешней России то же самое. Недавно с Беларусью у Москвы были гораздо лучше отношения, чем с Украиной. Сейчас ровно наоборот. Исторически с Грузией у России отношения гораздо благожелательнее, чем с Азербайджаном. Но в данный конкретный момент это не так. С немцами Россия воевала гораздо больше, чем с англичанами. И, однако, немцы сейчас наши лучшие друзья в Европе, в отличие от англичан. То же самое с Польшей. У России нет постоянной неизбежной ненависти к Польше. Но нет и постоянной безответной любви. Русские и поляки воевали и друг с другом, и друг против друга. Воевали и вместе против немцев, и порознь. Поляки воевали и с французами против русских, и с русскими против французов. По-разному строились наши дела и наши отношения в веках. Другое дело, что поляки больше чувствуют себя в обиде и внакладе, нежели русские. Гораздо чаще они оказывались битыми и побежденными, гораздо чаще завоеванными и разделенными. Обиды поляки помнят дольше и лучше, чем союзы и подарки. Национальное самолюбие — штука тонкая, и считаться с ним необходимо при всех обстоятельствах. Особенно когда дело касается такого еще недавнего прошлого, как раздел Польши между Сталиным и Гитлером и катынский расстрел.Миротворец Надо полагать, президент Медведев и его советники все это учли. Надо полагать, они отметили ответную реакцию польской стороны на перемену отношения в России. И сочли разумным закрыть, наконец, хотя бы самую спорную и животрепещущую страницу в истории наших отношений ‑тот самый катынский расстрел. Было официально признано, что во всем виноват Сталин. Были открыты архивы и переданы польской стороне копии всех катынских дел. Теперь у поляков нет оснований требовать чего-то еще от России. Теперь они вольны сами разбираться со своимиисторическими комплексами. Теперь можно начать вполне дружелюбный диалог и выстраивать добрососедские отношения. Война окончилась. В том числе — и война с прошлым. Вряд ли это будет вечный мир, вряд ли это будет горячая любовь, но ведь, если честно, всего этого и не требуется. Требуется снять старые заржавевшие тормоза в отношениях между странами, требуется устранить надуманные и неестественные препятствия, мешающие развитию нормальных отношений. Это и было сделано, и сделано довольно успешно. Медведев утишил национальное самолюбие поляков, признав ответственность России за катынский расстрел. Поляки успокоились и оказались на диво вполне договороспособными. В ходе визита было подписано семь соглашений о сотрудничестве. Министр экономического развития России Эльвира Набиуллина и зампред совета министров Польши Вальдемар Павляк подписали Декларацию о сотрудничестве в целях модернизации экономики между министерствами. Заключены межправительственные соглашения о сотрудничестве в борьбе с загрязнением Балтийского моря, включая Калининградский залив, нефтью и другими вредными веществами; а также по морскому транспорту. Игорь Щеголев и министр инфраструктуры Польши Цезары Грабарчик подписали меморандум о сотрудничестве в области почтовой связи и электросвязи. Министры культуры двух стран, Александр Авдеев и Казимир Уяздовский, скрепили подписями протокол о создании Центра российско-польского диалога и согласия в РФ и Центра польско-российского диалога и согласия в Польше. Генпрокуроры России и Польши Юрий Чайка и Анджей Серемет подписали меморандум о сотрудничестве своих ведомств. Подписана Декларация об интенсификации сотрудничества и молодежных обменах между РФ и Польшей. В общем, есть кое-что и помимо символического значения визита, и помимо психологического перелома и окончания войны. Так, вслед за замирением Украины, оказалась замирена и Польша. На фоне таких крупных миротворческих успехов в Восточной Европе охлаждение отношений с Беларусью и прежняя напряженность с прибалтийскими странами уже не кажутся чем-то серьезным и заслуживающим внимания. Президент Медведев всерьез рискует войти в историю как Дмитрий Миротворец.
