Кто в ответе за прах?
— Несут ли власти города и области ответственность за разрушение места захоронения и можно ли потомкам того, чья могила была уничтожена, претендовать на моральную и материальную компенсацию? — с таким вопросом обратился в «Общественную приёмную «НП» нижегородец Николай Панков.Школа на костях— На территории Нижнего Новгорода, недалеко от парка имени Кулибина, ранее существовало лютеранское кладбище, — рассказывает предысторию наш читатель. — Там была похоронена внучка известного русского садовода Рихарда Шрёдера — Александра, бабушка моей жены. Сейчас кладбище полностью уничтожено…Вопрос Николая Панкова газета адресовала в администрацию Нижнего Новгорода. Там нам сообщили, что разрушение лютеранского кладбища не входит в компетенцию муниципалитета. Правительство и Заксобрание региона, куда мы также обратились за разъяснениями, предоставили практически одинаковую информацию из управления госохраны объектов культурного наследия Нижегородской области. В ней — подробный рассказ о возникшем в середине XIX века лютеранском погосте, где хоронили немцев, а также финнов, шведов, датчан, выходцев из Прибалтики, проживавших в Нижнем. Здесь покоились краевед Гациский, инженер-архитектор Килевейн, городской голова Дельвиг и другие, кто внёс значительный вклад в развитие промышленности, торговли, науки и культуры региона. Сообщается, что «функционировало кладбище до 1936 года, а в 1968‑м было ликвидировано… Все надгробные сооружения демонтированы, а территория спланирована и стала частью дворовой территории школы № 19».С моральной точки зрения — кощунство: снести целое кладбище, да ещё выстроить на костях школу. Увы, но демонтаж старых, чаще всего заброшенных погостов в центре крупных городов России — обычная практика. И советские законы разрешали такую меру по прошествии «полного кладбищенского периода» — минимума в 20 лет. Думается, все формальности были соблюдены и у подписавшего документ не дрогнула рука.Погост снесли, но перезахоронить все останки, как полагается по христианским обычаям, не сочли нужным.Культурное(?) наследиеЧто же касается постановления областного Законодательного собрания от 21 июня 1994 года № 38 о сохранении старинных кладбищ, на которое ссылается Николай Панков, то этим решением сохранившаяся до 90‑х годов прошлого века часть территории старинного лютеранского кладбища (а именно — школьный двор) была отнесена к объектам культурного наследия регионального значения с определёнными границами, ведение хозяйственной деятельности на ней контролируется. Ничего фундаментального здесь возводить нельзя, только разбивать клумбы, сажать деревья, устанавливать плоскостные сооружения (то есть поверх земли). Правда, лет пятнадцать назад сделали исключение — лютеранскому приходу разрешили по соседству возвести церковь с условием: при нахождении останков эксгумировать их и захоронить в подвале здания, что и было сделано.Родственники, конечно, вправе предъявить свои права. По словам юристов, иск могут подать лишь документально подтвердившие степень родства с захороненным. В одном из ответов «полагают», что подать заявление в суд можно «к правопреемнику того органа, которым принималось решение о закрытии лютеранского кладбища». Что за орган и соответственно преемник — не сообщается. Скорее всего, решение принималось на уровне районной власти — именно она была наделена такими полномочиями. Возможно, автор письма дойдёт до суда, хотя о таких прецедентах неизвестно. Но, на мой взгляд, надо хлопотать об установке властью стелы, на которой бы сообщалось о существовании на названной территории лютеранского кладбища, о том, что было оно разрушено, когда, и при возможности перечислялись бы имена захороненных. В том числе и родственницы жены читателя.
